Глава 1

Кошки, выскочившие в подъезд, часто уходят недалеко: на этаж выше, к соседям, к тёплой батарее или большому окну, из которого можно наблюдать за миром. Увы, моя цель ― пушистая серебристо-серая персючка ― предпочла выбежать на улицу, забраться в соседний дом и подняться на крышу.

― Кто ж тебя сюда пустил, засранка? Дворник? Или сама просочилась, жидкость ты недоделанная? Нет, прыгать с ограждения не надо ― разобьёшься в лепёшку. Мне совсем не хочется отскребать от асфальта твои кишки, поэтому будь любезна, тащи сюда свою заносчивую длинношёрстную жопу. Давай, я тебя не обижу, ― слов домашние хищники не понимают, только интонации. Я говорил мягко, ласково, низким голосом ― плоскомордая желтоглазая принцесска повернулась, прищурилась и решила-таки познакомиться с человеком. Соскочила с парапета, подошла, потёрлась об ноги. Я наклонился и взял кошку на руки: она оказалась неожиданно лёгкой.

― На диете сидишь? Хозяйка у тебя тощая, может и ограничивать в еде за компанию. Надо сказать дамочке, чтобы увеличила порцию хотя бы на пару дней, ― сейчас я хорошо чуял, как сильно устала и проголодалась беглянка. Ничего, скоро сдам её, и чужой дискомфорт перестанет ощущаться. Покрепче прижав зверька к себе, протиснулся в полуоткрытую дверь, боком спустился по лесенке и запихнул Зюзю, то есть Звезду Аркадии, в тканевую переноску. Вызвал лифт, выбрался из темноватого подъезда, зашёл в следующий дом. Второй этаж, квартира шесть – получите, распишитесь.

― Зюзенька! Живая! Слава тебе, господи, ― худощавая дамочка слегка за тридцать смахнула с глаза слезинку. Забрала драгоценную ношу, посмотрела на меня и улыбнулась ― полагаю, впервые со вчерашнего дня. ― Спасибо вам. Договор я подписала – вот, держите. Деньги сейчас переведу на карту. Готово. Выходит, подняли десятку за двадцать минут работы? Неплохо.

Грубить не хотелось, но и молчать я не стал:

― Я беру полную сумму, только если нахожу питомца живым и здоровым. Поисковые группы просят в разы больше и не возвращают предоплату. К тому же никто не мешал вам бегать по району и искать любимицу самостоятельно.

Она всплеснула руками:

― Ах! Извините, увлеклась. Не надо было считать чужие деньги. К тому же всё закончилось хорошо… А вас я наняла, потому что слышала, будто вы творите чудеса ― находите потеряшек всегда и везде.

― Преувеличение. Процент успеха ниже, чем хотелось бы, ― во многом оттого, что люди обращаются ко мне слишком поздно. Я не всесилен – через двое суток звериный след почти невозможно уловить. Впрочем, клиентке об этом знать не полагается. ― В следующий раз звоните сразу, не ждите утра ― я беру трубку в любое время.

― Надеюсь, моя Зюзюня больше не выскочит из квартиры. А насчёт звонка я подумаю, ― женщина, не стесняясь, оглядела меня с ног до головы. Я ответил тем же. Высокая, с идеальной осанкой, обтянутые легинсами ноги длинные и рельефные. Двигается плавно и расчётливо ― балерина или танцовщица. Крашенные в чёрный цвет волосы наполовину прикрывают плечо ― неужели свои, не наращённые? Лицо как у всех модных и состоятельных: филлеры в губах, впалые щёки, ресницы веером. Такие куколки у меня уже были ― им нужен не отличный секс, а надёжный спонсор. Ярких эмоций от них не дождёшься ― не стоит стараться. Я состроил вежливое незаинтересованное лицо:

― Кроме поиска зверей, я даю юридические консультации. Также могу вести наружное наблюдение. За розыск людей берусь редко ― с этим лучше идти в полицию.

― А прослушка и слежка с помощью всяких шпионских штучек?

― Запрещено законом. Видите ли, в нашей стране частный детектив мало что может. В основном я разговариваю с клиентами: разъясняю, утешаю, убеждаю обратиться к стражам порядка. Интересные сложные дела, требующие напряжённой работы тела и ума, попадаются редко.

― Я не знала… ― её лицо сделалось недовольным. ― Выходит, в сериалах всё врут?

― Боюсь, что так. Второй экземпляр договора мне не нужен, заберите. Будьте внимательнее, когда открываете входную дверь. И, пожалуйста, увеличьте кошке ежедневную порцию. У неё совсем нет подкожного жира, это не очень хорошо для здоровья.

Мне холодно кивнули и процедили: «Спасибо. До свидания». Выйдя на улицу, я проверил счёт. Ого, накинула четверть! Куплю несколько электронных книг ― давненько не читал нового. Или пожертвовать кошачьему приюту? Нет, в этом месяце я им уже помогал ― потрачу на себя. Совесть заворчала, но я велел ей заткнуться, сел в машину и отправился в офис. Собрал несколько листков в папку из тонкого картона, подписал, отнёс в шкаф с архивом. До вечера было ещё часа четыре, и их требовалось чем-то убить. Проверка электронной почты, актуализация информации на сайте, ознакомление с новыми законодательными нормами… Скучновато, но я привык — это часть работы, никуда не денешься. Через пару часов отвёл глаза от экрана ноутбука, поморгал, пошарил в ящике стола. Капли почти закончились ― надо попросить Киру купить ещё. Телефон завибрировал, я перевернул его, увидел на экране «Маша» и быстро нажал на боковую кнопку. Нахмурился, резко развернулся на кресле. Оно противно скрипнуло ― какая-то деталь внутри сломалась или заржавела. Притащить из дома отвёртку и раскрутить? Вспомнив, чем это закончилось в прошлый раз, я вздохнул. Но не вызывать же мастера, в конце концов ― мужик я или где? Попробую разобраться, а не смогу ― доломаю и куплю новое. Кстати, а что ещё требуется обновить? Я поднялся, потянулся и медленно обошёл свой кабинет. Пыль протёрта, пол чистый, окно не заляпано ― уборщица честно отрабатывает своё, пусть трудится и дальше. Стены местами подвыгорели, но красить пока рано. Коробка с салфетками пустая ― вечно забываю поменять. Стулья для клиентов выглядят уныло ― искусственная кожа потрескалась, тканая основа начала расползаться. В ближайшее время придётся посетить мебельный… Эх, сгорел сарай, гори и хата! Я вытащил из принтера лист, взял карандаш и вышел во вторую комнату, оставив мобильник на столе. Прошёлся по периметру, придирчиво всматриваясь в углы. Нет, здесь всё в порядке: металлические стеллажи блестят, кулер только-только заменили, даже жалюзи не успели обтрепаться. Вешалка и диван выглядят нетронутыми ― клиенты предпочитают проходить в кабинет не раздеваясь и никогда не ждут меня под дверью. Завершив инспекцию, вытащил из куртки кошелёк и сгонял в местную столовую. Суп-пюре щедро развели водой, говяжий гуляш доживал последние минуты. Меня это не смутило ― организм и не такое перерабатывал. Двадцать минут спустя вернулся к себе. Дальше отвлекаться было попросту глупо ― разблокировал смартфон и проверил список пропущенных. Два звонка от мошенников, сообщение с неизвестного номера ― кому-то требуется консультация, ещё одно ― короткое «жди к 9». Значит, дома надо быть не позже восьми. Или приехать раньше, чтобы как следует подготовиться к разговору? Не умею и не люблю выяснять отношения, но лучше сделать это, пока всё не полетело под откос. Знал же, что нельзя, и всё равно повёлся! Идиот яйцеголовый. Я вытащил из подставки второй карандаш, покрутил в пальцах, с хрустом переломил пополам. Хватит просиживать штаны ― сегодня никто уже не придёт, можно сваливать. Ключи жалобно звякнули о ручку двери, взвизгнула молния, я опустил голову и двинулся на парковку. Выезд, разворот, пять километров по прямой ― в магазин заходить не нужно, только вчера закупился. Машину получилось оставить под окнами ― повезло, ничего не скажешь. В квартире было душновато ― распахнул все окна, а сам поплёлся в ванную. Убрал в шкафчик парфюмированный гель для душа, достал дешёвенький травяной шампунь, поставил в стакан зелёную зубную щётку. Провёл рукой по щеке, оценивая, стоит ли бриться. Пожалуй, да: такая щетина непременно оставит на нежной Машиной коже припухшие, ярко-розовые, долго не пропадающие следы. Привёл себя в порядок, постоял немного под прохладной водой. Когда холодок перестал быть приятным, закрутил краны, промокнул волосы полотенцем и потопал к подиуму. У изголовья валялись провода и кое-какие мелочи ― запихнул в потайной ящик, расправил лёгкий плед на матрасе. Бельё я поменял утром, однако старый комплект до машинки не донёс ― простынь, пододеяльник и наволочки лежали на полу. Если запущу прямо сейчас, успеет и постираться, и высушиться. Нажав кнопку, вернулся к постели и устроился поудобнее ― решил поваляться полчасика и только потом встать к плите. Открыл приложение с книгами, пролистал список отложенных. Оплатил то, что ранее скачивал на пиратских сайтах, и штук пять новых. Чаевых от Зюзиной хозяйки не хватило: художественную литературу и популярный нон-фикшн я проглатываю быстро, за ночь или день. Загрузил двадцать первый том романа о хитромудром попаданце, но насладиться им не смог: в голову полезли неприятные, нетипичные для меня мысли. Вновь пробудившаяся совесть ворчала, бранила, грызла. «Бессердечная сволочь! Попользовался чистой, наивной девушкой, милостиво разрешил в себя втрескаться, а теперь хочешь безжалостно вычеркнуть из своей жизни. Мстишь за себя? Но разве она разбила твоё сердце? Почему тогда должна страдать?». Самобичевание продлилось несколько минут, потом мне это надоело, и я хорошенько треснул кулаком по дереву. Боль заставила очухаться. Да, виноват, поддался искушению, однако не так уж всё и плохо. Никто никого не портил, не доводил до слёз, не плевал в душу. Если уж начистоту, инициатива исходила именно от Маши, и мой отказ её бы страшно оскорбил. Чтобы окончательно убедить себя в собственной правоте, я сел и начал вспоминать, как всё произошло.

Мы встретились прошлой осенью, в середине сентября. Шёл мелкий холодный дождь, я быстро шагал по узкому переулку в обнимку с найденным котом. Длинноносый ориентал Гриша прижимался ко мне горячей костлявой тушкой и громко жаловался на жизнь. Слушать пронзительные трели было неприятно ― я вертел головой, отвлекаясь, и вдруг заметил девушку в тонкой куртке. Она приклеивала на столб цветное объявление. Мы поравнялись, я скользнул взглядом по фотографии, притормозил и громко хмыкнул, привлекая её внимание:

― Добрый вечер. Ищете Григория? Я уже его нашёл. Идите домой, незачем шастать под дождём.

Она повернулась. Чёлка успела промокнуть, вода стекала на круглые, побелевшие от холода щёки.

― Уверены, что отыскали именно его?

― Окрас шоколадный, глаза зелёные, на носу пигментное пятно, салатовый ошейник с медальоном, ― я расстегнул куртку. ― Можете убедиться, если не верите. Учтите, я не мошенник и не вор ― меня наняли, чтобы найти это вопящее ушастое недоразумение.

Гриша почуял уличный холод, задрожал и заорал вдвое громче. Девушка приблизилась, подсветила маленьким фонариком:

― Похоже, и впрямь Григорий. Невозможный красавчик. Что вы скалитесь? Я про кота. Ладно, не буду же я отбирать его у вас. Есть переноска? Посадить сможете? ― светлые глаза смотрели настороженно и требовательно. Я улыбнулся:

― Не переживайте, я умею обращаться с котами и очень их люблю.

― Почему тогда обзываете?

― От избытка чувств. К тому же кошки не понимают слов, а интонация, если вы не заметили, у меня вполне мирная и добродушная.

― Наверное, ― она двинулась вперёд. Впитавшая пару литров куртка липла к спине, широкие джинсы потемнели почти до колена. Я крикнул:

― Стойте! ― девчонка вздрогнула, но продолжила идти. Я догнал её, зашагал рядом. ― Вас выжимать можно. Давайте подвезу до дома. Не отказывайтесь сразу ― это ни к чему вас не обязывает. Если боитесь, сфотографируйте машину со всех сторон. Меня тоже щёлкните, не возражаю. Сядете сзади вместе с Гришей ― хозяева предупредили, что во время поездки его непременно следует отвлекать, иначе будет истерить. Поможете мне не свихнуться от криков?

Незнакомка надула губы, засопела, вытащила из кармана телефон. Отстучала сообщение и неохотно кивнула:

― Плохие люди не греют котиков за пазухой. Но не думайте, что я буду с вами болтать.

― И не собирался. Вы ― нянька Григория, с ним и беседуйте.

Мы добрались до парковки и загрузились в машину. Я включил печку, пристегнулся, украдкой посмотрел в зеркало. Девушка щёлкнула пряжкой и постучала по дверце переноски. Кот молниеносно выбросил вперёд лапу, но поймать палец не сумел. Она побарабанила снова:

― Кто быстрый? Кто ловкий? А вот фигушки, не успел. Попробуй ещё раз! Только не плачь, пожалуйста, потерпи немножко, ― игра не прекращалась до конца поездки. Кошак азартно покрякивал, пытаясь ухватить «злую руку», девушка посмеивалась. Двадцать минут спустя мы остановились у новенькой многоэтажки. Я отнёс страдальца хозяевам, получил тысячу благодарностей и оговорённую сумму. Девчонка осталась в автомобиле. Вернувшись, спросил:

― Ну что? Уже не страшно?

― Нет.

― Куда поедем?

― Улица Лациса. Это в районе метро Планерная.

― Не бывал там. Ничего, навигатор построит маршрут. Не холодно?

― Нормально, ― она пошуршала курткой, шмыгнула носом. ― А вы часто ищете потеряшек? Не думали стать волонтёром?

― Я не настолько альтруистичен.

― Зря. Не во всём следует искать выгоду.

― Вообще-то мы всегда делаем то, что для нас выгодно.

― Мне ничего не платят за эту работу.

― Ошибаетесь. Ваш гонорар — сильные эмоции и ощущение собственной значимости.

Высказывание ей не понравилось ― девушка возмущённо затараторила, пытаясь меня переубедить. Постепенно спор сменился спокойным разговором, и когда мы прибыли на парковку, он продолжался ещё несколько минут.

― Короче говоря, я считаю, что… ― девчонка замолчала, удивлённо оглянулась. ― Уже всё? Жалко. А, неважно. Я пойду. Спасибо, что подвезли. Кстати, как вас зовут? Я Мария, но можно Маша.

― Лазарь.

― Ого! Это в честь кого-то?

― Расскажу, когда встретимся в следующий раз. Доброй ночи, Маша, ― прежде чем она успела ответить, я вышел и распахнул перед ней дверцу. Девушка покраснела, выскочила из салона и помчалась к подъезду. Я оглядел заднее сиденье и заметил, что валявшаяся на полочке визитка пропала. Это ничего не значило ― барышня вряд ли позвонит первой, однако мне было приятно, что сумел заинтересовать столь юную особу. Ей, наверное, едва стукнуло восемнадцать ― моложе почти в два раза. Усмехаясь, я занял своё место и покатил домой. Интуиция подсказывала, что мы ещё встретимся.

В середине октября со мной созвонился мужчина ― его любимец, белый шпиц Чик, подгрыз тонкую шлейку и сбежал во время утренней прогулки. Искать начали сразу: сварганили объявления, написали во все чаты и группы, связались с командой волонтёров. Поиски продолжались до вечера, но найти беглеца не удалось. Хозяин опросил знакомых, они вывели его на меня. С моими условиями владелец согласился ― я запрыгнул в любимый «Кашкай» и примчался по указанному адресу. Походил по квартире, взял пупырчатый резиновый мячик и тонкую подстилку. Собак искать проще, чем кошек: их след куда сильнее и примитивнее, настроиться на него легко. Я закрыл глаза, сосредоточился и учуял Чика, но не носом ― чем-то другим, не имеющим названия, однако безотказно работающим. Лифт, тамбур, улица… Через дорогу, в маленький парк, потом на широкий бульвар. Сбавил шаг, огляделся и заметил, что позади плетётся крупная девица с висящей на ухе гарнитурой. Она мне не мешала, и я продолжил поиски. Вскоре мы оказались в маленьком дворе, со всех сторон зажатом домами. У мусорных баков что-то белело. Барышня резко ускорилась и обогнала меня:

― Кто первый встал, того и тапки! Лох!

Я не ответил ― продолжил идти обычным шагом. Девица добежала, опустилась на корточки и взвизгнула. Она увидела то, что я ощутил минутой ранее.

― Говоришь, ты нашла? Не возражаю. Давай, бери его на руки, тащи в клинику. Только это не поможет. Слишком поздно, ― маленького шпица порвали одичавшие сородичи. Жить ему оставалось несколько мгновений. Девка отшатнулась, я занял её место. Положил рядом с мордочкой игрушку, провёл пальцем по голове:

― Ты был хорошим псом. Когда-нибудь вернёшься к своим людям. А сейчас пора на радугу.

Чик еле слышно пискнул, дёрнул носом и в последний раз выдохнул. Я обернулся:

― Отвезёшь его хозяевам?

― Чтобы они спустили меня с лестницы? Пошёл ты, ― прошипела она. Развернулась и чуть не сбила с ног тонкую фигурку, бесшумно подобравшуюся сзади. ― Машка? Ты была права, он привёл меня к собаке, но я не смогла его обогнать.

Вот, значит, как? Наверное, караулили у подъезда. Я был сосредоточен на поиске и мог не заметить девчонок. Неплохо!

― А вы не промах ― сообразили, как облегчить себе жизнь. Однако в следующий раз обмануть меня не выйдет.

Маша опустила голову. Я накрыл Чика подстилкой, достал из кармана плотный пакет. Преследовавшая меня девица попыталась увести подружку:

― Чего застыла? Идём, выпьем чего-нибудь горячего. Я заметила неподалёку кофейню.

― Нет, не хочу. Не жди меня.

Девка фыркнула и убежала. Маша подбежала ко мне:

― Вам помочь? Пожалуйста, не сердитесь. Я уже поняла, что была неправа.

― Я не злюсь. Посмотрите в телефоне, куда нам идти. Этот район я знаю так же плохо, как и ваш.

― А я часто здесь бываю. Нам туда, ― она махнула рукой влево. ― Дорога займёт меньше десяти минут.

По пути оба молчали. Она помогла мне открыть железную дверь, но внутрь не зашла.

― Не уходите, я вас отвезу, ― я отдал Чика хозяину, отказался от платы и вернулся к Маше. Мы поехали на Планерную. Девушка посматривала на меня, но не заговаривала. Я слегка расслабился, и остатки чуйки поймали её эмоциональную волну ― сильная, искренняя радость, скорее даже восторг. В первый раз влюбилась? Похоже на то. Молодая, неиспорченная ― много ли надо? И что мне с этим делать? Впереди показалась знакомая парковка, я зарулил на неё и заглушил двигатель. Маша кашлянула:

― Спасибо вам. Мне очень стыдно, правда. Я… я хотела бы как-то загладить вину, ― в её глазах огромными буквами горело «сделаю всё, что хочешь», и я не смог устоять:

― Подарите мне пару часов своего времени. Сезон прогулок по паркам уже закончился, поэтому придётся пойти или в кафе, или ко мне домой, если не боитесь.

― Не боюсь, ― твёрдо сказала она. ― Знаю, вы меня не обидите.

― Даже так? Что ж, постараюсь оправдать такое доверие, ― усмехнулся я. Тогда мне ещё было смешно.