ГЛАВА 1. ТЕНЬ НА СНЕГУ

Бункер 102 встретил их гулким титановым молчанием. Заброшенное Хранилище, въевшееся в гранитный массив Хребта Ноль, спало сорок лет.

Угрюмый сбросил у входа тяжёлый станковый баул, отчего по металлическому настилу прокатился глухой эхо-гул. Ника стояла рядом, прижимая к груди карабин. В тусклом янтаре её защитных очков отражался заиндевевший терминал командного блока.

— Тепло держит, — тихо произнесла девчонка, сняв рукавицу и приложив ладонь к стальной обшивке стены. — Но воздуха мало, Угрюмый. Прелый какой-то, застоявшийся.

— Резервный контур сдох, — Угрюмый опустился на одно колено перед распределительным щитом, подсвечивая узким лучом фонаря перегоревшие шины. — Главный геотермальный реактор пуст. Чтобы запустить вентиляцию и обогрев, нужны новые кварцевые кристаллы.

— А где их взять?

— На «Север-4». На высотном трансформаторном узле, — Угрюмый поднялся, вытирая испачканные сажей пальцы ветошью. — Четыре тысячи метров над уровнем моря. Там сейчас штормит так, что ледяное крошево обшивку со скафандров сдирает.

Ника не стала плакать или жаловаться. За последний месяц эта маленькая девчонка из Нижнего Клина научилась молчать и слушать горы. Она просто подошла к аварийному стеллажу, вытащила два термоса и проверила затяжку альпинистских кошек на ботинках.

— Ну, раз надо — значит, погнали, «Угорь», — коротко сказала она, слегка ухмыльнувшись.

Угрюмый медленно повернул голову. За янтарным щитком его лица не было видно, но в воздухе явно повисла тяжелая мужская пауза.

— Как ты меня назвала?

— Угорь, — спокойно повторила Ника, застёгивая штормовой клапан куртки. — Ты скользкий, хмурый, живешь под корягой и фиг тебя прошибёшь. Тебе идёт.

— Если ты ещё раз назовёшь меня «Угрём», — ровным, ледяным тоном произнёс Угрюмый, — я оставлю тебя дежурить у входа без сухпайка.

— Не оставишь, — хмыкнула девчонка. — Ты без меня в схемах электросети полдня ковыряться будешь.

Угрюмый лишь тяжело вздохнул, выбивая столб густого пара из-под маски. Но спорить не стал. В этой девчонке просыпалась та самая стальная жилка, которая не давала людям гибнуть на Хребте Ноль.

Вдруг на стене над их головами коротко, со скрежетом мигнула красная лампа внешнего датчика движения.

Угрюмый мгновенно сдёрнул с плеча тяжёлый карабин, а Ника бесшумно прижала приклад к плечу, перекрывая сектор аварийного люка.

— Снаружи кто-то есть, — прошептала она.

— Не просто кто-то, — Угрюмый прильнул к окуляру перископа. — «Слепые». Подошли к главному входу. Восемь человек в белых накидках. На груди — перечёркнутый глаз. Притащили с собой термитные шашки и заградительные фугасы.

— Они пришли за нами?

— Они пришли запечатать бункер, — Угрюмый прищурился. — Фанатики считают, что техника — это скверна. Они хотят заварить шлюзы и взорвать вентиляцию, чтобы замуровать всё живое внутри.

Ника сглотнула:

— Если бы мы застряли в жилом блоке ещё на пару часов...

— Мы бы задохнулись от нехватки кислорода через трое суток, — закончил Угрюмый. — Но нам повезло. Мы вышли вовремя. И теперь жертва стала охотником.

ГЛАВА 2. СЛЕД НА СВЕЖЕМ НАСТЕ

Внешний аварийный люк Бункера 102 находился в километре от главного входа, выходя в узкую, заваленную обломками скальную расщелину. Это был штормовой выход — вылез, вжался в гранит и с ходу встрял в мороз.

Угрюмый первым выбрался на снег, накрыв собой щель люка. Мороз в минус тридцать три ударил по лицу привычной, трезвящей плетью.

— Выходи. Тихо, — шепнул он по рации, протягивая руку Нике.

Девчонка выскочила следом. На ней был лёгкий, но плотно подогнанный штурмовой комплект, страховочная обвязка и подсумки. В руках — всё тот же горный ледоруб, а за спиной — короткий карабин, который Угрюмый помог ей подогнать под её рост.

— Надень «слепыши», — Угрюмый указал на ослепительно белый гребень. — И слушай.

Они залегли за гранитным козырьком. Угрюмый вытащил оптику с тепловизионным каналом и въелся взглядом в туман, покрывавший подножие Пасса Дьявола.

И замер.

Через сетку тепловизора, на фоне синеватых, вымороженных скал у главного входа в их Бункер 102, отчётливо проступали силуэты. Восемь человек. Двигались не как обычные мародёры из Нижнего Клина — чётко, боевыми тройками, перекрывая сектора.

— Смотри на их Командира, — тихо прошептал Угрюмый, передавая оптику Нике. — В центре. Без маски, с ожогом на всю щеку.

Ника поймала в окуляр фигуру мужчины в белом плаще. В его движениях не было суеты. Он не орал на бойцов, не суетился — просто отдавал короткие указания жестами.

— Это их старший, — продолжить Угрюмый. — У них своя вера. Они думают, что спасают мир от повторного конца света, уничтожая каждую рабочую розетку и каждый чип. Он не тварь и не садюга, Ника. Он просто убеждён, что бережёт людей от новой катастрофы.

— И что мы сделаем? Снимем его?

— Если я сейчас всажу ему пулю в затылок — отряд рассыплется, но они озвереют и подорвут бункер из мести. Мы заставим их сыграть по нашим правилам.

Угрюмый указал пальцем в сторону узкого, забитого аномальным «синим льдом» каньона, ведшего прямо к подножию Пика «Север-4».

— Командир с частью отряда сейчас пойдёт в обход — искать верхние кабельные жилы, чтобы обесточить станцию окончательно. И идти они будут аккурат через каньон «Бритва».

— Нашу «Бритву»? — Ника коротко усмехнулась. — Где лёд рвётся от любого громкого звука?

— Именно. Наша задача — пройти впереди них к «Север-4», забрать энергоблоки и загнать их в аномальный тупик. Погнали, «трактор». Покажем этим «Слепым», что у Хребта есть глаза.