1

— Сидорова! Подойти ко мне! — слышу я голос начальницы цеха, Зинаиды Фёдоровны. Отрываюсь от муссового шоколадного торта, который украшаю кремовыми розочками и направляюсь к своей начальнице.

Прохожу в конец нашего кондитерского цеха и вижу рядом с ней двоих незнакомых мужчин.

— Вот, поговори с клиентами, — говорит Зинаида Фёдоровна, и я нерешительно мнусь в ответ.

— Но я… — я только недавно из кулинарного колледжа, и обычно я просто пеку бисквиты, делаю торты и пирожные, а клиентами занимается начальство.

Поэтому я совершенно не знаю, как себя вести.

Тем более эти двое совсем не по-детски разглядывают меня. Высокие, мускулистые, загорелые. С обветренными суровыми лицами и трёхдневной щетиной. Они переглядываются, ухмыляясь, и я буквально ощущаю их цепкие оценивающие взгляды на своей невысокой фигурке.

Я машинально тереблю пуговицы на своём халатике, словно пытаюсь защититься, но это плохо помогает: в цеху бывает жарко, и сегодня я надела халатик на голое тело, и поэтому не сомневаюсь, как сейчас пропечатываются сквозь тонкую хлопчатобумажную ткань мои трусики и бюстгалтер.

К тому же верхние пуговицы у меня расстёгнуты, так же, как и нижние, я же не ожидала сегодня никого встретить, кроме своих тортов и булочек. И теперь один из мужчин не сводит своего пристального взгляда с моих ножек, скользя по ним вверх, где их едва прикрывает подол халатика, а второй — буквально зарылся глазами в мой вырез декольте, откуда выглядывает моя полуобнажённая, в бисеринках пота от жара печей, грудь…

— Это наши очень важные клиенты, — шипит на меня Зинаида Фёдоровна, делая мне страшные глаза и, видимо, подавая мне какие-то знаки, — поэтому, Лиля, поговори, пожалуйста, — и она разворачивается и оставляет меня наедине с ними.

А мужчины тем временем продолжают с явным удовольствием раздевать меня взглядом, и я стою, словно под перекрёстным обстрелом рентгеновских лучей их влажных оценивающих взглядов.

— Тут такое дело, Лиля, — наконец-то тянет один из них. — Наш шеф женится. И нам нужен торт…

— Свадебные торт? — с надеждой в голосе переспрашиваю я.

Это ведь такой важный и классный заказ!

— Не совсем… Мы с ребятами его хотим поздравить… Устраиваем мальчишник, все дела, — подхватывает второй, и я вдруг вижу густую шерсть на его груди, которая видна в вырезе рубашки поло.

И меня почему-то это как-то странно волнует… Я слышу его терпкий дикий запах, пот вперемешку с мужским одеколоном и корицей с ванилью, и мой взгляд падает на его верхнюю губу, которая кривится в странной ухмылке.

Беру себя в руки. Я же разговариваю с заказчиками!

И мой взгляд автоматически падает на его друга, который держит ладонь на ремне своих джинсов, и я вдруг замечаю, как бугрится его ширинка.

Так, вытираю рукавом лоб, я вся горю, и стараюсь внимательно слушать объяснение клиента:

— Мы хотим сделать боссу подарок. Заказать торт…

— Прекрасно, какой именно торт вы хотите? Бисквитный, муссовый? Безе? Песочное тесто? У нас есть каталог, где мы с вами сможем подобрать вкусы и декор, — протягиваю я им папку, на которую они даже не смотрят.

— Лиля, ты не совсем поняла, — перебивает меня один из них. — Нам нужен один большой торт. Просто огромный.

— Ну хорошо, я сделаю такой, — согласно киваю я.

— И нам нужна ты. Чтобы залезла в этот торт, — уже ржёт второй.

— Что значит, залезла? — непонимающе смотрю я на них.

— Ну помнишь, был такой фильм со Стивеном Сигалом, где в самом начале из торта выпрыгивала тёлка? — объясняет мне со смехом второй.

— Нет, не смотрела… А кто такой Стивен Сигал? — с непониманием смотрю я на них.

— А сколько тебе лет, детка? Это же классика кино, — приближается ко мне уже близко-близко один из мужчин, и я хочу сделать шаг назад.

Отстраниться. Но не могу.

Сзади меня — большой металлический стол, и он буквально прижал меня к нему. Я стою зажатая между столешницей и его торсом, в такой опасной близости от меня, что мне кажется, что ещё пару сантиметров — и он буквально ляжет на меня своим гладким прессом, обтянутым тонкой футболкой.

Его губы напротив моих глаз, я вижу снова эту странную ухмылку, которая и пугает, и притягивает меня одновременно, и я лепечу, отвечая на вопрос:

— Восемнадцать…

— Восемнадцать? — удивлённо ползёт вверх его красиво очерченная бровь, и он берёт мой подбородок пальцами, задирает его вверх, заглядывает мне в глаза. Рассматривает внимательно моё лицо. И видно, что ему это доставляет удовольствие.

Так, что я не могу отвести взгляд.

— Ну конечно, восемнадцать, — задумчиво повторяет он. — Конечно же, ты не знаешь такой старый фильм, — растягивает он губы в улыбке, и на долю секунды я чувствую, как его живот прикасается к моему.

Буквально обжигает его сквозь тонкую ткань халатика.

Но он отступает от меня, пока я всё так же продолжаю стоять, прижатая к своему кондитерскому столу, и чувствую, как прохладный металл охлаждает мою вспыхнувшую от этих дерзких прикосновений кожу на попке.

— Ну так вот, нам нужен вот такой вот большой торт, — протягивает его приятель мне экран своего мобильного, на котором крутится видео, где из гигантского торта на тележке выпрыгивает девушка в купальнике.

— Сделаешь? — интересуется он.

— Да, — медленно киваю я.

— А ты сама залезешь в торт и в нужный момент из него выпрыгнешь, — заканчивает он свою мысль.

— Но я… — начинаю возражать я, но один из них властно перебивает меня:

— Это не обсуждается, Лиля. Ты нам подходишь. Ты такая красивая, как куколка, — и я вдруг вспыхиваю от этого комплимента. — Просто выпрыгнешь из торта, и всех делов. А мы тебе хорошо заплатим, не обидим, — проводит он своей шершавой рукой по моей щеке, и снова странные ощущения горячими лучами пронзают всё моё тело.

— А это как раз твой наряд, — протягивает он мне пакет с чем-то шуршащим внутри. — Через два дня всё должно быть готово. Ты поняла? — приближает он ко мне своё лицо, и я слышу едва неуловимую угрозу в его голосе… — Этот кондитерский цех принадлежит нашему шефу, так что не подведи…

2

Ну вот, гигантский торт, совершенно пустой внутри, стоит уже в холодильнике: мне не пришлось много печь, я просто взяла пустую коробку, в которую я свободно помещаюсь целиком, обтянула её толстым слоем мастики и украсила всё своими фирменными розочками.

Достаю из пакета наряд, который мне передали эти мужчины: белоснежный тугой корсет, белые чулочки с кружевами и подвязками, туфельки с бантиком на высоченных каблуках и белоснежная фата. Это же мальчишник…

Надеваю тугой корсет, застёгивая все эти бесконечные крючки, смотрю на себя в зеркало и не узнаю сама себя: вместо обычной девочки-кондитера на меня оттуда смотрит настоящая куколка, прямо как со свадьбы. Корсет обтянул всю мою фигурку, словно убрав лишнее там, где надо, и добавив ещё по паре сантиметров там, где хочется больше объёма: мне кажется, моя попка стала ещё круглее и аппетитнее, а груди поднялись из узкого лифа, прямо как тесто на подходе для сдобных булочек.

Я смотрю на эту красотку в отражении и не могу наглядеться. Беру ярко-алую помаду, которую я как-то купила на распродаже, но так и не решалась пользоваться, и смелыми мазками крашу свои губки, и теперь они спелой вишней блестят на моём лице. Подвожу ярко-синим карандашом глаза и вдруг понимаю, что сама сейчас представляю, как тот клиент прижимает меня к столу, и я чувствую прикосновение его стального пресса к своему животику…

Вот он смело, не останавливаясь, берёт меня прямо в свои руки, заводит ладони под попку и лёгким движением подсаживает на кондитерский стол. Одной рукой берёт меня за шею, чуть сдавливая её, запрокидывает лицо и целует меня глубоким засосом…

Я чувствую, как его вторая рука смело продвигается вверх по внутренней стороне моего бедра, как он подушечкой пальца проводит по моим трусикам, которые уже сочатся влагой, отодвигает их в сторону, и его пальцы окунаются в мою горячую влажную дырочку…

Я даже вскрикиваю от неожиданного наслаждения и сама пугаюсь своего голоса, когда вдруг понимаю, что я здесь совсем одна перед зеркалом в раздевалке. Открываю глаза: щёки алеют на моём бледном лице, глаза горят нереальным блеском, и я чувствую странное томление между ножек.

Провожу своими пальчиками между бёдер и чувствую вязкий сок странного желания… Я не знаю, что это, каково это вообще быть с мужчиной: у меня до сих пор никого не было, и я даже не понимаю, почему эти двое выбрали именно меня.

В цехе полно других девчонок, более опытных и умелых…

Но больше раздумывать нет времени, я просовываю ножки в туфельки и сразу становлюсь на десять сантиметров выше. А моя попка словно подтягивается ещё больше и подпрыгивает при ходьбе, как два округлых мягких мячика.

Надеваю тонкую ажурную фату, которую мне передали клиенты, и рассматриваю в зеркале незнакомую девушку: притягательную, загадочную и дико сексуальную. И если честно, она мне безумно нравится… Никогда не думала, что я могу так выглядеть.

Ну что же, мне осталось только залезть в свой торт, выпрыгнуть под звуки хлопушек и фейерверков, получить обещанные деньги за представление и всё. Ведь так? И я вдруг понимаю, что где-то в глубине души мне немного грустно от того, что это всё так быстро закончится… Потому что мне нравится моя новая роль.

В назначенное время я выхожу к своим клиентам, и на долю секунды мне кажется, что они не узнают меня, и я уже начинаю волноваться:

— Что-то не так? Я неправильно что-то надела? — я специально кручусь вокруг себя, чтобы они получше меня рассмотрели. Я ведь никогда раньше не носила такие наряды, наверняка я что-то перепутала!

И вот из один из них сглатывает и наконец-то произносит:

— Всё круто, Лиля. Да ты просто самая настоящая куколка. Принцесса. Шеф будет очень доволен, — и второй его приятель только молча кивает в ответ. — У тебя всё готово, детка? — переспрашивает он меня.

— Ну хорошо, поехали, времени уже мало, скоро твой выход, принцесса, — хрипло произносит второй мой заказчик, и они ведут меня к своему огромному джипу с большим багажником, куда наши рабочие загружают мой кремовый торт в коробке.

— Садись с нами, — командует мне первый. — Сзади торт, — и я сажусь между ними двумя на переднее сидение.

Мы едем куда-то за город, и я сижу, как каменная статуя, боясь пошевелиться. Как странно, но присутствие этих двоих безумно волнует меня: возможно, в этом виноват мой сексуальный наряд, я не знаю.

Но когда моя нога в кружевном чулке случайно касается ноги моего соседа справа, я чувствую, как по всему моему телу разливается тепло, а внизу животика начинает что-то пульсировать и сладко сжиматься.

— Скажи, Лиля, — вдруг спрашивает меня водитель, и я смотрю на его суровое притягательное лицо с квадратной челюстью. — У тебя есть парень? Ты с кем-нибудь встречаешься?

И я вся вдруг заливаюсь краской. Что мне им ответить? И зачем они это спрашивают?!

Я не хочу показаться перед ними какой-то там неопытной дурочкой, и я, вскинув подбородок, отвечаю:

— Да, встречалась… С несколькими. Но мы расстались, — выдумываю я на ходу.

Я боюсь, что если я им признаюсь, что я даже толком ни с кем не целовалась, они меня прогонят и даже не заплатят обещанных денег.

Хотя в глубине души я отчётливо понимаю, что не деньги меня сейчас волнуют, а кое-что совсем другое…

Я вспоминаю свою фантазию с одним из них и снова заливаюсь краской, и вдруг чувствую, как его ладонь ложится на мою коленку, слегка сжимает её и ползёт выше…

И я не одёргиваю ногу. Я сижу, застыв, не зная, что мне делать, пока его пальцы гладят внутреннюю поверхность моего бедра, и судорожный вздох вырывается у меня из груди…