Глава

День выдался ослепительно ярким, солнечным. За ночь нападало много пушистого, нежного снега — такого чистого и глубокого, что старый дачный поселок казался нетронутым первозданным миром. Он искрился на солнце мириадами крошечных алмазов, бросая теплые лучики света в каждый укромный уголок двора. Ветки старых яблонь и рябин прогнулись под тяжестью белых шапок до самой земли, создавая причудливые арки. Воздух был звенящим, морозным, но не колючим, а ласковым. Казалось, находишься в сказочном хрустальном царстве, где живут добрые феи, способные одним взмахом руки остановить время.

Еще немного, еще чуть-чуть — должно свершиться чудо.

Волнение охватило душу молодого человека, сидевшего за рулем старенькой «Лады». Алексей глушил мотор у поворота на Лесную улицу, не решаясь сразу въехать во двор. Хотелось распахнуть дверцу, сбросить куртку, расправить руки-крылья и полететь над этим белым безмолвием, отдавая свою любовь природе, создавшей такую невозможную, почти святую красоту. Три года он не был здесь. Три долгих года командировок, съемных квартир и суеты большого города стерли из памяти эту тишину. И теперь она обрушилась на него всей своей мощью, оглушая и пьяня.

Наконец показалась родная калитка бабушки. Та самая, с вечно скрипящей щеколдой, которую он обещал починить каждое лето своего детства. Алексей заглушил двигатель, вышел из машины и глубоко вдохнул. Пахло печным дымом откуда-то издалека, озоном и хвоей.

Взгляд устремился на узкую тропинку к дому, протоптанную сквозь сугробы. Сердце пропустило удар, а затем забилось тяжело и неровно. Душу охватило глухое, иррациональное смятение. Почему нет следов? Тропинка была девственно чистой. Ни единого отпечатка валенка, ни одной продавленной лунки от палки. Словно со вчерашней ночи никто не выходил из дома навстречу почтальону или соседке. Словно дом вымер вместе с окружающим его снегом.

Конец ознакомительного фрагмента.