Глава

В архитектуре мироздания, где привычные законы физики — лишь частный случай более общих договоренностей, частицы обретают не только массу и спин, но и характер. Тэт-нуль-мезон был существом порывистым, сотканным из чистой кинетической энергии. Он не мог оставаться на месте дольше наносекунды, его существование было непрерывным поиском точки приложения силы. Эта-минус-гиперон, напротив, была воплощением статики и созерцания. Ее отрицательный заряд создавал вокруг нее зону холодного, внимательного спокойствия.

Они встретились на изломе метрики, в межгалактической пустоте, где свет от ближайших скоплений шел миллиарды лет, успев по пути состариться и устать.

— Что делаешь, сестренка? — голос Тэта прозвучал как треск распадающейся материи. Он материализовался из квантовой пены прямо перед гипероном, заставив локальное пространство на мгновение исказиться.

— Смотрю, — ровно ответила Эта, не отрывая взгляда от чернильной бездны. — Скучаю, глядя на межзвездное пространство. Вакуум стал слишком предсказуемым.

— Так займись делом! — Тэт описал вокруг нее петлю, рассыпая искры виртуальных фотонов. — Нарисуй новую картину мира. Такую, чтобы все яркое, светлое — на миллиарды световых лет! Мне для этого нужен абсолютный ноль, идеальная пустота.

— Получай, — усмехнулась Эта.

Она щелкнула воображаемыми пальцами, и сектор пространства радиусом в несколько парсек очистился от реликтового излучения, темной материи и случайных нейтрино. Тэт, не дожидаясь приглашения, нырнул в соседнее, вывернутое наизнанку измерение, где не действовал закон сохранения энергии и не проявлялся высший разум, способный исказить чистоту эксперимента своим наблюдением.

Конец ознакомительного фрагмента.