Глава

Они договорились встретиться рано утром, когда город еще дремлет, укутавшись в сырую прохладу. Но он опоздал. Выбежав из сонного подъезда на пустую улицу, он не узнал знакомого парка. Мир исчез.

Молочная пелена утреннего тумана съела фонари, дома и асфальт. Осталась только влажная, звенящая тишина, в которой вязли шаги. Он пошел наугад, раздвигая белую мглу руками, и вдруг замер. Впереди, в трех шагах от него, туман порвался.

Сквозь невидимую прореху ударил солнечный свет. Солнце только поднималось над дальним лесом, и его лучи, пробиваясь сквозь влажный воздух, зажгли в пустоте полную, ослепительную радугу. Она стояла прямо в центре этого божественного сияния.

Мир исчез окончательно. Не было ни тумана, ни города, ни самого времени. Была только она.

Влюбленный человек действительно иной. Он не увидел ее — он воспринял ее всем существом, каждой клеткой кожи, каждым ударом сердца. Движение ее руки, когда она поправила выбившуюся прядь, показалось ему текучим, как вода. Взгляд, которым она смотрела сквозь него и радугу, был полон такого глубокого покоя, что у него перехватило дыхание. Ее походка, когда она сделала шаг ему навстречу, была невесомой. Ему захотелось петь, но горло свело спазмом восторга. Хотелось подхватить ее на руки и кружить, вдыхая запах ее тела — запах сонной лилии, прохладной росы и чего-то неуловимо родного, что было в нем заложено самой природой задолго до его рождения.

Конец ознакомительного фрагмента.