Когда я вошел в холл, никто даже не оглянулся. Все столпились перед огромным, во всю стену, голографическим экраном, с которого вещал в прямом эфире президент Барнс.

– Подпольная торговля органами для незаконных трансплантаций превратилась в огромный бизнес, жертвами которого каждый день становятся десятки, даже сотни людей, – с надрывом говорил лидер нации. – Нелегальные охотники за органами не останавливаются ни перед чем! Похищения и убийства стали привычной частью жизни нашей страны! И всё ради того, чтобы кучка толстосумов могла на несколько лет продлить своё никчемное существование. Бизнес на крови ради кровососов, лишающих нацию будущего!

– Гм, – сказал я, воспользовавшись тем, что голографическое изображение Барнса сделало паузу, поскольку настоящему президенту потребовалось набрать в легкие побольше воздуха для следующей выразительной тирады.

– О, босс! – оглянувшись и заметив меня, воскликнул один из сотрудников корпорации «Биотех». Остальные тоже начали оборачиваться ко мне с испуганными лицами, что неудивительно – мало кто обрадуется, попавшись на глаза крупнейшему акционеру компании в разгар рабочего дня за просмотром новостей.

– Ничего страшного, – выдержав воспитательную паузу, сказал я. – Можете досмотреть, а потом возвращайтесь к работе. В конце концов, это и в самом деле очень важная новость.

Вот так – я демократичен и порой милосерден, но умею быть в центре внимания и удерживать власть над толпой. Пройдя сквозь собравшихся в холле, я направился к лифту.

– Я объявляю чрезвычайное положение, – продолжал тем временем за моей спиной голографический Барнс. – Оно вступает в силу немедленно. Все сотрудники правоохранительных органов при поддержке Национальной гвардии и армейского спецназа будут направлены на борьбу с бандами, причастными к торговле органами. Я призываю всех граждан поддержать эти действия! Вместе мы уничтожим кровожадное зло!

Меня его речь мало интересовала. Я сам помогал спичрайтерам президента писать её, а в том, что глава государства ни единым словом не отклонится от нашего текста, я был уверен. Королем кукол не станешь, споря с кукловодом. Барнс это понимал как никто другой.

– Доброе утро, сэр, – поприветствовала меня глава моего секретариата Дора, стоило мне сделать шаг из лифта на верхнем, восьмидесятом этаже здания «Биотеха».

Она – блондинка с длинными волосами. Из тех женщин, которых называют роскошными. Всем кажется, что с высоты своей красоты она презрительно взирает на всех вокруг, и только я один знаю, что это – лишь маска. А под ней прячется девочка, которая всё ещё верит в добро и чудеса, жертвует деньги приютам для бездомных животных и благотворительным фондам, помогающим больным детям, надеясь сделать мир хоть чуточку лучше.

Ещё она мечтала встретить своего Прекрасного Принца. И эта её мечта сбылась – она встретила меня. Хотя это – секрет, о котором, я уверен, знаем только мы двое. Так лучше. Пусть весь мир пребывает в неведении. Только мы достойны знать об этом. Как, впрочем, и многие другие тайны моего маленького царства.

– Какие новости? – спросил я. – Кроме выступления Барнса?

– Наши акции выросли уже почти на 7%, – сообщила Дора, не отрывая взгляда от голографического изображения, которое было видно только ей. – Все аналитики уверяют, что в ближайшую неделю рост составит 15-20%.

Я кивнул. «Биотех» – крупнейший в мире легальный поставщик трансплантатов. После объявленной Барнсом войны с подпольными торговцами органами спрос на наши услуги вырастет, вот все и кинулись скупать акции корпорации.

– К вам несколько посетителей, – продолжала Дора и быстро перечислила имена и титулы людей, которые были мне незнакомы, но очень хотели увидеть меня. – Кроме того, есть ещё один визитер, представившийся как Джон Смит.

Моя секретарша скорчила гримасу, не оставлявшую сомнений в том, что в подлинность имени она ни на секунду не поверила.

– Он просил обязательно передать вам, что помнит вас с тех времен, когда вы болели в Лондоне.

Дора оторвалась от монитора и посмотрела на меня. За десять лет её работы в «Биотехе» я никогда не бывал в Лондоне и ни разу ничем не болел.

– Придётся его принять, – сказал я, изобразив на лице легкую досаду, как очень занятой человек, к которому набился в гости почти позабытый случайный знакомый. – Проведи его через заднюю дверь.

- Как скажете, сэр, - ответила секретарша.

Кабинет вполне соответствовал моему званию президента и крупнейшего акционера самой большой в мире компании, занимающейся биотехнологиями. Он был огромный и помпезный, с персидским ковром, в котором ноги утопали как в болоте, и антикварным письменным столом из полированного красного дерева.

Я как раз устраивался поудобнее в похожем на трон кожаном кресле, когда Дора ввела Джона Смита. Конечно, я понял, кто скрывается под этим оригинальным псевдонимом еще до того, как увидел его. Но, как и обычного человека, меня до самой последней секунды поддерживала надежда, что всё не так плохо, как я опасаюсь. Однако я ошибся - это был он.

– Привет, – сказал «Джон Смит», без приглашения усаживаясь в кресло для посетителей перед моим столом. Я и в самом деле познакомился с ним в Лондоне – как раз перед тем, как на город обрушилась «Черная смерть», как в те времена называли чуму.

– Привет, – в тон ему ответил я и взглянул на секретаршу. – Можете идти, Дора.

Мой посетитель дождался, пока дверь за ней закроется, а затем заговорил светским тоном завсегдатая пышных приемов.

- Как мне видится, дела у вас идут наилучшим образом.

- Именно так, - столь же любезно согласился я, рассматривая «Джона Смита». Высокий, худой, бледный, со светлыми волосами, уже начавшими редеть надо лбом. Мимо такого любой человек пройдет и даже не обратит внимание. Но сделай вы так, и это будет ваша худшая ошибка. Причём, скорее всего, последняя в жизни.

– Акции вашей компании растут день ото дня, – продолжал гость.

– Да, за последние две недели рост больше 15%, – заявил я.

– Полагаю, акционеры «Биотеха» очень довольны?

– Именно так, – ответил я и посмотрел в окно с видом человека, который устал повторять всем известные вещи. Раз уж «Смит» пришёл сам, то ему и делать первый ход. Пусть раскроет свои карты, и тогда я решу, как лучше будет разыграть этот кон.

– Корпорация «Биотех» добилась прорыва в развитии технологий создания искусственных человеческих органов, – продолжал мой собеседник с видом человека, читающего заголовок в газете.

– Благодаря сочетанию исследований в области генетики и использованию электромагнитных импульсов ученые «Биотеха» теперь могут вырастить любой нужный для трансплантации орган из одной-единственной клетки донора всего лишь за несколько дней, – тем же тоном продолжил я. – Это из нашего вчерашнего пресс-релиза.

– Верно, – согласился «Смит». – Но дело не только в пресс-релизе. Слишком уж странное совпадение. Особенно для тех, кто не верит в совпадения.

– Вы о чем? – изобразив непонимание, спросил я.

– Ну ладно, хватит глупых любезностей и дурацкой траты времени, - резко сказал мой посетитель и наклонился вперед, поставив упёршись руками в подлокотники кресла, словно собирался прыгнуть на меня.

– Как скажешь, – ответил я.

– Что всё это значит?

– Что именно?

– Хватит притворства! – воскликнул гость. – Я о выступлении Барнса.

– Как я понимаю, президент решил, что проблема с незаконной торговлей органами обострилась настолько…