Глава 1. Последний Темный Властелин

В бескрайних просторах космоса медленно дрейфовал исполинский шар из мертвого металла – всё, что осталось от некогда величественного искусственного мира. Планета Око, созданная как передовой разведывательный центр, охватывающий всю известную вселенную, была превращена Темным Властелином в главный форпост его империи.

Когда-то этот шедевр инженерной мысли поражал воображение: многоуровневые города-лаборатории с прозрачными куполами, через которые можно было наблюдать звёздные системы; системы наблюдения, пронизывающие каждый уголок космоса; мощные защитные механизмы, способные противостоять армии. Здесь располагались самые совершенные устройства для слежения за параллельными мирами, измерениями и временными потоками. Теперь же всё это превратилось в искорёженную груду металла, где некогда величественные башни превратились в оплавленные колонны, а сложные механизмы – в бесформенные обломки.

В самом сердце этого металлического гиганта, в покоях, некогда служивших тронным залом, бушевал Итол. Его тёмная сущность металась в неистовой ярости, раз за разом пытаясь прожечь себе путь к поверхности мощными энергетическими разрядами. Стены бывшей крепости дрожали от его ударов, но не поддавались. Его крик эхом отражался от металлических стен, превращаясь в безумную симфонию отчаяния.

Гнев полностью поглотил разум Итола, затуманивая последние проблески здравомыслия. Каждый выброс энергии отзывался острой болью в его измученном существе, но он продолжал атаковать стены, словно не понимая тщетности своих попыток. Его ярость была настолько сильна, что пространство вокруг него искривлялось от концентрированной ненависти.

Постепенно до Итола начало доходить, что с каждым новым разрядом он становится всё слабее. Его силы, некогда безграничные, таяли как лёд под лучами звезды. В моменты проблеска сознания он вспоминал древние истины: бессмертные существа, лишённые энергии, не умирают – они впадают в состояние стазиса, способного длиться миллиарды лет.

Но здесь крылась проблема. В отличие от чистокровных тёмных существ, Итол был рождён человеком. Его разум, не приспособленный к такому длительному существованию в состоянии покоя, сопротивлялся этой перспективе. Мысль о миллиардах лет неподвижности приводила его в ещё большую ярость, заставляя вновь и вновь атаковать стены своей тюрьмы.

В бессильной злобе Итол выпустил очередной, слабый энергетический импульс в стену. Мысли об освобождении путались в его сознании, не находя выхода. Он был заперт в собственной ловушке, созданной не только металлом, но и его собственной гордыней и гневом. Его отчаяние было настолько велико, что оно почти физически ощущалось в замкнутом пространстве.

Время текло медленно в этой металлической гробнице, и с каждым мгновением шансы Итола на освобождение становились всё призрачнее. Но он ещё не знал, что судьба готовит ему неожиданный поворот, который может изменить всё…

Стены вокруг него словно насмехались над его попытками вырваться на свободу. Каждый раз, когда он пытался пробить их, они лишь слегка дрожали, а затем возвращались в своё первоначальное состояние, как будто издеваясь над его тщетными усилиями. Итол чувствовал, как его силы покидают его, как тьма внутри него становится всё более холодной и безжизненной.

В этой металлической могиле, где некогда кипела жизнь и мощь, теперь царили лишь эхо его криков и отголоски былого величия. Итол понимал, что его судьба – быть запертым здесь, в этом металлическом саркофаге, пока время не сотрёт память о его существовании. Но он отказывался принять это. Его дух сопротивлялся, его ярость не угасала, даже когда последние искры надежды угасали в его душе.

Глава 2. Находка века

Платформа космических мусорщиков «Дивная звезда» лениво дрейфовала на окраине системы Секста-9, неподалёку от унылой планеты Адиор. Её обшарпанный корпус, покрытый слоем космической пыли и микрометеоритных царапин, казался усталым ветераном космических трасс. Потрёпанные щиты системы защиты едва справлялись с космическим излучением, а древние двигатели натужно сопели, поддерживая минимальную работоспособность.

В тесной кают-компании, где каждый сантиметр пространства был на счету, два неразлучных приятеля коротали время за древней игрой в кости. Карим, гуманоид с Айкона, с ехидной улыбкой перетасовывал кубики, в то время как его напарник, массивный депроксиканец Раф, тяжело опирался на стол своими мощными руками, чьи мышцы казались способными выдержать вес небольшого здания.

– Ещё один кон, и ты останешься без последних штанов, дружище! – хохотал Карим, подбрасывая кости с ловкостью опытного шулера. Его длинные пальцы ловко манипулировали кубиками, словно те были продолжением его рук.

– У меня и так нет штанов, – проворчал Раф, чьи грубые черты лица исказились от раздражения. Его массивная фигура, привыкшая к четырёхкратной гравитации родной планеты, казалась неповоротливой в условиях невесомости. Мощные мышцы вздулись под серой униформой, а костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Да-да, конечно, – Карим небрежно смахнул несущественные пылинки с рукава, его глаза весело сверкали. – Как обычно, когда проигрываешь.

Уже три космических месяца они скитались по окраинам освоенного космоса, выискивая что-нибудь ценное. Дни тянулись однообразно: сканирование пространства, анализ данных, бесконечные разговоры о том, как однажды они разбогатеют. Но устаревшая техника и медленные двигатели постоянно оставляли их в хвосте гонки за космическим богатством. Более удачливые конкуренты всегда оказывались на месте раньше, словно насмехаясь над их стараниями.

– Эй, Раф, знаешь что? – Карим, не скрывая злорадства, помахал перед носом друга виртуальным счётом, который, впрочем, не имел никакой реальной ценности. – Ты столько не заработаешь за всю свою долгую жизнь!

Раф сжал огромные кулаки, его грубые черты лица исказились от ярости. Жилы на шее вздулись, а массивная фигура словно стала ещё больше, заполняя собой всё пространство кают-компании.

– Ах ты… – прорычал он, но закончить фразу не успел.

Пронзительный зуммер сканера разорвал напряжённую атмосферу кают-компании. Оба друга замерли, их сердца забились чаще. Даже древний искусственный интеллект «Дивной звезды» словно почувствовал важность момента, приглушив фоновый шум систем.

– Что там? – прохрипел Раф, мгновенно забыв о проигрыше. Его мощные руки невольно сжались в кулаки.

На голографическом экране, потрескивая от статических помех, появилось изображение. Огромный металлический планетоид, словно гигантский метеорит, дрейфовал в космическом пространстве. Его поверхность казалась идеально гладкой, словно отполированной неведомыми силами.

– Не может быть… – прошептал Карим, впиваясь взглядом в данные анализатора. Его пальцы дрожали, когда он увеличивал изображение.

Искусственный интеллект корабля, несмотря на свой почтенный возраст, работал на пределе возможностей, анализируя находку. Цифры на экране менялись с каждой секундой, пока наконец не стабилизировались, показывая ошеломляющую сумму.

– Миллиард вселенских кредитов?! – наконец выдохнул Раф, его массивная фигура напряглась до предела. Мощные мышцы бугрились под кожей, а дыхание стало тяжёлым, словно он только что преодолел гравитацию родной планеты.

Не теряя ни секунды, Карим метнулся к пилотскому креслу, его движения были стремительны для его обычно расслабленной натуры. Наконец-то им улыбнулась удача! Они должны успеть поставить маркер собственности, пока другие мусорщики не заметили находку.

– Пристёгивайся, Раф! – крикнул Карим, активируя двигатели. Его пальцы летали по панели управления с лихостью опытного пилота. – В этот раз мы точно не опоздаем!

Раф, чертыхаясь на своём родном языке, бросился к своему креслу, на ходу справляясь с упрямым ремнём безопасности. Его мощные руки действовали с точностью механизма, несмотря на волнение.

«Дивная звезда», словно молодая гончая, рванулась вперёд, преодолевая инерцию многолетнего бездействия. Старые двигатели натужно взвыли, выбрасывая струи плазмы. Впервые за долгое время их устаревшая платформа имела реальный шанс на победу в космической гонке за сокровищем.