Глава 1. Летние каникулы

Наконец‑то наступило лето! Вася Прянников так ждал этих дней, что даже считал на календаре: один день, два, три… Каждый вечер он зачёркивал прошедший день и шептал: «Ещё чуть‑чуть!»

Май выдался трудный. Сначала – контрольная по математике. Вася сидел за партой, хмуро глядя на листок с задачками. Задача про поезда никак не поддавалась: он то умножал, то делил, то снова начинал с начала. Кончик ручки давно был изжёван – Вася всегда так делал, когда волновался. Он перепроверял каждое действие по десять раз, пока наконец не поставил последнюю точку.

Потом был диктант по русскому. Учительница читала медленно, но слова будто путались в голове. «Непроходимая чаща… непроходимая… или непроходжимая?..» – Вася закусил губу и на всякий случай написал «непроходимая», а потом долго смотрел на слово, сомневаясь. Он так волновался, что даже буквы плясали в глазах. В конце урока он аккуратно сложил листок вдвое – страшно было смотреть на возможные ошибки.

А ещё были тесты по истории и географии – столько дат и названий, что голова шла кругом! Вася раскладывал карточки с вопросами на столе, пытался запомнить: «1612 год – освобождение Москвы… 1703 год – основание Петербурга…» Он повторял их перед сном, утром, по дороге в школу. Иногда ему казалось, что он уже не помнит ничего – только шум в голове и строчки букв, сливающиеся в непонятные узоры.

Вася почти не выходил из своей комнаты: учебники, тетради, задачки… На столе выросла гора исписанных листов, а рядом – чашка остывшего чая и надкусанное яблоко. Даже сны были про дроби и столицы: то он решал уравнение на огромной доске перед всем классом, то искал на карте затерянный город, который никак не находился.

Одноклассники тоже трудились не покладая рук – в классе стоял тихий шорох перелистываемых страниц и скрип карандашей. На переменах все только и говорили что о контрольных: «Ты как решил задачу про яблоки?», «А ты запомнил, в каком году открыли Антарктиду?»

Но вот – всё позади!

Вася ворвался в комнату, радостно швырнул рюкзак под стол (учебники для четвёртого класса пусть пока полежат – до сентября далеко!), плюхнулся на кровать и зажмурил глаза.

Перед ним тут же вспыхнули яркие картинки: вот он с Альмой едет в деревню к бабушке Тоне. Там – свобода!

Можно спать до обеда, а потом – бегом к речке! Вода тёплая, прозрачная, а на берегу – мягкий песок. Можно кататься на велосипеде сколько угодно, пока ноги не устанут. А ещё – есть бабушкины пироги с малиной, пить парное молоко, хрустеть свежими огурцами с грядки…

Мама говорила, что приедут ребята из Москвы – будет с кем играть в прятки, устраивать походы к старому дубу и ловить рыбу в заводи. Можно будет строить шалаши, разводить костёр (конечно, с разрешения бабушки!), рассказывать страшные истории под звёздным небом…

Вася вскочил с кровати и помчался на кухню.

– Мам, а когда мы поедем в деревню? – выпалил он, едва переведя дух.

Мама улыбнулась, помешивая что‑то ароматное в кастрюле:

– В пятницу, Вась. Дедушка тебя отвезёт. А мы с папой приедем только в августе – работа не отпускает.

Вася замер. Потом лицо его расплылось в широченной улыбке.

– Два месяца! Целых два месяца! – закричал он и пустился в пляс по кухне, чуть не сбив стул. – Ура! Ура! Ура!

Он закружился по комнате, представляя каждый день грядущего лета. Вот он просыпается от пения птиц, а не от звонка будильника. Вот бежит босиком по траве, чувствуя, как холодные капельки росы щекочут ступни. Вот они с ребятами строят крепость из веток, а Альма носится вокруг, пытаясь ухватить край простыни, которую они натянули как крышу.

Вася остановился перед мамой, глаза его горели:

– Мам, представляешь? Я буду вставать, когда захочу! Буду купаться по три раза на дню! Научусь делать удочку, как дедушка, и поймаю самую большую рыбу! Мы с ребятами построим настоящий корабль из досок – ну, почти настоящий… А ещё я хочу научиться печь пироги с бабушкой! Она говорит, это просто, только надо знать секрет…

Он запрыгал на одной ноге, потом сделал круг почёта вокруг стола.

– Я буду каждый день находить что‑то новое! – продолжал он. – Может, отыщем старый клад в лесу или построим мост через ручей. А ещё я научу Альму новым командам – она у меня умная, всё поймёт!

Мама смеялась, глядя на его восторг. Она вытерла руки о фартук и притянула Васю к себе:

– Всё успеешь, – сказала она, поглаживая его по голове. – Лето только началось.

Вася прижался к маме, всё ещё задыхаясь от счастья. Он представил, как откроет калитку бабушкиного дома: навстречу ему хлынет запах свежескошенной травы и цветущих одуванчиков. Альма бросится к нему, виляя хвостом так сильно, что чуть не упадёт. Бабушка выйдет на крыльцо, улыбнётся и скажет: «Ну, наконец‑то приехал, мой внучек!» – а на столе уже будет ждать кувшин с холодным компотом и тарелка с ещё тёплыми пирогами.

Он отстранился от мамы и посмотрел в окно. За стеклом сияло солнце, а в голове уже рисовались картины грядущих приключений.

– Это будет самое лучшее лето! – прошептал Вася. – Самое‑самое!

И он знал – так и будет.

Глава 2. Дорога в лето

Рано утром в пятницу в дверь Васиной комнаты постучал дедушка Степан. Его широкая улыбка, казалось, озарила комнату ярче, чем восходящее солнце, пробивающееся сквозь занавески. Лучи скользнули по полу, подсветив разбросанные вещи – следы лихорадочных сборов.

– Ну что, путешественник! Поехали? Путь не близкий! – бодро произнёс дедушка.

Вася вскочил с кровати так резко, что одеяло взлетело, словно парашют, и неуклюже повисло на спинке стула. Комната напоминала поле боя после штурма: на кровати в беспорядке лежали джинсы, футболки, шорты и носки; под столом притаился забытый фонарик; на полке дожидалась своего часа банка с коллекцией жуков; на подоконнике выстроились в ряд комиксы, блокнот и пара шоколадок – на крайний случай. И, конечно, на самом видном месте, рядом с подушкой, сидела плюшевая лягушка‑талисман – без неё в дорогу никак нельзя.

Мальчик метнулся к шкафу, выхватывая вещи одну за другой, потом бросился под стол за фонариком, потом на подоконник – складывать сокровища в рюкзак. В спешке он чуть не опрокинул банку с жуками, но успел подхватить её в последний момент.

– Вась, ты там жив? – донёсся из кухни мамин голос, приправленный смехом.

– Почти! – крикнул он, пытаясь одновременно запихнуть в чемодан банку и не потерять при этом носки.

После трёх попыток аккуратно уложить вещи (и двух неудачных, когда всё вываливалось) чемодан наконец был закрыт – правда, с усилием и лёгким скрипом молний. Вася натянул джинсы и футболку, подхватил поводок Альмы, которая уже нетерпеливо крутилась у двери, облизывалась и тихо повизгивала, и вихрем вылетел в прихожую.

– Вот уж какой шустрый! – ещё шире улыбнулся дедушка, глядя на внука, похожего на маленький ураган. – Прямо огонь!

Мама стояла у двери с термосом и пакетом пирожков. Глаза её чуть блестели, но она улыбалась. На столе дымилась чашка кофе, а в воздухе витал аромат свежей выпечки. За окном разворачивалось настоящее чудо – утро начинающегося лета в Москве.

Небо переливалось нежными оттенками розового и золотистого, словно художник осторожно смешал краски на огромном холсте. Лёгкие облака, похожие на пушистые зефирки, медленно плыли по лазурной глади. Солнце уже поднималось выше, посылая первые тёплые лучи, которые золотили крыши многоэтажек и играли в листве старых лип и клёнов, растущих во дворе.

Возле подъезда, на ухоженной клумбе, пышно цвели пионы – крупные, с насыщенными тёмно‑розовыми и белоснежными лепестками. Их тонкий, сладковатый аромат доносился даже через закрытое окно. Рядом с ними красовались ярко‑жёлтые тюльпаны и изящные нарциссы, а между цветами виднелись свежие зелёные ростки – будущие георгины и бархатцы, которые вскоре превратят клумбу в пёстрый ковёр.

Птицы устроили настоящий концерт: воробьи чирикали наперебой, синицы выводили звонкие трели, а где‑то вдали куковала кукушка – её размеренное «ку‑ку» звучало как метроном нового дня. На деревьях стрекотали кузнечики, а над цветами уже кружили первые пчёлы, деловито проверяя каждый бутон.

Воздух был напоён свежестью – ещё не жаркий, но уже по‑летнему тёплый, с нотками цветущих трав, свежескошенной газоновой травы и чего‑то неуловимо радостного. Лёгкий ветерок шевелил занавески, принося с собой шёпот листвы, далёкий гул просыпающегося города и изредка – лай собак из соседнего двора.

– Всё взял? – в сотый раз спросила мама. – Телефон заряжен? Вода есть? Аптечка? Репеллент от комаров?

– Мам, я же не на Марс лечу! – засмеялся Вася, пытаясь одновременно завязать шнурок и держать поводок. – Всё есть, честно‑честно!

Папа, зевая и поправляя сползающие трусы, подошёл и потрепал Васю по голове:

– Смотри там, не хулигань слишком. И бабушке помогай.

– Конечно! – Вася вскинул руку в шутливом салюте, тут же споткнулся о порог и едва не уронил чемодан.

Дедушка обнял маму, крепко пожал руку папе и подмигнул Васе:

– Не переживайте, всё будет хорошо. Вернёмся загорелые и с полными карманами приключений!

Вася деловито устроил чемодан в багажнике – тот поместился как влитой. Потом забрался на заднее сиденье вместе с Альмой. Собака тут же положила голову ему на колени, лизнула руку и тихо вздохнула, будто говорила: «Ну наконец‑то! Едем!»

Дедушка неторопливо разместился на водительском сиденье, поправил зеркало, проверил ремни и ключи.

– Готовы? – спросил он, оборачиваясь к Васе.

– Готов! – выпалил Вася, прижимая к себе рюкзак с сокровищами.

Мотор зарычал, словно довольный пёс, и машина плавно тронулась с места.

Москва медленно растворялась позади. Сначала остались позади знакомые дворы и магазины, потом – шумные перекрёстки и эстакады, а вскоре за окном потянулись зелёные полосы лесопарков, поля и перелески. Городские многоэтажки сменились частными домами, а затем и вовсе исчезли, уступив место простору и тишине.

Вася прижался лбом к стеклу. Солнце поднималось выше, заливая всё тёплым светом. Ветерок врывался в приоткрытое окно, трепал волосы и приносил запахи луговых трав. Альма время от времени вздыхала, но глаза её светились – она тоже чувствовала: начинается что‑то важное.

– Дедушка, а мы скоро приедем? – не выдержал Вася через полчаса.

– Скоро, – улыбнулся дедушка. – Но давай не торопить время. Смотри, как красиво вокруг. Видишь, там, вдалеке – лес? В нём, говорят, до сих пор живут зайцы и лисы. А вон та речка – в ней можно ловить рыбу. А ещё…

Он начал рассказывать, и Вася забыл про нетерпение. Дедушка говорил о старых тропинках, о заброшенной мельнице, о поляне, где каждую весну цветут дикие колокольчики. Голос его был спокойным, размеренным, как стук колёс по асфальту.

Машина катилась вперёд, увозя Васю навстречу лету, приключениям и тому самому деревенскому умиротворению, о котором он так мечтал. И где‑то там, за поворотом, уже ждала бабушка Тоня с пирогами, речка с тёплой водой и целая вечность свободных дней.