1

Очередная отпускная неделя пролетела быстро. Быстрее чем предыдущие и наверное потому, что Джек, наконец-то, адаптировался в новой жизни настолько, что научился налаживать не только свою работу, но и отдых.

Прежде он больше думал о безопасности и старался менять места отпуска, чтобы не «примелькаться». Но спустя время, Лима-Красная стала ему, как-то, роднее и ближе. Он перестал бояться ее природных особенностей и быстрых климатических переходов, смело подписываясь на санаторные вояжи в какой-нибудь Санберре или Дукхуте – регионах с самым жарким и самым холодным на планете климатом.

Санберра представляла собой сотни тысяч выжженных солнцем квадратных километров пустыни с температурой поднимавшейся до семидесяти градусов, однако она имела и комфортные районы, на границе с холодными океанскими ветрами.

Это районы там называли климатическими оазисами.

Дукхут – напротив, был утоплен в центре арктической аномалии, но в его недрах бились горячие источники. Они отдавали свое тепло огромным оранжерейным комплексам, находясь в которых каждый мог почувствовать тонкость и роскошь настоящих тропических курортов. Но приглядевшись, сквозь густую листву и тяжелые листья пальм, можно было рассмотреть на высоте прочные конструкции, державшие на себе гектары светопроницаемой оболочки.

Помимо того, что эти периферийные направления стоили впятеро дешевле раскрученных курортов, в них еще имелись недорогие лечебно-восстановительные программы.

Там Джек по достоинству оценил грязе- и нефтелечение, соляные ванны, восстановительные массажи и гиллемические дыхательные сферы.

После некоторых процедур ощущения были настолько яркими, что казалось, он теперь мог летать.

Правда, каши с маслом, к которой так привык Джек, клиентам получавшим лечебные процедуры не давали, пичкая какими-то пастами и протертыми супами. Но Джек научился с этим мириться, довольный восстановительными эффектами.

А еще, по вечерам можно было собрать команду и зарубиться в местном спорткомплексе в триниболл или катрис. Правда, наутро после этого заметно побаливали суставы и появлялись незаметные вечером синяки. Но игры мужчин требовали жертв.

Была еще одна специфика – здесь не приветствовались откровенные беседы между клиентами. Если где-то что-то такое начиналось, появлялись специалисты по безопасности и напоминали о правилах.

Отдыхайте, поправляйте здоровье, но не выкладывайте о себе все, что есть.

И приходилось следовать этому важному требованию, особенно по вечерам, когда в корпусах начинали работать рестораны, где подавали вина.

У многих развязывались языки и секретные сведения с их работы могли утечь, куда угодно, ведь на курортах, также, присутствовали клиенты из-за пределов корпоративной сферы.

Помимо ресторанов, курорты зарабатывали на клиентах организацией экстремальных туров. Где-то по пустыням, в других местах – рейдами через ледяные торосы.

Жаркая пустыня Джека не привлекала, это ассоциировалось у него со старлеем Брауном, а вот за тур среди льдов с посещение мест охоты арктических хищников он не задумываясь отвалил четверть месячного жалования.

Группу из двенадцати экскурсантов, которых оснастили, как космонавтов, сопровождали четверо проводников, куда более привыкших к низким температурам.

На них были только маски на пол-лица, зато за спинами – крупнокалиберные стрелковые комплексы с баллистическими вычислителями, что сразу намекало на непростую ситуацию с безопасностью, однако Джек подозревал, что это был театральный реквизит рассчитанный на впечатлительных клиентов.

Путешествие было рассчитано на целый день и клиентов перевозили на четырехместных гусеничных багги. Их маршрут пролегал, то среди острых, как нож торосов, торчавших из уплотненного снега, то по прозрачной глади арктических озер, сквозь прозрачный лед которых можно было разглядеть каких-то дрейфующих в водной толще гигантов, стремительно проносившихся хищников и стайки перепуганных рачков, мигавших в глубине своими биологическими светодиодами.

Часть картины клиентам приходилось додумывать, поскольку багги проносились по озерам с большой скоростью.

Джеку, до поры, вся эта экскурсия показалось абсолютной постановкой, пока на конечном этапе в паре сотнях километров от пункта отправки, группа не выехала к небольшому глубоководному озеру, которое проводники называли попросту – «Яма».

Как оказалось, на этом озере имелось прикормленное место у огромной полыньи, к которой проводники оттащили здоровенный кусок мясной фабричной кондиции – килограммов на двести.

Потом они бегом вернулись на безопасный рубеж, где в полном непонимании находились двенадцать клиентов и включили какой-то оставленный в приманке датчик.

Вероятно он издавал некие правильные звуки и спустя полторы минуты из темной бездны, под свет включенных на багги прожекторов, вырвался морской зверь тонны на четыре весом и прошлепав плавниками по льду до места кормежки, хапнул ее пастью с расчетверенными зубастыми челюстями и утащил в полынью, хлопнув напоследок длинным хвостом по прозрачному льду.

– Все! Уходим! Уходи-и-им! – стали кричать после этого проводники и это уже не казалось Джеку постановкой.

Вероятно они опасались появления других таких же монстров и неизвестно, как быстро те ломали лед в нужном для них месте.

Это было самое интересное из курортных приключений Джека. Хотя, в последний раз случилось еще одно и её звали – Кайрика.

Она подошла к нему в ресторане и сказала:

– Эй, красавчик, а я тебя в Линбао видела!.. Ты кашу требовал!..

Джек тогда даже слегка испугался. Где Линбао и где жаркая Санберра. Может она из тех, кто идет по его следу?

– Ой, извините, сэр, вырвалось, – тут же сказала девушка, поскольку была официанткой в вечернем ресторане курорта.

– А почему вы теперь здесь? Что пошло не так в Линбао?

– Сэр, это личное и я не обязана… Что заказывать будете?

Джек улыбнулся. Эта девушка показалась ему настоящей безо всяких постановок тайных противников.

– Тогда давайте ужин на ваш вкус, – предложил он откровенно глядя в глаза красотки. Он вспомнил ее. Длинноногая официантка, высокая, отчего ей приходилось низко склоняться над столами, чтобы выставлять привезенные на тележке блюда, а клиенты-мужчины, в этот момент, с интересом заглядывали в разрез фирменной блузки.

И посмотреть там было на что.

– На мой вкус? Да не вопрос, мистер. А давайте ужин в вашем номере?

– А давайте, – поддержал Джек, предполагая, что красавица просто берет его «на слабо», а в следующее мгновение рассмеется.

– Но это дорого. Кейтеринг, все дела.

– Я готов. На две персоны.

И ужин в тот вечер действительно состоялся, но кейтеринга не было. Джеку пришлось его оплатить, однако он не пожалел.

– За что тебя из Линбао турнули? – спросил он уже под утро, усталый и опустошенный.

– Не турнули, я сама ушла.

– А почему ушла? – уточнил Джек, хотя почти знал ответ.

– Менеджер требовал, чтобы я с ним спала. А я сказала не вопрос, сколько доплачивать будешь? Он сказал – даром.

– Неужели у тебя там не было парня, который бы за тебя заступился?

Кайрика вздохнула и потянувшись к сумочке достала электронные сигареты.

– Был парень. Но он тоже оказался со своим интересом, – девушка вставила в рот сигарету и щелкнула инициатором, но сигарета на зажглась – не сработал код. Ей пришлось еще несколько раз щелкнуть кнопкой, пока правильный код, наконец, не был найден и кончик сигареты затлел, а по комнате поплыл тонкий аромат обонятельной имитации – «табак листовой «Мингеро». Достаточно дорогой сорт картриджей.

Джек молчал, покорно ожидая продолжения рассказа.

– Парень сказал, что Клайв зарвался. Клайв это имя менеджера и они были с ним знакомы. И пообещал урезонить наглеца, но для этого я должна была начать на него работать.

– На твоего парня?

– Да, – кивнула девушка и выдохнула то, что должно было выглядеть, как дым, однако его струя обрывалась на границе распространения сигнала инициатора.

Дальше иллюзия работать переставала.

– Так он что, намекал на проституцию?

– Не совсем так. Я должна была стать «медовой ловушкой» или даже некой премией в его бизнесе. А у него на пару с партнером розыскное агентство.

– Детективное?

– Нет, именно розыскное. Они ловят сбежавших из тюрем, от судебных обязательств и тех, за кого объявлена награда. Одним словом, всех, кто есть в поисковом списке полицейского департамента. В процессе поиска нужно разговорить множество людей, которые ничего рассказывать не хотят. И тут можно подогнать девушку, чтобы она расслабила клиента или подставить его с её помощью, наделав кучу роликов, как он с ней в койке упражняется.

– И что, нельзя нанять для этого какую-то проститутку?

– Можно, – кивнула Кайрика глубоко затягиваясь и выдыхая дым. – Но как объяснил бывший парень, жен, которым подают такие ролики особенно бесит, если её благоверный на видео с настоящей красоткой «как из кино». И попавшиеся на удочку клиенты это также понимают, а потому становятся сговорчивее.

– Тебе оскорбило это предложение и ты его послала, – попытался угадать Джек. Подперев голову рукой, он любовался видом Кайрики, в которой сочетались дарованные природой прекрасные лицо и тело, а также детская непосредственность и уверенность в себе.

– Да нифига не это меня оскорбило. Он сказал, что при этом между нами всё останется, как прежде. То есть он собирался делить меня со своими информаторами.

– Понимаю, – кивнул Джек, хотя мир Кайрики было ему непонятен. – Слушай, а зачем тебе с такими данными околачиваться в официантках? Ты могла бы попробовать себя в модельном бизнесе или в чем-то подобном.

Девушка затушила окурок в вазе с надкусанными фруктами и посмотрела на Джека немного насмешливо и даже с каким-то укором.

– Братан, я там уже была и теперь, считай, уже возвращаюся… – сообщила она коверкая слова и хрипло хохотнула.

– И… как там?

– Там все через койки с уродами. Бесконечные койки. Чтобы заработать, нужно встать на хороший контракт с рекламным агентством, но чтобы добраться до агентства… – не договорив, Кайрика махнула рукой и потянулась за второй сигаретой.

– Слушай, может лучше выпьем? – предложил Джек, которому перестала нравиться тема их утренней беседы после столь жаркой откровенной ночи.

– А чего пить-то? Этот компот? – уточнила девушка, приподняв бутылку игристого, в которой на дне еще что-то плескалось. – Я бы конечно бухнула крепкого, но мне еще на смену, а я здесь недавно и не хотелось бы, ну ты понимаешь.

– Да, извини.

Девушка решительно поднялась с широкой кровати и подойдя к зеркалу, при свете нарождающегося утра внимательно посмотрела на свое лицо, а Джек – на нее всю целиком.

– Твое полотенце в ванне которое?

– Желтое.

– Принято, начальник.

Пока она отсутствовала, он достал из под кровати початую бутылку крепкого и прямо из горлышка сделал несколько глотков.

Просто почувствовал необходимость в этом в половине седьмого утра.

У Джека были какие-то странные ощущения.

Его разрывало непонятное чувство раздвоения, ведь с одной стороны он должен был вмешаться в судьбу этой прекрасной девушки, заступиться за нее, помочь советом, ведь несмотря на свою молодость, он уже кое чего повидал. Однако именно этот его, не самый лучший опыт предупреждал не лезть не в свои дела.

Джек сделал еще несколько больших глотков крепкого, как раз перед возвращением Кайрики.

Она появилась, как королева на балу в самом лучшем, среди всех гостей, платье. Но её одеждами являлась её уверенность и красота.

– Слушай, а ты случайно не сидел? – спросила Кайрика между прочим, продолжая сушить полотенцем мокрые волосы.

– С чего ты взяла? – удивился тогда Джек, разом теряя хмель.

Говорил он ровно, без тюремного сленга, не «понтовался» разными словечками. Где же прокололся?

– Чем-то ты похож на моего дядю, я его так называла из-за большой разницы в возрасте. На самом деле он приходился мне двоюродным братом. Мне было одиннадцать, когда ко мне уже начали подкатывать всякие уроды с предложениями. А ему где-то тридцать пять с двумя сроками за плечами. И он меня прикрывал, учил кое чему.

– Чему, например? – поинтересовался тогда Джек.

– Как действовать шилом. Не смертельно, но «козлу» сразу ясно с кем имеет дело. Они думали что, если крутая тачка, так девчонка сразу сомлеет. Но нет, я доставала шило.