— Алия. Когда скажем? — Когда она будет готова. — А если не будет? — Будет. У неё мои зрачки и мой характер.
Он стоял у перил в пиджаке среди футболок, не пил, смотрел чёрными тяжёлыми зрачками, и я не могла вспомнить, зачем вышла на балкон.
— Ваши зрачки, — Перец присел на стул, осторожно, как на мину. — У вас зрачки чёрные, тяжёлые, с веками. И у Алии точно такие же. И кудри чёрные. И... Тимур Русланович, это ваша дочь?
Алия стояла в дверях коридора. В пижаме с корабликами. Босая. Тёрла кулачком правый зрачок. Чёрные кудри спутались. Чёрные ресницы слиплись.