На Севере Луногорска находился Загородный Пруд. А на его берегу гордо раскинулся элитный коттеджный поселок «Дубрава». Его в народе называли «Царскими палатами», а озеро – «Платиновым». Потому что жили здесь только самые богатые и влиятельные горожане Луногорска. Ну, и еще те, кто мог себе позволить взять огромную ипотеку, чтобы жить рядом с самыми богатыми и влиятельными. Общественный транспорт сюда не ходил, потому что в принципе прилагательное «общественный» здесь не употребляли. Здесь у каждого все было личное, иногда даже врачи. Образовался поселок вокруг, само собой, загородной резиденции князей Мажельских. Тогда главой рода был Вениамин Мажельский. Стало княже однажды скучно одному в окружении слуг на пруду, и решил он вокруг своих владений выстроить друзьям дома за свой счет и за счет городского бюджета. И, если старшее поколение хотя бы помнило, что когда-то поднималось с низов, молодежь, рожденная в поздних нулевых, представляла собой группу рафинированных мажоров, которым в большом и опасном мире делать нечего. Для них в «Дубраве» были отдельные школа и университет, где их обучали хоть чему-нибудь и с богом отправляли за границу. Но даже у такой благополучной жизни наступил предел. Когда иссякла возможность привозить иностранных учителей и увозить детишек за бугор, родители задумались, а что делать с неразумным выводком, чтобы потом было, кому семейные компании передать. В других городах чадушки могли воспитываться и матереть в приемлемой среде, но все равно матереть. А в Луногорске отправить их в свободное плавание в городе означало отдать их на съедение пираньям, которые только и ждут, когда к ним в клыки попадет такое свежее и вкусное мясо. Девочкам было хоть насколько-то легко, они хотя бы учили манеры и могли очаровать и какого-нибудь заводского парня, и офисного менеджера, если куда-то в другой город выдать не получится. А большинство мальчиков и интеллектом особо не вышли, а уж тем более физической силой. У бедных отцов и матерей, воспитавших подобное чудо, оставалась только надежда, что мальчик хорошо женится, и жена хотя бы попытается вылепить из этого пластилина мужчину.

Но такие мальчики считали, что нашли себя не на помойке, поэтому абы какая жена им была не нужна. Такие настроения начали среди молодежи нарастать во второй половине десятых, когда как раз особой популярностью начали пользоваться курсы успешного успеха. И одна очень предприимчивая пара Павел и Галина Степановы не только в короткий срок стала Максимилианом и Изабеллой Стефарио, но и основала свои курсы по нахождению «идеальной жены и идеального мужа». Конечно, когда молодежь получила курсы, где их облизывают с ног до головы и рассказывают, как им таким красивым найти пассию «по статусу», клиенты к чете Стефарио повалили толпами. Советы там были, конечно, абсолютно феерически полезные. В кавычках. Будущим избранникам и избранницам рисовали и выдающийся интеллект, и спортивные успехи, и манеры лучших королевских домов в истории. И все дети луногорского истеблишмента, если это можно было так назвать, с пеной у рта пересказывали, какие великие знания передают им вчерашние токарь и школьная уборщица, которые прочитали пару книг по психологии и истории. Вскоре семья Стефарио отгрохали самый большой дом на внешнем кольце поселка. Но после пандемии они куда-то уехали вместе со своими курсами. Поговаривали, что к ним наведалась налоговая инспекция, и что-то итальянцы из российской глубинки не поделили с государственной службой.

И вот среди молодежи, которая успела познать на себе «величие» курсов Степановых, были парень по имени Виктор Савельев. Про таких, как Витя, говорят: «Зато он добрый». Он не был семи пядей во лбу, физическими данными тоже одарен не был. Но он действительно был очень добрым, и в каком-то смысле это подкупало людей вокруг. Витя был сыном Геннадия и Ольги Савельевых. Первый был владельцем крупной сети канцелярских магазинов, а вторая входила в совет директоров местного металлургического комбината. И Савельевы были идеальной парой. У них было трое детей, из которых Витя был самым младшим. Старшая дочь – Кристина – давно жила в столице и владела своей архитектурной студией. Средний ребенок Савельевых – Дмитрий – готовился пойти по стопам отца, поэтому пока что тоже учился в столице. А Виктор…ну, место в руководстве металлургического комбината ему не светило, но как будто бы Геннадий и Ольга ничего такого от своих детей и не требовали. Просто, в отличие от Кристины и Димы, у Вити каких-то особых амбиций особо не было. Поэтому уже с подросткового возраста Савельевы начали задумываться, что Виктора надо хорошо женить. Чтобы хотя бы амбиции супруги ему чем-то в этой жизни помогли. И очень рано начали намекать Вите, чтобы он как-то начал дружить с девушками. При этом Савельевы понимали, что в том котле, каким была «золотая молодежь Дубравы», нормальную невестку они не найдут, поэтому старались возить Витю на какие-то кружки и мероприятия в город, где он мог познакомиться с нормальными детьми. Поэтому у Виктора были редкие друзьям и за пределами «Дубравы».

Но учился-то он все еще в местной элитной школе. И большая часть друзей у него была здесь. Поэтому, когда до ушей выпускника Савельева дошла информация про курсы Стефарио, он даже задумался, что, возможно, на них стоит сходить. А потом и все его одноклассники начали говорить о том, какие полезные курсы они недавно посетили. И Виктор решил, почему бы и нет. Сумма, конечно, кусалась, но, возможно, оно того стоило, и он сможет наконец-то порадовать родителей. Нет, вообще нет. Большую часть лекции Виктор провел, в скуке водрузив голову на кулак. Такой бред и за такие деньги говорили только в юмористических шоу и на этих курсах. Но одна мысль все-таки закрепилась в голове Виктора. Дело в том, что чета Стефарио однажды ознакомилась с книжкой по евгенике. Откуда такая книга оказалась в библиотеке Луногорска, понять было решительно невозможно, потому что евгеника – вещь абсолютно отвратительная и незаконная. Это понимали даже не очень умные Стефарио. Но, переработав пару глав и скрестив их с идеей браков по расчету, они в свои курсы вписали концепцию об «идеальной родословной». Кроме абсолютно сумасшедших фраз про происхождение, промелькнул в речи Изабеллы Стефарио целый абзац про первую любовь. Мол, что искать себе в избранницы нужно девушку, рожденную в первом и единственном браке своих родителей. Более того, для обоих родителей их партнер должен быть первой и единственной любовью. Более того, такое должно было распространяться до последнего возможного колена. Бред про положительное генетическое влияние подобной наследственности Виктор благоразумно пропустил мимо ушей, но вот в плане воспитания все было не так однозначно.

Как мы уже упоминали ранее, Савельевы были абсолютно идеальной парой. Таковой они были, в том числе, потому что сохранили свою любовь со школы и пронесли до наших дней. Поженились они, когда Геннадию только исполнилось 18 (Ольга была его на 2 года старше). И их отношения были действительно единственной любовью и единственным браком. И детьми Савельевых всегда все восхищались, только у них получился не один достойный член общества, а сразу три. Поэтому мысль о том, что, в принципе, выбирать себе в избранницы девушку, у которой в роду были только дети единственного брака, показалась Виктору неплохой идеей. Он решил это обсудить с родителями.

Геннадий и Ольга были несказанно рады, что их увещевания наконец-то начинали работать. Разумеется, они ему рассказали красивую сказку про вечную любовь и то, что только в такой любви могли родиться такие прекрасные дети как Виктор и его брат и сестра. Если бы они знали, какой объем масла в тот вечер они подлили в огонь мыслей Виктора о свадьбе. Конечно же, с того времени Виктор начал искать информацию о генеалогическом древе каждой из девушек в его школе, чтобы понять, может ли он хоть с кем-то строить отношения на перспективу. Но долгие исследования оказались бесполезными. Виктор понял, что в своей школе искать он ничего не будет. Поэтому на летних каникулах, успешно (насколько это было возможно) сдав экзамены и поступив в один из университетов Луногорска, Виктор зарегистрировался в одном из приложений знакомств и начал ходить на свидания. Разумеется, до проверки наследственности сначала нужно было дойти, в начале нужно было понравиться друг другу. У Виктора была очень развита эмпатия. Родительские деньги позволяли ему быть достаточно щедрым на свиданиях, но удачей такие встречи не заканчивались. Большинство, по ощущениям от разговора, приходило просто поесть. Виктор это не осуждал, но, конечно же, такие свидания никуда дальше не вели. Другие пытались абсолютно неискренне впечатлить Виктора. Виктор тонко чувствовал лесть, поэтому и с такими девушками больше не встречался. Некоторые, узнав про богатое происхождение Виктора, вообще отказывались от встречи.