Цитаты из книг автора «Альбина Нури»

Соня стояла на автобусной остановке и тряслась от холода под огромным жёлто-синим зонтом. Её рабочий день закончился в восемь вечера: пришлось переделывать отчёт. Обиднее всего, что отчёт был вполне сносный. По крайней мере, не хуже, чем все предыдущие. Но начальница отдела поругалась с мужем и пребывала в отвратительном настроении. А тут Сонины бумажки под руку подвернулись. Вот она и отвела душу. А ведь именно сегодня сердить начальницу было никак нельзя: Соня собиралась попросить у неё разрешения уйти завтра после обеда. Отпрашивалась она лишь в самых крайних случаях, никогда не брала больничный – боялась потерять работу. Сейчас как раз такой случай, но как обратишься с просьбой, если начальство тобой недовольно? Короче говоря, так и не рискнула подойти и поговорить. Трудилась Соня в плановом отделе судебного управления и всем сердцем ненавидела свою работу. Управление представляло собой унылое учреждение с невнятными задачами и раздутым штатом. Работали здесь в основном дамы предпенсионного возраста да вчерашние студенты, которых привлекал статус госслужащего и соцпакет. Соня и сама пришла сюда после юрфака, хотела набраться опыта в околоюридическом учреждении, да так и застряла. На семнадцать лет. Подумать только – семнадцать лет! Целая жизнь! Жизнь, заполненная бессмысленными отчетами, сметами, графиками, совещаниями и сплетнями коллег… Покончив, наконец, с отчётом, Соня выбежала на улицу и увидела, что её автобус отходит от остановки. Она зачем-то бросилась вдогонку, споткнулась и едва не упала. Когда проезжавшая мимо машина окатила её грязной дождевой водой, Соня не удивилась и почти не расстроилась: разве могло быть иначе? Ужасный, ужасный день, поскорее бы он закончился. Она близоруко щурилась, вглядываясь в номера подъезжающих автобусов, и переминалась с ноги на ногу без особой надежды согреться. Мама всю ночь капризничала, не давала спать, а утром, когда дочь попыталась её накормить, сердито замычала, толкнула Соню под руку, и та опрокинула полную тарелку жидкой овсяной каши. Соня не выдержала, накричала на мать, обозвала неблагодарной эгоисткой и ещё некоторыми нехорошими словами. Стыдно, гадко. На душе весь день скребло и царапало. Соня не могла не признаться себе, что в последнее время стала всё чаще срываться. Мама, понятное дело, больной человек, два инсульта перенесла, не встаёт с постели, ничего не соображает. Её пожалеть надо. Соня и жалела, и всё, что необходимо, делала, но она ведь не железная! «Дальше так

Петербург – необычный город. Непохожий на остальные. Призрачный и зыбкий, он ускользает от вас, открывается не сразу и не всем. Поворачивается к человеку парадной стороной, ошеломляет – и тот либо восхищается, благоговеет, либо стынет от ледяной красоты и бежит прочь. А душу свою, скрытую за нарядными фасадами, площадями, мостами, город прячет и бережет…

В этом есть что-то унылое, прямолинейное и окончательное. Бесповоротное, понимаете? Тебе сразу говорят, что тебя ждет, не оставляя выбора и возможности разглядеть иное – то, что ты хотел бы увидеть. Полагаю, не стоит навешивать ярлыки на все подряд.

Если им нравится, они заходят. Что же до названий…

Нет никакой вывески. Люди проходят по улице, заглядывают в окно и видят, что внутри

Петербург называют культурной столицей.

Смотреть на нее было приятно: ухоженная, аккуратная, она казалась живым воплощением той самой аристократичной, немного архаичной интеллигентности, благодаря которой, полагала

Уже почти стемнело, когда Даша, усталая и измученная, остановилась, прислонившись к стене дома, выстроенного из серого камня.

Вместо этого, повинуясь гибельному разрушительному инстинкту, она продолжала идти, как будто ее преследовали, подталкивали в спину, гнали вперед.

Но еще и в этот момент не поздно было бы все исправить