Мудрость Уязвимости

Стремясь «соответствовать стандартам», большинство людей мирится с жизнью, большей частью состоящей из скучной работы. На этой работе зарабатываются деньги для того, чтобы ненадолго вырваться из скуки и с головой окунуться в сумбурные и дорогостоящие удовольствия. Предполагается, что эти короткие промежутки и есть «настоящая жизнь», что они – та самая цель, ради которой приходится терпеть неизбежное зло в виде работы. Часто подобное существование оправдывается необходимостью содержать семью, ведущую подобный образ жизни ради того, чтобы породить следующую семью, и так ad infinitum[1]. Нет, это не насмешка и не карикатура. Это реальность, в которой живут миллионы, и она стала настолько привычной и обыденной, что нет смысла задерживаться на ней, расписывая подробности. Разве что отметим, какую сильную тревогу и фрустрацию испытывают люди, вынужденные жить такой жизнью и не знающие ей альтернатив. Но что все-таки можно сделать? На первый взгляд, альтернатив две. Первая: как-нибудь исхитриться и отыскать новый миф либо с достаточной убедительностью воскресить старый. Если наука не может доказать, что Бога нет, можно поставить всё на карту и жить, полагаясь на крошечную вероятность, что Он все-таки есть. В такой игре терять нечего. Ведь если смерть действительно конец всего, мы не сможем после нее сокрушаться, что ошиблись с жизненной философией. Но такая философия никогда не заменит искренней живительной веры, ведь в конечном счете она сводится к позиции: «коль скоро

И вот наша эпоха становится веком фрустрации, тревожности, беспокойства и зависимости от «допинга». Каким-то образом нужно успеть ухватить как можно больше и как можно быстрее, одновременно старательно закрывая глаза на очевидную мимолетность и бессмысленность того, что мы пытаемся ухватить. Упомянутый «допинг» называется высоким уровнем жизни, который сводится к сложной и до жестокости интенсивной стимуляции органов чувств. Настолько интенсивной, что они постепенно утрачивают чувствительность, а значит, нуждаются в еще более сильной стимуляции. Мы жаждем развлечений, зрелищ, звуков, ощущений и приятного возбуждения, причем как можно больше в минимальный срок.

Мэтчетта спонсирует метафизические исследования, и излишне говорить, что для меня его заинтересованность в столь необычном подходе к метафизике, диаметрально противоположном привычному, является признаком творческого подхода и замечательной проницательности. Алан Уотс, Сан-Франциско, май 1951 г.