1

– Рекомендую тебе попробовать местный стриплойн, – ярко-красный ноготь девки скользит по строчкам меню. – Я была здесь пару раз. Стейки они готовят просто изумительно. Гораздо лучше, чем в тех же «Паризьен» или «Амаю». А еще салат с ростбифом просто шикарный… Под мерло – самое оно.

– Мне всё, что она перечислила, – буркаю я, мельком взглянув на юбку официантки. – И вино принеси. Только не красное – с него башка трещит, а совиньон какой-нибудь нормальный… Ты сама что будешь?

Лена – кажется, так зовут ту, что притащила меня сюда, – старательно делает вид, что изучает меню.

– Мне пожалуйста, салат с осьминогом, минеральную воду и стейк… – поёрзав на диване, перечисляет она. – На гарнир пюре из сельдерея… Скажите, а у вас Давид Моро есть?

– Да, есть, – пищит официантка.

– Я вот думаю, бокал взять или?.. – Она вопросительно смотрит на меня.

– Принесите бутылку, – раздражённо заканчиваю я. – Белое только сразу. Похмелье задрало.

– У тебя вчера выдался весёлый вечер? – Девчонка подаётся вперёд, видом и тоном напоминая мне мозгоправа, к которому я однажды ходил по совету жены Эрика.

– У меня теперь каждый вечер весёлый.

– Здорово. А чем занимаешься?

– На заводе работаю, – машинально отвечаю я, массируя ноющие виски. Как, блядь, высидел в офисе полдня, вообще не понятно. Приполз домой, помню, под утро, зачем-то залез в ванну и очнулся через четыре часа, когда вода стала ледяной.

– Видимо, на заводе теперь хорошо платят, раз уж ты арендовал вип-зону, – хихикает Лена.

– Так половина же с тебя.

Лицо Лены испуганно вытягивается от этих слов – если бы башка так не болела, я бы в голос заржал.

– Шучу, – я забираю со стола телефон, чтобы принять звонок. – Да, Эрик. Да, звонил. Ты где сейчас? Я в этом… – поморщившись, я смотрю на девку. – Как уж этот рестик называется?

– «Монро», – захлопав глазами, лепечет она.

Про себя я отмечаю, что тёлка вполне симпатичная. Когда она обратилась ко мне на улице под каким-то дебильным предлогом, я особо внимания не обратил. Мне нужна была компания на вечер, и в целом сошла бы любая, кто весит меньше центнера. Волосы, кожа, фигура – всё на уровне… Только губы чересчур дутые, как и сиськи, что навевает мысли о порнухе. Да и похуй. Встречаться с ней ещё раз в любом случае не придётся.

– В общем, в «Монро» я… – Я делаю знак появившейся официантке с подносом, чтобы сразу разлила. – Давай пригоняй. Нет, не один. С подругой… Нет, ты её не знаешь. Блядь, я на допросе, что ли?! Короче, приезжай. Стол в випке.

– Кто должен приехать? – обеспокоенно интересуется Лена, когда я возвращаю трубку на стол.

– Друг мой, – поясняю я. – Дома с женой сидеть заебался.

Её взгляд прилипает к моему безымянному пальцу.

– А ты, я так понимаю, не женат?

– Для тебя имеет значение? – переспрашиваю я, ухмыльнувшись.

– Да нет. Мы же просто сидим, общаемся… О, вот уже и салаты несут! – Её рот расплывается в неестественно широкой улыбке, будто официантка тащит не салаты, а витрину Картье. – Всё-таки здесь первоклассное обслуживание!

Её фальшивые восторги и скучные фразы начинают раздражать, поэтому я переключаю всё внимание на вино. После пары бокалов гудение в башке стихнет, и мир, как людей, станет наконец проще выносить.

– Так где ты всё-таки работаешь? – не сдаётся Лена, пока в преувеличенно аристократичной манере ковыряется в щупальцах морских гадов.

– Сказал же: на заводе, – я с наслаждением вливаю в себя охлаждённый совиньон, ощущая, как виски отпускает. – Сама-то чем занимаешься?

– Учусь на пятом курсе филфака. Через полгода получу диплом.

– И дальше что? – хмыкаю я, повторно запрокидывая горлышко бутылки над опустевшим фужером. – В школу работать пойдёшь?

– Я пока не думала… – фыркает Лена. – Но профессий в любом случае много.

– Короче, продолжишь заниматься всё той же хернёй, пока тебя не подхватит какой-нибудь папик, – заключаю я.

Её лицо покрывается красными пятнами.

– Откуда такие выводы обо мне? Сейчас я только учусь и нигде не работаю.

– Пиздеть уже необязательно, – успокаиваю я, окончательно справившись с похмельем и оттого подобрев. – То, что ты мужиков разводишь на крупные чеки, чтобы комиссию от заведения получить, мне вообще по хую. Домой ехать не хочется, поэтому я готов платить за компанию. Потратить готов до хуя. Поэтому заканчивай строить из себя целку на первом свидании и отработай гонорар так, чтобы зевать не хотелось. Я сюда ради веселья пришёл, а не местную жратву и обслуживание обсуждать.

Повисшую паузу я заполняю тем, что пью. С услугами консуматорш я познакомился ещё лет двенадцать назад в одном испанском клубе и неплохо провёл время. У местных разводить на бабки с огоньком получается, а у наших – как у тех же тарелочниц.

– Я тебя поняла, Костя, – со скрежетом выдавливает Лена.

– Имей в виду, что мужики терпеть не могут, когда их держат за придурков. А среди тех, кто с баблом, придурков вообще мало, а охуевших – пруд пруди. Узнают, что ты разводила – и в рот и жопу напихают, и ещё и счёт оплачивать заставят. – Я касаюсь её фужера своим. – Ну, давай, за хороший вечер, хуле.

2

– На каникулы хочу с семьёй на Хайнань поехать, – Эрик затягивается кальяном, который здесь якобы запрещён. – Толик ездил, в восторге остался. Не хочешь?

Я машинально убираю опустевшую бутылку под стол и жму кнопку вызова официантки, спьяну не заметив, что она уже вошла в випку.

– И что я там делать с вами буду? Киснуть у бассейна и уроки ваших пиздюков обсуждать?

– А возьми с собой кого-нибудь, – Эрик многозначительно смотрит на Лену, которая на деле оказалась Алёной – выяснилось, когда я стал её представлять. – Есть же у тебя компания.

Залпом осушив очередной бокал, я исследую профиль своей соседки и мысленно кривлюсь. Не, на хер. На один вечер сойдёт, но терпеть её силиконовые бидоны перед своим лицом две недели… Если бы я любил огромные буфера и большие жопы, то позвонил бы Наде. Но на неё у меня не стоит. Проверено.

– Вам вино повторить? – раздаётся над головой тонкий голос официантки.

Я поднимаю глаза. Она шуршит вокруг нас уже часа три, так что её лицо можно и рассмотреть. Видимо потому, что я выжрал три бутылки вина, оно кажется мне красивым.

– Тебя как зовут? – спрашиваю я вместо привычного «Да, повтори».

– Эмма, – лепечет она, тыча пальцем в бейджик.

Ей, похоже, лет двадцать-двадцать два максимум. Как раз тогда началась мода на выёбистые имена.

– Хочешь поехать со мной на Хайнань?

Эмма растерянно моргает.

– Спасибо большое, но я не могу. Работаю и мама болеет. Вам вина ещё принести?

Отвалившись на спинку дивана, я молча киваю. Вот и я тоже думаю: в пизду этот Хайнань. Лучше улететь на Кубу.

– Милашка такая, – Эрик провожает официантку похотливым взглядом. – Как её? Эмма?

Этот сам себя кастрировал пятнадцать лет назад женитьбой, но периодически срывается. А после очередного траха на стороне из чувства вины заваливает жену подарками и на полгода превращается в образцового семьянина. Поэтому я, на хер, никогда не женюсь.

– А вы давно друг друга знаете, да? – Алёна, повеселевшая оттого, что счёт перевалил за шестизначную сумму, наклоняется ко мне, задевая лицо волосами.

– Давно. Это единственный человек, которому могу доверять.

– И что, других, достойных доверия нет?

Я криво ухмыляюсь. Не-а. Даже близко. Родной батя и тот оказался жадной до бабла шавкой.

– Всё-таки мужская дружба – это так красиво.

После этих пафосных слов приходится повернуться к Алёне, чтобы понять, чего она на самом деле от меня хочет. На Хайнань? Туда определённо тоже, но это не основное. Рассчитывает развести меня на бабки? Так я пока и не торможу вечеринку, а папиком ещё на старте быть отказался.

Она оттягивает воротник топа и дует в него, делая вид, что ей жарко. Но в випке-то хуячат кондиционеры, из чего я делаю вывод, что так она меня клеит. Хер знает, почему с большинством тёлок так работает. Я не пытаюсь ухаживать, говорю всё подряд и к концу вечера стабильно ловлю взгляды «Я тебе дам».

– Подрочи мне, – предлагаю я, решив, что пора как-то разнообразить пьянку.

Рот Алёны возмущённо округляется.

– Что, прости?

– Ты слышала. – Я наклоняюсь к её уху и повторяю. – Расстегни мне ширинку и подрочи.

– Я таким не занимаюсь, – лепечет она тихо, что приходится напрягаться, чтобы расслышать.

– Целка и не дрочишь? – со смешком уточняю я. Я бухой, и происходящее меня забавляет.

– Не в этом дело. Я не занимаюсь таким в публичных местах.

– Это же випка. Здесь кроме Эрика больше никого.

– Он сидит напротив, – шепчет Алёна, нервно заёрзав.

– И какая нахер разница. Этот попялится немного, но точно не тронет… – Ощутив нетерпение, я нащупываю её запястье и кладу себе на ширинку. – Давай, а то вечеринка становится скучной. Накину тебе компенсацию за дополнительные услуги.

Её рука безвольной тряпкой лежит на моих брюках, но потом приходит в движение и тянет молнию вниз. Я жмурюсь от кайфа, когда тёплые пальцы обхватывают член у основания.

Дрочит Алёна не слишком умело, но суть затеи не в этом, а в самом факте. Каждый день мне скучно жить, и нужен адреналин, чтобы не сдохнуть от депрессии. Путешествия, бесконечные тусовки, шлюхи – всё только для этого.

Эрик следит за нами из-за бокала с вином и, разумеется, всё видит. Зрачки расширены, взгляд поплыл. Предложи я Алёну сейчас – разложил бы её прямо на столе. Это ему не жену трахать в миссионерской позе.

– Если прямо сейчас отсосёшь, получишь половину от счёта, – говорю я Алёне, не пытаясь понижать голос.

– Нет, это я точно не могу… – мямлит она.

Вместо ответа я нащупываю ладонью её затылок и толкаю к ширинке. Алёна мотает головой, но уже в следующую секунду с глухим мычанием заглатывает член и начинает смачно сосать.

Я опускаю ладонь на ее дергающуюся голову и с усмешкой смотрю, как проступает кадык на шее у Эрика.

Не происходит ничего из того, о чём бы я не знал ещё на входе сюда.