© Карпова А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Иллюстрация на обложке Мятное варенье

Глава 1

Незнакомый мужчина из телевизора проникновенно вещал:

«И запомните главное: вы и только вы распоряжаетесь своим временем. Поставьте цели и двигайтесь к ним. Не стоит размениваться на минутные слабости!»

– Слышала, дочь? – обратился ко мне папа, указывая на экран. – Запоминай, если хочешь чего-то добиться в этой жизни. Надо делом заниматься, а не развлекаться.

Я вздохнула. Папа твердил об этом всю мою жизнь. Будто у меня были те самые «развлечения», от которых нужно отказаться. Как бы не так.

– Да, папа, я полностью с тобой согласна, – ответила я, схватив бутерброд с сыром.

– Ешь аккуратнее, Таисия, – нахмурился он, – и не надо торопиться. Если правильно распоряжаться временем, то и не будешь никогда опаздывать.

– Да, папа, – пробормотала я. Нотаций избежать не удалось.

– И не говори с набитым ртом.

Я кивнула и, взяв чашку, залпом допила уже порядком остывший чай.

– Как дела в институте? – спросил отец, когда я закончила завтракать.

– Все хорошо.

– «Хорошо» – не показатель.

– Промежуточные экзамены сдала на пятерки. К сессии готовлюсь.

– А что с поездкой?

– С поездкой? – Я вздрогнула. Ну почему он спрашивает меня об этом? – Не знаю. Пока не сказали, кто поедет.

– Поехать должна ты, и точка, – резко бросил отец.

– Но я же не могу заставить их…

– Зато ты можешь быть лучшей.

– Митенька, я подготовила твое пальто и погладила рубашку. Можешь собираться, – тихонько произнесла мама, заходя на кухню.

– Хорошо, Нина, – кивнул отец. – До выхода еще двадцать минут, спешить нет нужды. Видишь, Таисия, что значит грамотно распоряжаться своим временем?

– Да, папа, – я снова вздохнула, – вижу.

– Учись, – подытожил он.

– Угу.

Я встала из-за стола и направилась к выходу.

– Куда? А чашку за собой помыть? – нахмурился отец.

– Точно. Прости.

Папа еще какое-то время продолжал меня поучать, но я слушала его вполуха. В голове крутилась только одна мысль: что делать с поездкой?

Звание лучшей ученицы класса получить было легко. Стать лучшей ученицей школы – тоже. Поступить в местный институт на бюджет удалось без проблем. А дальше…

На втором курсе филологического факультета я так и не смогла стать лучшей. Да и, признаться честно, конкурентов было предостаточно. Училась я старательно: зависала в библиотеке, не расставалась с учебниками дома, делала дополнительную работу. Папа считал, что я смогла бы стать доктором наук. И эта поездка – один из важнейших шагов для моего будущего. Мероприятие в столице, куда отправят только лучшего студента курса. Неделя интенсивных занятий для самых умных. Папа считал, что документ о прохождении этих курсов мог помочь мне в дальнейшей жизни. Возможно, в будущем я смогла бы поступить в Москву. Мне нельзя было упускать такую возможность. Но неужели папа не понимал, что повлиять на решение комиссии я не могла?

Папа говорил, что я должна прорываться: из разряда «Если тебя не пускают в дверь, надо лезть в окно»^[1]. Все это только ради знаний и карьеры, естественно. Во всем остальном он смысла не видел. Именно поэтому у меня в доме редко задерживались подруги. Папе никогда это не нравилось. А если бы он узнал о парне… Совсем бы со свету сжил, наверное. Как же так – отношения ведь непременно мешают учебе.

Только мы с Ваней уже год как вместе. И если честно, это не мешало мне грызть гранит науки. Ване, кстати, тоже. Мы учились в одной группе, и у него были вполне достойные успехи. Наш преподаватель по риторике, Игорь Михайлович, считал, что это я на него так хорошо влияла: мол, Ваня стал усерднее учиться. Папа явно заблуждался, но говорить ему об этом, понятное дело, я не стала. Боялась даже представить его реакцию. Так мы и жили – встречались тайком. Но, может быть, в этом было что-то романтичное?..

Хотя мои подруги Ира и Злата так не считали. Ирка как-то сказала, что Ваня совсем не похож на моего парня. Что она имела в виду, я так и не поняла, а уточнять почему-то не стала. Конечно, девчонки в плане отношений были более продвинутые. Они еще в школе бегали на свидания с мальчиками, пока я, естественно, корпела над учебниками. Но хоть мы и были заняты совершенно разными делами, дорога нас всех привела в одно и то же место – местный институт. Девочки поступили со мной на филфак, только на коммерцию. Я радовалась, что мы продолжили учиться вместе. Намного проще идти на учебу, когда уже знаешь кого-то из одногруппников.

Да и, признаться честно, я боялась показаться одногруппникам той, кем меня всегда считали в школе, – занудой и зубрилой. К счастью, институт – это не школа, и отношение здесь было совершенно иным.

Однако крепкой дружбы с одногруппниками у меня не вышло. Зато я смогла полностью сконцентрироваться на учебе. Но эта поездка… Я понимала, что мне нужно было узнать, кого отправят в Москву. И в то же время боялась услышать правду, которая могла не понравиться отцу…

Глава 2

Всю первую пару я то и дело посматривала на входную дверь – буквально считала минуты до звонка. Даже Ваня заметил, что со мной что-то не так.

– Тась, ты чего такая нервная? Что-то случилось? – шепотом спросил он.

– Все в порядке, – я постаралась выдавить улыбку, – просто хочу узнать, вынесли ли уже решение, кто поедет в Москву. После пары зайду к Жукову.

Ваня осторожно дотронулся до моей руки. Наверное, хотел меня успокоить, но, к сожалению, я была слишком взволнована. Наконец преподаватель объявил, что мы свободны.

Я вскочила из-за стола, закинула тетрадку с пеналом в сумку и пулей вылетела из аудитории. В висках пульсировало, а коленки дрожали. Если я не узнаю, кто поедет, папа не успокоится. Но что, в самом деле, могло зависеть от меня?

– Георгий Федорович, к вам можно? – спросила я, открыв дверь кабинета.

– Скворцова… – прищурился Жуков. – С чем пожаловала?

– Я, ну это…

– Да проходи, проходи, и дверь за собой закрой. Только говори быстро, времени у меня мало.

– Дело в том, что я хотела бы спросить. Ну, вернее, узнать. Надо же знать, ведь уже скоро… – Хотелось прибить саму же себя за такую невнятную речь – звучала как мямля!

– Скворцова! – резко произнес преподаватель. – Говорю же, времени мало! Что ты там бормочешь? О чем ты хотела узнать?

Вдруг дверь открылась, и из проема показалась взлохмаченная голова какого-то парня. Он бегло осмотрел всех присутствующих и с улыбкой вошел в кабинет. Копна темно-каштановых волос, хитрый взгляд и надменная улыбка, думаю, многих очаровали в нашем институте.

– Котовский, тебе чего? – как-то излишне недружелюбно спросил Жуков.

– Георгий Федорович, вы так не рады меня видеть? – делано удивился парень. – Сами ведь говорили, что ждете меня.

– Я тебе, Котовский, это неделю назад говорил. Долго же ты шел.

– Ну, – пожал плечами тот, – знаете, как оно бывает. То одно, то другое: дела всякие.

– И много у тебя дел?

– О, целый список!

– И посещения занятий у тебя, видимо, в этом списке нет.

– Почему же? Есть.

– Явно не на первом месте, – нахмурился Георгий Федорович.

– Тут уж как получилось. – Наигранно вздохнув, парень перевел взгляд на меня, и на его лице возникла улыбка. – О, я тебя, кажется, знаю.

– Откуда? – Я с удивлением уставилась на него.

– Ну, – хмыкнул он, – мы оба здесь учимся.

– Удивил, – я закатила глаза.

– Скворцова, в отличие от тебя, и правда здесь учится, – сделал акцент на последнее слово Жуков.

– Георгий Федорович, я ведь тоже учусь!

– Ты не учишься, ты мучаешься, – с долей грусти произнес преподаватель.

– Так откуда ты меня знаешь? – Сама не понимая зачем, я вновь задала тот же вопрос. Хотя его прежний ответ меня, в принципе, устраивал.

– Да так. – Загадочно улыбнувшись, Котовский перевел взгляд на Жукова. – Так что стряслось, Георгий Федорович? Вы просили зайти, и вот я тут!

Я удивилась тому, как он разговаривал с преподавателем. Я бы себе никогда не позволила такой вальяжности. Кажется, Георгий Федорович был не рад, что я стала свидетелем их диалога.

– Зайди ко мне после следующий пары, тогда и поговорим. А сейчас я спешу.

– Как скажете, – пожал плечами парень и направился к двери.

– Только, Котовский, сегодня зайди. Ты меня слышал? Сегодня.

– Да понял я, понял.

Парень покинул кабинет. Казалось, Георгий Федорович был этому рад. Вздохнув с явным облегчением, он откинулся на спинку кресла. Я же не знала, что делать. Мне тоже уйти? Но я ведь так ничего и не узнала…

– Извините, – тихонько пробормотала я, – я так и не спросила у вас…

– Скворцова! – вздрогнул Жуков. – Я совсем о тебе забыл! Что ты хотела? Говори, только быстро! У меня времени нет.

– Я хотела узнать, кто с нашего курса поедет в Москву? – выпалила я и во все глаза уставилась на него.

– Таисия, – вздохнул Георгий Федорович, – я понимаю, что ты очень хочешь поехать, но…

– Но не поеду. – Мой голос задрожал. – Понятно, спасибо, что предупредили. Я пойду.

– Скворцова! Ты можешь сначала дослушать? Я не говорю, что ты не поедешь. Еще не ясно, кто это будет, понимаешь?

– Такой большой конкурс среди студентов? Не знаете, кто лучший?

– Не без этого, – признался Жуков, – в прошлом году набрали много толковых ребят.

– Ясно, – бесцветным голосом произнесла я. – Шансов у меня кот наплакал.

– Ну почему… – задумался мужчина. – Почему сразу кот наплакал? Кот…

– Потому что я не лучшая, мне нужно это признать. – Казалось, я говорила это не преподавателю, а своему отцу.

– Скворцова, вот что, – чуть подумав, произнес Георгий Федорович. – Приходи после пары, я постараюсь что-нибудь узнать.

Я с удивлением посмотрела на него.

– Хорошо, приду.

– Вот и замечательно, а теперь живо на занятия! Если хочешь быть лучшей студенткой, пропускать учебу тебе не стоит.

– Конечно, Георгий Федорович. – Я улыбнулась и поспешила к выходу.

– И не раскисай,– бросил мне вслед Жуков,– еще ничего не известно, ведь жизнь – штука неоднозначная.

Глава 3

– Ну что, поговорила с Жуковым? – спросил Ваня, когда я села за парту.

– И да, и нет.

– Это как?

– После этой пары нужно еще раз к нему зайти. Информации пока нет.

– Так ты не пойдешь с нами?

– Куда?

– Мы с ребятами собирались посидеть где-нибудь в кафе. Последней пары не будет, выдвигаемся сразу после звонка.

– Я бы с радостью, но… Мне очень нужно к Жукову.

– Ну ладно, – пожал плечами Ваня. – Тогда в следующий раз.

– Да, – я вздохнула. – В следующий раз.

Мы почти не проводили время с ним наедине. Отчасти виной была моя постоянная занятость, да и скрывать наши отношения от папы становилось все труднее. Но в те редкие моменты, когда мы могли побыть только вдвоем, Ваня предпочитал компанию друзей. Может быть, девочки были правы, что наши отношения какие-то… не очень близкие? Я не знала, как это исправить…

После пары я попрощалась с Ваней, чмокнув его в щеку. Он коротко обнял меня и поспешил вслед за одногруппниками. Я вздохнула и быстрым шагом направилась к Жукову.

Стоило мне поравняться с дверью нужного кабинета, как вдруг из нее выскочил Котовский. По его лицу было видно, что их разговор с Григорием Федоровичем не удался. Парень выглядел недовольным, даже скорее рассерженным.

– О, и ты опять тут, – как-то недобро произнес он.

– Да, а что? – напряглась я.

– Ничего. Опять к Жукову пришла?

– Да.

– Удачи, – хмыкнул Котовский.

Ну и странный же диалог у нас получился. Логичнее всего было бы пожать плечами и войти в кабинет, но я почему-то медлила. Какая мне разница, что за конфликт у него с Жуковым? Меня это уж точно не касалось, а излишним любопытством я никогда не отличалась. Однако, остановившись перед дверью, я неожиданно для себя спросила:

– У тебя все в порядке?

– Да, все замечательно, – с хорошо читаемым сарказмом отозвался он.

Собственно, а на какой ответ я рассчитывала?

Вдруг из кабинета вышел сам Жуков:

– Котовский! Что ты себе позволяешь? Мы не договорили!

Парень ничего не ответил, лишь демонстративно отвернулся.

– Скворцова, а тебе чего?

– Вы же говорили, чтобы я зашла после пары узнать о поездке.

– А, точно. Заходи в кабинет, – кивнул мне декан, а затем обратился к Котовскому. – Подожди меня здесь, я хочу еще кое-что тебе сказать.

Зайдя в кабинет, я постаралась успокоиться. Ситуация начинала меня напрягать. Я уже триста раз пожалела, что пошла узнавать про результаты конкурса именно сегодня. Лучше бы с Ваней гуляла – все равно ничего толкового тут не происходит.

– Вот что я тебе скажу, Скворцова, – начал Жуков, – конкуренция у тебя не очень большая, но она есть.

– Понятно. – Я шумно вздохнула.

– Не паникуй, – нахмурился преподаватель, – всегда есть к чему стремиться.

– Вы о чем?

– Ты можешь улучшить свои успехи в институте.

– Каким образом?

– У тебя идеальная успеваемость, тут не поспоришь. А вот что касается внеучебной деятельности…

Я поморщилась – с этим у меня и правда не очень. Из всех мероприятий в институте я была только на осеннем балу. Тайком. Один раз.

– Ты ни в чем не участвуешь, ведь так?

– Да.

– Это плохо. Нужно исправлять ситуацию.

Я судорожно пыталась припомнить ближайшие подходящие мероприятия. Но все было тщетно. Жуков прав: общественная деятельность никогда меня не интересовала. Значит, из-за этого я рисковала пролететь с поездкой? Представив рассерженное лицо отца, я пробормотала:

– Знать бы, как это исправить в кратчайшие сроки…

– Сделать какое-то дело на благо любимого института, Скворцова. Как иначе?

– Какое? В правком вступить? Или поучаствовать в создании стенгазеты?

– Нет, – покачал головой мужчина. – А что, если…

Жуков встал из-за стола и подошел к двери.

– Котовский, – громко позвал он, – иди сюда.

Парень вошел в кабинет и выжидающе посмотрел на преподавателя.

– Котовский, я знаю, что с тобой делать!

– Ну и?

– Тебе нужно, чтобы над тобой взяли шефство! – чуть ли не хлопая в ладоши, произнес Жуков.

– Чего? – удивился парень.

– Что слышал, Котовский! Будем из тебя человека делать!

Меня начали терзать смутные догадки…

– Господа студенты! Вы поможете друг другу. Скворцова, ты будешь следить за Котовским, чтобы он ходил на пары и выполнял все задания. Это пойдет ему в плюс – может, хоть что-то путное из него получится. А тебе нужно, чтобы обязательно получилось. Мы представим его успехи как твои достижения для комиссии. Мол, ты не только умница, но еще и вон какой подвиг совершила! Из такого лоботряса человека воспитала.

– Я же не на педагогическом учусь, – вырвалось у меня.

– И что? Ты знаешь, какая это большая и серьезная работа? Если у тебя получится, ты многого сможешь потом в жизни добиться. Ты мне поверь, я его хорошо знаю, раздолбая этого.

– Я вообще-то здесь и все слышу, – хмыкнул Котовский.

– И правильно! Слушай!

– И я не согласен, чтобы мной кто попало командовал. Не хочу, чтобы из меня «человека делали».

– Я тоже не согласна с ним нянчиться.

– Тебя, Котовский, никто не спрашивает. А ты, Скворцова, сама смотри. Значит, поездка в столицу тебе не так уж сильно и нужна.

Я закусила губу. Слова преподавателя походили на шантаж. Вот это я влипла! Если откажусь, то поездки мне точно не видать. Зачем я вообще пришла сюда сегодня? Кажется, раньше у меня и то больше шансов было.

– Не переживай ты так, – ободряюще улыбнулся Жуков, – тебе до мая продержаться надо. Потом представим твои результаты комиссии, думаю, они будут довольны. А после праздников поедешь в Москву.

– А если они свой выбор сделают раньше?

– Об этом можешь не переживать. Так что? Берешься за дело?

– Таисия, ты же не собираешься участвовать в этом бреде? – обратился ко мне парень.

– Я… Мне очень нужно поехать, – я вздохнула, – а тебе важно не вылететь из института, да?

– Да мне по барабану, – резко бросил Котовский, – хоть сейчас готов вылететь и лететь куда угодно.

– Скворцова, оставь нас на пару минут, пожалуйста, – пробормотал Жуков.

Я послушно вышла из кабинета. Ну и дела! Теперь буду нянькой для этого парня? Странный такой. Стоп, он что, меня по имени назвал? И откуда он меня знает вообще? Жуков ведь не говорил, как меня зовут. Он вообще всегда всех студентов по фамилии называет. А этот Котовский явно сказал – Таисия. Как он узнал мое имя?

– Заходи, Скворцова, – послышалось из кабинета.

Я открыла дверь и вошла. Парень почему-то выглядел расстроенным. Что такого сказал ему Георгий Федорович?

– Скворцова, согласен твой подопечный. Теперь все в твоих руках. Лепи из него человека.

– Если бы я знала как.

Будущее пугало. Я совершенно не понимала, во что ввязывалась. Ведь вечером папа будет спрашивать, узнала ли о поездке. А я даже не знала, что ему ответить. Как быть с этим Котовским? Что мне с ним делать? И почему он вообще так быстро согласился? Все же я надеялась, что он до последнего будет противиться. Эх…

– Ничего, – ободряюще улыбнулся Жуков, – придумаешь. Ты же отличница. Вот и делай все на отлично. А сейчас прошу меня простить – дела.

Мы попрощались с преподавателем и вышли из кабинета.

– И что теперь делать? – спросила я у своего товарища по несчастью.

– Откуда я знаю? Мне это вообще все до лампочки.

Приехали! Только что мы оба были в кабинете, и он в итоге принял идею Жукова.

– А зачем тогда согласился?

– Тебя не касается, – резко бросил Котовский.

– Ты понимаешь, что теперь от тебя зависит моя судьба?

– Плевать. – Он пожал плечами и пошел прочь.

Я стояла и растерянно смотрела ему вслед. Казалось, словно моя возможность поехать в столицу ускользала вместе с ним.