Глава 1: Просто утро вторника

Если бы жизнь Лёши была фильмом, то сегодняшний день режиссер бы назвал «Апокалипсис сегодня: версия с шнурками». А Лёша был бы главным героем, которого злодей-судьба медленно, но верно загоняет в угол.

– Ну всё! – его крик в прихожей был полон такой трагедии, словно он обнаружил не порванный шнурок, а труп лучшего друга. – Всё пропало! Начинается! Опять начинается!

Он уставился на свои оксфорды «Carlo Pazolini» (скидка 70%, последняя пара, чудом ему досталась). Теперь это были оксфорды «Carlo Pazolini» с одним шнурком. Второй висел жалким, растрепанным хвостиком. – Кто так шнурки делает?! – возопил он к несправедливому небу. – Из гнилых ниток! Это же саботаж! Целенаправленный саботаж моего дня!

На поиски запасной пары ушло тридцать три минуты (он считал). За это время прихожая приобрела вид эпицентра взрыва в обувном магазине. Были перевернуты все коробки, на свет божий извлечены забытые ботинки для горных лыж 2015 года и непонятные одинокие тапки. Нашлась, наконец, пара строгих туфель. Но настроение было уже безвозвратно испорчено.

– Ладно, – проворчал Лёша, уже представляя, как он на совещании будет сиять остроумием и приводить инвесторов в восторг. – Главное – не волноваться. Спокойствие, только спокойствие.

Дверь он захлопнул с таким надрывом, с каким герои в фильмах запирают вход в бункер перед зомби-апокалипсисом. Раздался зловещий, металлический ЩЕЛЧОК. Звук идеальной, бесповоротной поломки. В замке торчала изящная, одинокая головка ключа. Лёша замер. В его голове пронеслась вся его жизнь. Он явственно увидел, как его находят через несколько дней истощенным и обезумевшим у собственной двери. В газетах напишут: «Успешный менеджер пал жертвой бытовой халатности».

– Ну конечно! – простонал он. – Ключ! Почему не дверь отвалилась сразу? Экономили на всем! На шнурках, на замках! Страна возможностей!

Он уже опоздал на сорок минут. Его единственной мыслью было добраться до работы и совершить подвиг, который затмит все его опоздания. Он выбежал из подъезда, не глядя под ноги, и с размаху вступил в лужу невиданных масштабов и, как ему показалось, запредельной глубины.

Холодная вода залилась в туфлю. Лёша застыл на месте, глядя на свою ногу с таким выражением лица, словно она только что была ампутирована. – Идеально! – прошипел он. – Просто идеально. Теперь я мокрый бомж с сломанной дверью.

На совещание он ввалился, как ураган безысходности. Все уже расходились. – Лёша! – начальник, мужчина по имени Станислав, чье лицо всегда напоминало Лёше хорошо отдохнувшего бульдога, посмотрел на него без одобрения. – Мы вас заждались. Решили, что вы либо сменили профессию, либо вас похитили инопланетяне.

– Станислав Петрович, вы не поверите! – начал было Лёша с трагическим пафосом. – Цепь невероятных, фатальных случайностей! Шнурок… ключ… лужа… это был настоящий заговор вселенских сил!

– Силы вселенные, говорите? – начальник поднял бровь. – А они, случайно, не сказали, когда вы планируете презентовать отчет по проекту «Гиперион»? Или он тоже пал жертвой межгалактического заговора?

Из-за спины начальника послышался сдержанный смешок. Лёша покраснел. Его великая трагедия превращалась в фарс.

К пяти часам вечера Лёша сидел в самом углу самого унылого кафе в мире, с названием «У Геннадия», смотрел на свой холодный капучино с подгоревшей пенкой и чувствовал себя абсолютно разбитым. Весь мир ополчился против него. Один день – и такой тотальный, сокрушительный провал.

К нему подсел мужчина. Не спросив разрешения. Он был средних лет, с огненно-рыжими, чуть вихрастыми волосами, и в углу его рта была зажата потухшая винтажная трубка, от которой пахло чем-то сладковатым и древесным. Он ловко пристроил свой стеганый пиджак на спинку стула и устроился поудобнее, как будто всегда тут сидел.

– Тяжелый денек? – спросил он голосом, в котором смешались дымка и бархат. Он не смотрел на Лёшу, а разминал плечи, но вопрос висел в воздухе, настойчивый и участливый.

Лёша вздохнул с такой силой, что чуть не сдул со стола салфетку. – Вы не представляете, – начал он, сгорбившись над своим несчастным кофе. – Это не день, это какое-то тотальное невезение. Сплошной заговор небесной канцелярии.

Рыжий мужчина повернул к нему голову. Его глаза были светло-зелеными, как мох на старом камне, и в них светилось любопытство. – Расскажите, – просто сказал он, вынув трубку изо рта и постучав ею по ладони. – Я коллекционирую истории о невезении. У меня уже есть глава про мужчину, которому голубь… ну, в общем, не будем о грустном. Итак, ваш день?

И Лёшу понесло. Он рассказывал о шнурке-предателе, о ключе-самоубийце, о луже-ловушке и о начальнике с лицом бульдога, который не ценит титанических усилий в борьбе с мирозданием. Он живописал все в красках, с драматическими паузами и взмахами рук.

Рыжий слушал, иногда кивал, иногда его глаза смеялись, но на губах играла лишь легкая, понимающая улыбка. – Понимаете, – подвел итог Лёша, – сегодня просто НЕ МОЙ ДЕНЬ! Категорически!

Мужчина задумчиво затянулся своей потухшей трубкой. – Интересно, – произнес он, выпуская невидимое колечко дыма. – А что для вас «ваш день»? Явление статистическое? Или метафизическое?

– Как? – не понял Лёша. – Ну, – рыжий жестом трубки обвел пространство вокруг Лёши. – Вот это всё. Неудачи. Они случаются с вами? Или вы их… притягиваете? Ждете их, как старый друг ждет в гости другого старого друга, с которым удобно вместе поныть на лавочке?

Лёша нахмурился. – Я их не жду! Они сами… – …валятся как из ведра, да, – закончил за него мужчина. – Знаете, а ведь можно и зонтик раскрыть. Или вообще научиться танцевать под дождем. Это куда веселее.

– Легко сказать! – фыркнул Лёша. – Попробовали бы вы сами…

В этот момент рыжий мужчина внезапно перехватил его взгляд. Его светло-зеленые глаза внезапно стали невероятно глубокими, словно в них отражался не потолок кафе, а какое-то другое, бесконечное пространство. В них не было ни насмешки, ни снисхождения. Была лишь тихая, всепонимающая серьезность. Лёша на миг почувствовал, будто проваливается в этот взгляд.

Мужчина больше не улыбался. – В следующий раз, – сказал он тихо, но так, что каждое слово отпечаталось в сознании Лёши, как удар молотка. – Постарайтесь быть счастливее.

Он не моргнул. Просто смотрел. Лёша не мог отвести глаз. В голове у него пронеслось: «Кто этот тип? Гипнотизер? Сектант? Актер из театра?»

Рыжий вдруг легко и стремительно встал, сунул трубку в карман пиджака и кивнул на прощание. – Удачи, друг. Надеюсь, ваш зонтик всегда будет при вас.

И он вышел, оставив после себя шлейф табачного аромата и Лёшу в полном, абсолютном недоумении. Голова слегка кружилась. Лёша потряс головой, пытаясь прийти в себя. – Что это было? – пробормотал он. – Какие зонтики? Что за бред?

Он отпил глоток холодного кофе и скривился. – И кофе холодный. Конечно. Не мой день.

Он еще не знал, что эта фраза – «не мой день» – скоро приобретет для него совершенно новый, космически-абсурдный смысл. И что рыжий мужчина с трубкой только что не дал ему совет. Он дал ему предупреждение. Которое Лёша, конечно же, проигнорировал.

Эксперимент начинался.