Все события, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или мёртвыми, местами или событиями случайны и непреднамеренны.

Имена, характеры персонажей, названия городов, домов и прочие детали созданы автором исключительно в целях художественного повествования. Если какие-либо описания или ситуации напомнят читателю знакомых людей или реальные события – это лишь игра воображения, а не отраЭта история – тень из мира фантазии, созданная, чтобы пробудить в душе страх и заставить сердце биться чаще. жение действительности.

Но за её страницами остаётся реальная жизнь – безопасная и светлая.

Глава 0. Голос из прошлого

«Страх – древнее и мудрее нас.

Он знает дорогу туда, куда мы боимся смотреть.

И если не услышать его –

дорога сама найдёт нас.

Страх – это не просто чувство.

Это древний зверь, что живёт в крови,

и просыпается, когда его имя произносят шёпотом».

Тьма всегда пахнет сыростью и холодом. Так пахнет подвал, в котором веками прятали тайны. Так пахнет смерть, ещё не высохшая, не ушедшая.

Позади, в тумане, медленно выползал силуэт дома, будто он не стоял на земле, а сам по себе вырос из мрака. Тёмный, угловатый, перекошенный, он казался чудовищем, затаившимся среди деревьев. Крыша обвисла, как рваный саван, стены кривились, словно от вековой боли, а чёрные окна зияли пустыми глазницами, в которых не отражался свет.

Это не был просто дом из дерева и камня. Он был живым.

Ощущалось это каждой клеткой тела. Он дышал – медленно, глубоко, втягивая в себя ночь, холод и страх. С каждым его вдохом из воздуха исчезало тепло, надежда, даже само ощущение времени. Всё хорошее, всё человеческое – всё уходило внутрь, в этот мрак, чтобы уже никогда не вернуться.

Его стены были как ребра древнего зверя, спрятавшегося в тумане. Пол был похож на потрескавшуюся кожу, напитанную кровью тех, кто жил здесь до них. А крыша, низкая и тяжёлая, словно нависала над людьми, давя, не позволяя вздохнуть.

Дом смотрел на случайных прохожих – немыми окнами, за которыми шевелилась тьма. Он помнил каждую слезу, каждый крик, каждый удар. Он был плотью всего зла, накопленного их родом за столетия, местом, где предки шептали о смерти и несли свои тайные грехи.

И теперь стало понятно: дом не просто ждал возвращения жильцов – он голодал. Голодал по их страху, по их боли, по их крови.

Ольга бежала, спотыкаясь о корни, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, рвали одежду, цеплялись за волосы, словно пытались остановить. Но она не чувствовала боли – только глухой, всепоглощающий ужас, который жил в груди, как зверь, готовый вырваться наружу.

Лёгкие горели, в горле стоял вкус железа. В голове звучала одна мысль:

«Не оборачивайся. Только не смотри назад».

Каждый шаг был как удар молота, каждое дыхание – как рваный шрам на лёгких. Туман становился гуще, превращаясь в вязкую, липкую стену. Он не просто скрывал путь – он мешал дышать, как будто сам был живым существом.

Но вдруг её ноги остановились. Они не слушались её – словно чьи-то холодные руки схватили их и заковали в кандалы. Сердце бешено билось, а тело предало её.

Ольга медленно, почти против воли, повернула голову.

На верхнем этаже горело одно-единственное окно. Огненное пятно в темноте, как глаз чудовища, которое следит за своей добычей. И за стеклом она увидела Его.

Муж. Тот, с кем она делила постель, с кем прожила столько лет. Тот, кто знал её улыбку, её страхи, запах её кожи.

Но это были не его глаза. Это были глаза не живого человека.

Чёрные, как омут в лесной реке, куда падает свет – и исчезает без следа. Без зрачка. Без отражения. Без дна. В них не было ни гнева, ни любви, ни сожаления – только пустота, древняя и холодная, как камни на дне старого колодца.

Ольга почувствовала, как внутри неё что-то надломилось. В этом взгляде было не просто зло. В нём было вековое проклятие, то, что существовало задолго до её рождения, задолго до дома, даже задолго до самих людей.

«Ты не уйдёшь», – прозвучало в её голове. Голос был не его. Голос был древним, шершавым, как ржавый нож по кости.

Ольга рванулась вперёд, едва не потеряв равновесие. Лес сомкнулся вокруг неё, как пасть, и каждый шаг отзывался в висках глухим стуком крови. Земля под ногами казалась зыбкой, будто пыталась втянуть её обратно, в темноту.

Впереди – только мрак, за спиной – он. И дом, который больше никогда не отпускает тех, кто однажды услышал его шёпот.

И вдруг, на миг, в глубине памяти мелькнула картинка – точно такая же ночь, точно такой же бег. И Ольга поняла: этот момент уже был когда-то.

А когда она шагнула вглубь двора, туман будто замкнулся за её спиной, и дом втянул в себя её дыхание – первый вдох своей новой жертвы.

Тогда она не успела. Но теперь она должна успеть…

Глава 1. День -14. Шёпот стен

Ольга открыла глаза и сразу почувствовала – день начался неправильно. Головная боль тянула затылок, и даже свет утреннего окна резал глаза, как лезвие. Не просто усталость, а будто чья-то тяжёлая рука легла ей на голову, вдавила в подушку.

– Мам, смотри, – позвала дочь из комнаты, – я нарисовала.

Голос девочки был ясным и звонким, но странно отстранённым, как будто звучал издалека. В окнах – чёрные пятна.

Ольга с усилием поднялась, прошла на кухню. Дочь сидела за столом, обложенная листами. На них – тёмные угловатые фигуры, похожие на людей, только слишком вытянутые, без лиц.

В центре – дом.

Их дом.

Ольга почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– А это кто? – спросила она, стараясь говорить ровно.

Дочь пожала плечами и тихо сказала:

– Не знаю… они просто здесь.

Вечером муж задержался. Он вошёл тихо, словно не хотел быть услышанным, и Ольга уловила странное – в его движениях не было обычной спешки или усталости. Только холодная размеренность. Он стал приходить поздно почти каждый день, но сегодня было иначе.

Он поцеловал её в щёку – привычный жест, но без тепла. В горле защипало от невысказанных вопросов, но она промолчала. Его взгляд был стеклянным, будто он смотрит сквозь неё, куда-то в глубину, где она не могла его достать.

Ольга замерла, пока он проходил мимо.

Поздно ночью Ольга проснулась не от звука – от ощущения, будто в комнате стало слишком тесно, словно воздух уплотнился, превратился в чужое дыхание. Тьма вокруг была вязкой, как смола, и в этой тьме кто-то стоял.

Она не видела его, но чувствовала всем телом. Чужое присутствие было тяжёлым, давящим – как будто невидимый взгляд скользил по её коже, медленно, методично, наслаждаясь её неподвижностью. Сначала она подумала, что это сон. Но потом услышала: рядом, у самой кровати, хриплое, неровное дыхание.

Тихое… слишком тихое, как у того, кто пытается не выдать себя.

Ольга затаила дыхание. Сердце стучало в висках, как барабан. Она едва повернула голову – и в темноте что-то шевельнулось. Ей показалось, что тьма сгустилась в силуэт – высокий, неподвижный, слабо различимый на фоне окна. И тут холодные, липкие волны ужаса прошли по её спине: это не был муж, это было что-то другое.

Она лежала, парализованная страхом, и в какой-то момент почувствовала касание. Что-то тонкое, скользкое, будто гибкие холодные шланги или живые змеи, впились ей в спину. Острая боль пронзила тело – как будто из неё выкачивали не только кровь, но и саму жизнь. Ольга открыла рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь сиплый шёпот.

Она метнулась вперёд, сломав это странное соединение, и в тот же миг силуэт у окна растаял, оставив после себя только запах сырости и гари. Ольга дрожала, не смея оглянуться. Слёзы катились по щекам, а сердце всё ещё билось так, будто хотело вырваться наружу.

Она стояла, не дыша, вслушиваясь. Ольга решилась, встала и выглянула в коридор. Стук – пауза. Стук – пауза. Потом тишина.

Никого.

Всё было на своих местах: детские ботинки у двери, пальто на вешалке. Едва уловимое шептание, как если бы кто-то говорил из глубины старой кладки. Ей привиделось, что стены будто стали ближе, сдавили пространство, и в их трещинах на миг послышался шёпот.

Ольга отступила назад, прижала ладони к вискам. «Просто усталость, – сказала она себе. – Нужно выспаться».

Но когда она вернулась в спальню, заметила на дверной ручке тёмный след, похожий на отпечаток ладони. И точно знала: он не её. Не дожидаясь рассвета она собрала свои вещи и переселилась в другую комнату, решив, что больше никогда не будет спать рядом с мужем.

Но даже через стены, даже сквозь закрытые двери она знала – оно всё ещё здесь. И каждую ночь ждёт, когда она снова заснёт.