Глава 1

– Слухать сюда, босяки! – карла надрывался не сам по себе: орал в архаичной модели рупор, сиречь – просто в свернутый в воронку лист жести. – Чтобы вы себе понимали – это честная драка! Дружеская! Если какой шлемазл…

Здоровенные мужики, столпившиеся по обе руки от крикуна, согласно загомонили.

– Значит, что? Значит, без магии-шмагии, без волын, – добавил коротышка, – если у кого допы – снять, у кого не снимается – отойти и не лезть! По холодняку – чулки и палки!

«Какие еще, к лешему, чулки», – подумалось мне… И тут же стало ясно, какие: у каждого второго в толпе имелся, натурально, чем-то набитый носок. Ближайший ко мне мужик сейчас укладывал в свой – пока еще пустой – стопку монет. Палки же… Ну, просто всякое дубье, по большей части, несерьезное – некоторые, правда, догадались связать две деревяхи толстой веревкой: получилось подобие старинного цепа, таким добезцаря молотили зерно нищие крестьяне.

– Знаем! – выкрикнул из середины толпы здоровенный дядя, очень похожий на моего товарища, только на голову того выше и весь в наколках: какие-то картинки были набиты не только на могучих руках и видимой в вырез майки части груди, но даже на шее и лице. – К делу, нах!

– На первый-второй рассчитайсь! – заорал кто-то. Толпа загоготала весело: шутку оценили.

– Лысые Покрыхи налево, Пердячий Пар – направо! – уже почти нормальным голосом сообщил карла. Рупор ото рта он тоже убрал – его, как оказалось, и так было неплохо слышно. – Кто не при делах – подошли резко!

– О, это нам, нах, – порадовал меня Зая Зая. – Ты чо-как, не заднюю?

Товарища своего морочного я уже более или менее понимал, пусть и давалось такое нелегко. Все-таки, удивительно разная первооснова у живого человека и созданного персонажа…

– Не, – ответил я. – Пацан сказал – пацан сделал!

Мы двинулись ближе к карле: нужно было перейти неширокую – в две полосы – проезжую часть и выйти на небольшую площадь, на которой уже стояло несколько длинных грузовиков. Вышло так случайно или намеренно, но прицепы фур перекрывали проезд, и других машин можно было не опасаться.

– А не сделал, – заржал орк на ходу, – снова сказал!

Встали в небольшую очередь: перед нами в той оказался еще десяток будущих бойцов – видимо, все, кто не при делах, то есть, не имеет прямого отношения ни к одной из группировок.

– А чо в отмах? – вдруг заинтересовался Зая Зая. Спросил он, как бы, в пустоту, но ответил ближайший из очередников: здоровенный, бритый налысо хэ-эс-эс, возможно, с некоторой примесью крови великана, или как называется такой народ? В общем, дяденька оказался выше меня! Хотя здесь, в неяви, это было куда проще, чем в обычной моей жизни…

– Эти вон, – махнул рукой в сторону основной толпы, сейчас споро разбирающейся на две примерно равные части, потомок великанов, – кланы. Пельменную делят.

– Она ж, типа, под Сивым? – натурально изумился мой товарищ. – Какого?

– Приняли Сивого, – дядя сплюнул, но не под ноги себе и собравшимся, а немного в сторону – на замусоренный кусок земли, в проекте бывший газоном. – Позавчера. Пацаны базлают, по беспределу… То ли не занес, то ли занес не тем… Обычные дела.

– Сервитут, епта, – согласился орк.

Дальше стояли молча. Орк ковырялся ногтем в зубах, я аккуратно, стараясь не выдать лишнего интереса, поворачивал голову из стороны в сторону: осматривался.

Очередь, тем не менее, двигалась быстро. Люди и нелюди подходили, обменивались с начальником драки короткими фразами, тянули спички, отходили к одной из сторон. Вскоре карла оказался прямо перед нами двоими.

Коротыш взобрался на бочку – видимо, чтобы быть вровень с желающими подраться. Одет он был… Наверное, как старинный, годов сороковых, шофер – бурого цвета комбинезон, из карманов которого торчали ключи и отвертки, высокие ботинки, как у парашютиста, но с заклепками по всему носку, неожиданно чистая синяя рубашка с подвернутыми рукавами.

«Однако, образ неполный» – подумалось мне. «Художник по костюмам схалтурил. Слишком чистая одежда, ключи, вон, новенькие, аж блестят». Сделал себе зарубку в памяти – как выйду из морочности, найду, какой коллектив лепил неявь, и дам пару советов… Наверное.

Был и еще один момент: лично я впервые видел карлу в кипе и с пейсами. Понимаете, когда в иудаизм бросается гоблин, это понятно – в конце концов, процентов девяносто староавраамитов относятся к этому зеленому народу. Когда-то же самое делает хомо сапиенс сапиенс – понять можно тоже, пусть и с некоторым трудом. Карлы же… Помните шутку про народы семитские и антисемитские? Ну вот, это она.

– Вы имеете намерений об увидеть глубину моей души? – нарочито коверкая, как мне показалось, речь, спросил стоящий-на-бочке. – Или уже бросите делать мне смешно, а себе стыдно, и возьметесь за что надо? – в крепком кулаке оставались зажатыми всего две спички

– Братан, дай, я, – отодвинул меня в сторону Зая Зая.

– Мы это, типа, с одного двора, – сообщил орк карле. – Считай, заодно, нах.

– За брата и двор коленом в упор? – уточнил распорядитель. – Нормально. Тогда ты тяни.

Орк потянулся к спичкам.

– Короткая, епта, – непонятно чему обрадовался мой товарищ.

– Тогда налево. Пердячий Пар, – коротко пояснил карла. – Кстати, тролль, – обратился он уже ко мне. – Ты зачем такой отмороженный? Шмаль, клей… Мох?

– Не, он бухает, – заступился за меня орк. – Ща трезвый. С бодуна только.

– А, ну раз с бодуна, тогда ладно, – сказано это было уже совершенно без акцента: видимо, не сочли нас зрителями, достойными продолжения концерта.

Пошли налево. По дороге я заметил, что наш недавний собеседник оказался в рядах бойцов того же клана. Это было хорошо: триста лет не дрался, такой здоровяк, да на нашей стороне… Хорошо.

В толпе раздавали отрезки веревок: наш временный клан подпоясывался синим шнуром, соперники – это я видел достаточно хорошо – красным. Однако, логично – как иначе отличить друга от недруга… Свою веревку повязал немного выше пояса: иначе та совершенно потерялась бы в шерсти, коей порос мой немогучий торс – майку я, по примеру товарища, снял.

Тучи, прикрывавшие вышнюю синь, вдруг разошлись: выглянуло солнце. Я рефлекторно прикрылся рукой, потом вспомнил правила этой неяви, и успокоился: не окаменел в прошлый раз, не спешу и в этот. Вообще, надо будет последить за движениями, а то вон, косятся.

Вокруг стало весело и почти красиво. Зеленые листья деревьев, солнечные блики на стеклах домов и машин, общая атмосфера веселого предвкушения – сами понимаете, где бы я мог вот так погулять под прямыми солнечными лучами? Отличная неявь, да. Здорово сделано.

– Разобрались? – карла снова взялся за рупор, да и с бочки тоже не слез. – Клановые – присмотрите за местными, местные – не лезть поперек клановых! Лоси – на середину!

С трудом подавил желание оглянуться. Какие еще лоси… Оказалось, что вот какие: из каждой части толпы выделилось по одному бойцу, то ли самому опытному, то ли занимающему в своем клане особое положение. Вышли.

– Кто такие? – уточнил я у орка.

– Знатные бойцы, – сообщил тот негромко. – Отвечаю.

Эти двое оказались почти одинаковы: одного роста, похоже одеты – примерно, как наш директор драки, только без опасного железа, торчащего из карманов, средне так выбритые. Ни первый, ни второй почему-то не производили впечатление силачей, или, хотя бы, опытных бойцов.

Лоси встали один напротив другого, каждый имел за спиной остальных бойцов клана. Карла возложил ладони на плечи вышедших вперед.

– Напоминаю: в пах не бьем, головой не бьем, в партере не добиваем, приемы не на слом, насмерть не душим – хорошо слышимой скороговоркой сообщил коротышка, сменивший амплуа на судейское. – Вырубленных оттаскиваем, холодняк – по народным правилам, без ударов в голову. Руки пожали! По сторонам разошлись!

Двое закоперщиков вернулись к своим кланам.

– Лысые Покрыхи готовы? – куда громче заорал карла.

– Дааа! – слитным ревом ответил клан-соперник.

– Пердячий Пар готов? – настала наша очередь орать. Ну, раз настала, мы заорали тоже.

– Бой!

Гонг мне, наверное, послышался.

Обе ватаги двинулись вперед: бойцы выстроились неровными, но рядами, и в первых шли мужики самые здоровые, сильные, явно не дураки насчет подраться.

– Братан, – громким шепотом сообщил мне орк. – Я, типа, помню, что ты так себе боец. Что в отмах прыгнул – дело, вперед только не лезь. Я сам, ты на подхвате, забились?

– Чоэт я так себе? – немного делано удивился я. Делано – потому, что увиденное мной ранее в зеркале говорило однозначно: биться на кулаках персонажу не приходилось, и неизвестный мне пока класс подразумевал все, что угодно, но не драку, тем более, массовую и почти без оружия.

– Ты же драться не умеешь! – на удивление нормальным языком (видимо, по причине изумления) сообщил Зая Зая. – На бокс не ходил, на борьбу не ходил, прописка… Ну, лепилу трогать западло, тебя и не трогали. Я вообще не сразу понял, что ты того, не шутишь…

– А вот не шучу, – парировал я. – Кто чего умеет – ща поглядим.

Они сошлись: вода и пламя. Или два раза вода. Или…

Дрались душевно, заносили от души, лупили в душу.

Я, покамест, отмахивался, сам же не атаковал: стоило, во-первых, присмотреться, во-вторых, принять во внимание особенности выданного мне класса. По всем признакам, это получался книжник, которому действительно не место в доброй потасовке. Была и третья причина.

Толпы смешались: всякий уже бы лупил всякого, если бы не предусмотрительно розданные эрзац-пояса.

На меня выскочил соперник – или самолично лось, или кто-то, сильно на того похожий: прочие бойцы, наши и не наши, подались в стороны, дав нам возможность смахнуться раз-на-раз – такие вот мини-поединки возникали повсеместно.

Драться знатный боец не умел совершенно. Я легко – преодолевая, правда, сопротивление слабо тренированного тела – ушел от двух размашистых ударов: просто отклонился сначала в одну сторону, потом в другую. Ударил в ответ, старательно сдерживая силу. Получилось, на мой взгляд, так себе – удар, или, скорее, толчок, пришелся противнику в центр торса, тот покачнулся, глянул странно, размахнулся вновь.

Во второй раз я врезал уже сильнее, прямо туда, где, по мнению бывших моих однополчан, у человека находится фанэра. Мне, правда, ее ни разу не пробили, и даже не пытались: тролль – не гоблин, удар держит.

Снова получилось так себе, и противнику вновь, будто, понравилось.

Потом слева навалился кто-то еще, и наша частная драка превратилась обратно в общественную.

– Братан, чо ты! Лупи от души, братан! – немного удивленно посоветовал Зая Зая – слева оказался именно он. – Кулака не жалей, никого не жалей!

Следующего противника – мужика на голову выше меня, косая сажень в плечах, огромное пузо, не целиком прикрытое засаленной майкой – я бил уже всерьез или почти всерьез: на обе руки драчуна оказались намотаны давешние то ли чулки, то ли носки. Двигался обладатель тряпичных кастетов, кстати, еще хуже, чем мой предыдущий соперник.

– Ннна! – выдал я на выдохе, целясь чуть повыше объемного живота. Попал.

– Хек! – удивленно выдал пузан, и сложился мало не пополам: наверняка, и сам не ожидал от себя такой гибкости.

Сложился, упал, но даже не отлетел далеко… И тут я понял, что третья причина – которую я не успел пока назвать – лишена смысла и основания.

Здесь, в неяви, я не вешу свои привычные полторы тонны, значит, и удар кулака, которым я – в юности и на спор – дробил дубовые колоды, далеко не так опасен, как я привык считать. Бить можно не сдерживаясь, как угодно и куда угодно – у меня нет в руках ни носка, ни палки, и правило об ударах в голову не обо мне!

Эх, я дал!

Лупил изо всех сил, лихо уходя от встречных атак и не замечая ответных – по причине их отсутствия! Клал бойцов клана-соперника одного за другим, стараясь только, чтобы под горячую руку не попадали свои…

Что-то радостно орал Зая Зая – он зашел сзади и прикрывал мне спину. Сбоку, чтобы не мешать ударной правой руке, пристроился давешний полувеликан: тоже в роли прикрытия.

– Туда! – я поймал ухом крик, взглядом – взмах. Кто-то из бойцов нашего клана показал рукой в нужную сторону, и я понял, чего от меня ждут.

Еще замах, еще удар. Боковой пинок – удачное попадание, нога, считай, отсушена… Тут же двоечка, печень-голова, выносите, следующий.

Свист деревянного цепа – вторая деревяшка удачно разминулась с моим плечом, только взъерошив шерсть, я же, уклоняясь, ухватил вооруженного бойца за руку, дернул на себя, довернул, отпустил – полетом поверженного уже не любовался, было некогда.

Так шли, и дошли – до второго края.

Я чуть было не врезал следующему – однако, даже в горячке драки разглядел синий шнур на поясе очередного, как бы, противника… Все, свои. А эти, красные, уже кончились!

Стоял, дышал тяжело, перед собой не смотрел – только по сторонам, как учили когда-то в войсках.

Было… Радостно.

Я, видите ли, совершенно нормальный мужчина. Поломаться или даже подраться – великое дело, канализация агрессии и много чего еще, о чем с удовольствием расскажут ученые тренеры ВИФКА.

Если вы, например, представитель совсем мирной профессии, вам все равно – в рамках общей физической культуры – надо иногда приложить кого-нибудь кулаком или ухватить в ловкий захват. Для этого раньше дрались улица-на-улицу – примерно, как вот только что, теперь же, в яви, существуют самые разные спортивные секции: бокс, сават, борьба самбо.

Я посещал такие занятия, но и там оставалась одна проблема – вместо доброй схватки тренеры мне могли предложить только несколько расширенную общую физику. Причина простая: в реальной жизни мне попросту нельзя подобрать соперника, ни по силе, ни по массе!

В общем, здесь, в превосходно задуманной и воплощенной неяви, я оторвался за все те триста лет, что приходилось изображать из себя предельно мирного кабинетного ученого, и даже – администратора. Отлично, стало быть, подрался.

Потом понял, что вокруг меня собралась куча народу: вопреки ожиданию, все улыбались, и не злобными ухмылками класса «мы тебя сейчас рэзать будем», но так же открыто и радостно, как было сейчас у меня на душе.

Первым, на правах товарища, слово сказал орк Зая Зая.

– Ну ты дал, братан! Да я! Да ты! Я, походу, понял! – он не сумел собраться с мыслями и был почти сразу отодвинут в сторону. На меня внимательно смотрели двое, вновь, как давешние лоси, похожих друг на друга мужиков.