Читать книгу «Забытые» онлайн полностью📖 — Ада Огнева — MyBook.

Ада Огнева
Забытые

Глава 1

Увидеть одного из богатейших людей страны с любовницей? Запросто. Похоже, мне нужно было идти не в клининг, а в репортёры. Я бы точно стала знаменита после такого.

Одно действие, после которого жизнь обычных людей меняется. А я была обычной, максимально обычной, если к таким людям вообще можно добавлять такое слово в одно предложение. Я думаю, из максимумов у них только усталость, кредитная нагрузка и желание побыстрее выйти на пенсию. Таких людей после того, что произошло со мной, обычно находят двумя способами. Первый — на обочине трассы после крупной аварии. Второй — в новой квартире на Якиманке, с подпиской на все активные каналы, привычкой смотреть в окно дольше, чем нужно и внушительным банковским счетом.

Мне повезло больше. Директор оказался человеком довольно щедрым, и вместо того, чтобы один раз оплатить аварию с моим участием в качестве жерты или квартиру с видом на озеро, — мне предложили у него работу.

Вы думаете, как только он узнал, что я в курсе всего, позвал к себе личным секретарём, даже с учетом того, что у меня вообще нет опыта, как и вклада в банке, и теперь я с ним круглосуточно, а он красивый двадцатипятилетний парень с синяками под глазами от недосыпа и неразрешимой внутренней драмой, с которой я обязательно должна ему помочь? Я и только я. Да, да, конечно. Такое показывают по вечерам в будни и выкладывают с русским переводом на сайты в разделе корейские дорамы. В жизни все иначе. Совсем иначе.

Меня нашли в тот же вечер, буквально через несколько часов. Контракт действительно предложили. Только не с круглой суммой и просьбой молчать. А контракт на пять лет с пунктом о неразглашении всего, что мне известно о компании, персонале и звеном руководства, в том числе до подписания. Зарплата хорошая. Очень хорошая. Для девчонки из клининга — невозможная.

Что будет, если не подписать, в договоре не прописано. Мне это объяснили отдельно, но не словами, юрист оказался довольно молчаливым человеком, — взгляда через стол вполне хватило.

Я подписала. Только личным секретарём в короткой юбке и на шпильках не стала. И в свитере с джинсами тоже. Вместо того чтобы приблизить меня к себе, следить за каждым вдохом, как делают в сериалах мужчины с тёмным прошлым и туманным будущем, меня отправили в противоположную сторону. Максимально далеко от совета директоров и от всего, что связано с секретами. В принципе, самое логичное решение. Если бы я была директором, которого увидели с любовницей, я бы так и поступила. Долой с периметра, но под присмотром.

Меня отправили в горы.

Компания, кстати, занимается камнями. Редкими, дорогими, с хорошими сертификатами. И меня отправили на другой конец карты, на закрытый рудник в Республике Алтай.

Там и началось то, после чего мой мир перевернулся, и все, о чем я знала, оказалось ложью.

***

Самолёт сел в Горно-Алтайске в десять утра по местному времени. В Москве было шесть. Я пять часов спала урывками в неудобном кресле, ночной рейс дался тяжело, но я должна была приземлиться с утра, чтобы день провести в дороге, и к вечеру приехать на базу. Проснулась от толчка шасси о полосу.

За иллюминатором — серое небо, серая полоса, сухая трава по краям. Горы я пока не видела. Стюардесса механически пожелала нам хорошего дня в Горно-Алтайске, как будто это был Домодедово, и что-то в её голосе подсказывало, что она сама никогда в этот Горно-Алтайск не выходила, а сразу летела обратно.

Я достала из верхней полки свой чемодан — чёрный, на колёсиках, взяла полный рюкзак и сумку с ноутбуком.

Аэропорт я увидела сразу — одноэтажное здание из светлого кирпича, с вывеской «Горно-Алтайск» кириллицей и латиницей, с плоской крышей и маленьким флагом на коньке. Размером с автовокзал в областном райцентре. Слева от здания стояло два такси, справа — несколько внедорожников и микроавтобус с надписью «Телецкое озеро — туры». В воздухе редко кружились первые снежинки, но снег чувствовался уже вовсю.

До здания я дошла за две минуты вместе с толпой прилетевших. Чемодан тарахтел по стыкам плит. Багаж выдавали не на ленте, а прямо на тележке — грузчик вывозил чемоданы через служебную дверь, и люди расхватывали их, узнавая по цвету и наклейкам. Мой чёрный я узнала последним — их было три таких же чёрных, я минуту стояла и смотрела на бирки, пока не нашла свою.

Я встала у стены, поставила чемоданы и достала телефон. Никаких сообщений. Никаких пропущенных. На экране одна палочка связи, и та дрожала. Я смотрела на экран и думала, что сейчас позвоню — неизвестно кому и неизвестно куда.Вышла в зал прилёта. Зал был маленький, в один уровень, с пластиковыми лавками у стены, с газетным киоском и одним кофейным автоматом. Десять-пятнадцать человек, не больше. Встречающие стояли группой у выхода — кто с табличками, кто без. Я прошла их взглядом. Фамилии своей не увидела ни на одной табличке.

— Елизавета.

Голос мужской, тяжёлый. Я подняла голову.

Он стоял в двух шагах от меня. Высокий, сильно за метр девяносто. Черный пуховик на размер больше, чем надо, — для объёма. Чёрные брюки, чёрные ботинки, чёрная шапка натянута на лоб. Лицо широкое, плоское, с высокими скулами, тёмные глаза, бровь справа рассечена старым шрамом. На вид лет сорок. Руки висели вдоль тела, расслабленные, и именно эта расслабленность говорила о нём больше всего — так стоят люди, которые в любой момент могут сделать всё, что им нужно, и не торопятся.

Он не улыбнулся. Не протянул руку. Не спросил, как я долетела.

— Елизавета, — повторил он. — Пойдёмте.

— А вы… — я запнулась. — Вас прислали из компании?

— Меня зовут Роман. Я вас сопровождаю до объекта. Чемодан давайте.

Он забрал у меня большой чемодан одной рукой, как пустой. Сумку и рюкзак взял в другую руку. Пошёл к выходу. Я пошла за ним, катя второй, маленький.

У меня в голове на секунду мелькнуло: откуда он знает, что это я? Мы не созванивались. Я даже не успела поднять табличку или что там обычно поднимают. А он подошёл ко мне сразу, в толпе, мимо других пассажирок примерно моего возраста с чемоданами. Как будто ему показывали моё лицо заранее.

Потом я подумала, у компании есть моё фото, он просто посмотрел и узнал. В той жизни, в которую я теперь вошла, все знают твоё лицо ещё до того, как ты вошёл в дверь.

Мы вышли из здания. На парковке стоял чёрный «Ленд Крузер», грязный до самого капота — было видно, что он уже приехал сегодня откуда-то издалека. Роман открыл багажник, уложил мои чемоданы, потом сумку. Сам сел за руль. Я села назад, по привычке, как садилась в московские такси.

— Вперёд садитесь, — сказал он, не оборачиваясь.

Я вылезла, оставила рюкзак на заднем, обошла машину, села на переднее, пристегнулась. Он завёл двигатель, прогрел секунду и вывел машину с парковки.

— Сколько нам ехать? — спросила я.

— Часов семь-восемь. Смотря как дорога. К вечеру будем на месте.

Мы выехали из города. Горно-Алтайск я почти не увидела — пара улиц с деревянными домами, автосервис, шашлычная, автозаправка, потом уже трасса. На выезде стоял щит: «Чуйский тракт. Одна из красивейших дорог мира».

Первые полчаса дорога шла через посёлки и поля. Потом пошли предгорья — сначала холмы, потом холмы стали выше, и я поняла, что это уже не холмы. Горы начались как-то сразу. Одна, вторая, третья — и вот уже они встали с двух сторон, и дорога пошла между ними, а в промежутках между скалами я начала видеть реку.

Река была невозможного цвета. Я такого не видела никогда. Бирюзовая, густая, как будто в воду подмешали краски. Катунь, вспомнила я из школьной географии.

— Это Катунь? — спросила я, не удержавшись.

— Катунь, — сказал Роман.

— Она всегда такого цвета?

— Летом светлее. Сейчас тёмная. Ледники меньше тают, воды в ней меньше, камни на дне видны.

Он говорил короткими фразами, не глядя на меня. Я поняла, что это не грубость, а его норма.

Я смотрела в окно. Дорога петляла. Справа и слева нависали скалы, с редкими деревьями, которые росли прямо из камня. Иногда внизу, под дорогой, открывалась долина, и там — то деревня с маленькими деревянными домами, то стадо коров, то лошади, то пасека. Я никогда не видела, чтобы пасека стояла прямо у дороги, без забора. Ульи рядами, и никто к ним не подходит, не охраняет.

— А разве никто не ворует? — спросила я.

Роман посмотрел на меня впервые за всю дорогу. Короткий взгляд, в пол-оборота.

— Кто украдёт, у того всё отсохнет, — сказал он. — Тут так.

Я думала, он шутит. По лицу его не было понятно.

Мы ехали молча ещё час. Потом он свернул с тракта к придорожному кафе — низкое одноэтажное здание с вывеской «Кафе Алтын», с парковкой на пять машин. Поставил «Крузер» боком к окну.

— Обед, — сказал он. — Нужно поесть, ехать еще долго.

Я вышла и пошла за ним. Внутри было тепло, пахло бараниной. Столы деревянные, клеёнка в цветочек, окна с занавесками. Женщина лет шестидесяти за прилавком, алтайка, в платке. Она увидела Романа и кивнула — не как гостю, а как знакомому, который часто ездит по этой дороге.

— Две порции лагмана. Чай. И хлеба, — сказал он, не спрашивая меня.

— Лагман? — я тихо спросила.

— Это самое вкусное, что тут есть. Вы не против?

Я покачала головой.

Мы сели у окна. Я смотрела, как за стеклом идёт редкий снег и как через дорогу, на стоянке, стоит грузовик, из которого вылезает водитель — потягивается, закуривает. Роман молчал. Я тоже.

Принесли лагман. Пахло по-настоящему, я сглотнула слюну против воли — я действительно не ела с утра, и до этого в самолёте не ела. Я взяла ложку. Первая была горячая, вторая ещё горячее, третья согрела изнутри так, что я почувствовала, что мне холодно было всё утро, а я не замечала. Я ела, и мне впервые за два дня стало спокойно.

Роман ел быстро, сосредоточенно, как человек, для которого еда — это дозаправка, а не удовольствие. Закончил раньше меня. Выпил стакан чёрного чая.

Я доела.

Дорога после кафе пошла труднее. Скалы ближе, подъёмы круче, асфальт хуже. Мы поднялись на первый перевал — Семинский, сказал Роман, когда я спросила. На вершине была площадка с торговыми рядами: продавали мёд, шерстяные носки, какие-то травы в мешочках, сувениры из дерева. Мы не останавливались. Роман проехал мимо, я обернулась — увидела, как сквозь дымку вниз открывается долина, в которой облака лежали ниже дороги, и где-то далеко внизу текла та самая Катунь, уже тонкая ниткой.Он расплатился у прилавка, не дал мне даже достать кошелёк. Женщина пересчитала купюры, убрала в фартук, сказала ему что-то на своём языке. Он ответил односложно. Мы вышли.

— Красиво, — сказала я.

— Красиво, — кивнул он.

Мы спустились в долину. Пейзаж начал меняться. Лес отступал, появлялись голые холмы, буро-жёлтые, бритвенные, без единого дерева. Это была уже не Россия, которую я знала по учебникам. Это было что-то совсем другое. Марсианское. Я смотрела в окно и ловила себя на том, что не могу сообразить, какое сейчас время года. Снега не было, травы тоже не было. Земля была как обожжённая.

— Чуйская степь начинается? — спросила я, вспомнив что-то из статьи, которую читала в самолёте.

— Нет. Чуйская дальше. Это ещё Курайская зона. До Чуйской мы не доедем, сворачиваем раньше.

Мы ехали, и солнце пошло вниз, хотя было всего три часа дня. В горах темнеет быстрее, чем я думала. Я смотрела, как закат расползается по склонам слева от дороги, как красный свет ложится на скалы, делает их пурпурными, потом бурыми, потом чёрными. Небо справа ещё было голубым, а слева уже горело.

Потом мы свернули.

Это я заметила не сразу — Роман сбавил скорость, и машина пошла по каменистой грунтовке, не по асфальту. Я подняла глаза: мы уходили с тракта в сторону, в распадок между двумя склонами. Никаких указателей. Никакой вывески. Просто поворот, как будто случайный, и через двести метров дороги уже не было видно — она терялась в серых камнях.

— Мы где? — спросила я.

— На месте будем через три часа, — сказал он. — Если не сломаемся.

Он улыбнулся и посмотрел на меня. С юмором у него было так себе.

Грунтовка пошла вверх. Машину мотало на ухабах, чемоданы в багажнике били в заднее стекло. Роман вел одной рукой, спокойно, не сбавляя скорости там, где я бы сбавила. Горы вокруг поднимались всё выше и сжимались ближе к дороге. Рек стало меньше. Деревья стали ниже и реже. Сосны были маленькие, кривые, согнутые одним ветром в одну сторону.

Темнело. Я включила свой телефон — связи не было. Ни одной палочки. Включила ещё раз, подержала экран выше — нет. Роман покосился.

— Связи не будет, — сказал он. — Ни здесь, ни на объекте. На объекте есть спутниковый, у начальника. Звонить домой через него.

— У меня нет никого, кому звонить, — сказала я раньше, чем успела подумать.

Он на секунду замолчал. Потом сказал.

— Тогда проще.

И больше мы не говорили.

Мы подъехали к воротам. Из будки слева вышел человек с фонариком. Посветил в лицо Роману. Роман коротко кивнул. Человек подошёл к моему окну, посветил мне. Я зажмурилась.Последний час был самый тяжёлый. Я понимаю теперь, почему у него «Крузер», а не легковая. Никакая другая машина по этой дороге не прошла бы. Колея то исчезала, то появлялась, мы форсировали какой-то маленький ручей по камням, потом снова шли вверх. Двигатель выл на низких оборотах. Я держалась за ручку над дверью и смотрела вперёд, в темноту. Фары выхватывали серые камни, чёрный лес, один раз — пару глаз на обочине, у животного, которое застыло и смотрело на нас. Я не успела понять, кто это — лиса, косуля, кто-то больше. Роман не сбавил. Животное отскочило в темноту. Около девяти вечера впереди показались огни. Сначала одна точка, потом две, потом несколько. Они висели в темноте, как звёзды, свалившиеся на землю. По мере того как мы приближались, я начала различать контур: забор, высокий, с колючей проволокой поверху. Прожектора по периметру. Несколько низких зданий внутри. А над всем этим, сразу за забором, поднимался тёмный силуэт — гора. Я видела её даже сквозь темноту, потому что на её фоне не было ни одной звезды. Большая слепая тень, занявшая полнеба.

— Лебедева?

— Да.

— Проезжайте.

Он махнул кому-то в будке, ворота поехали в сторону.

Мы въехали. «Крузер» прошёл по щебёнке, развернулся и остановился у двухэтажного дома справа от ворот. Свет в окнах первого этажа. На крыльце стояла женщина.

Я её увидела ещё из машины. Невысокая, коренастая. Руки скрещены. Она смотрела на нас и не двигалась.

Роман заглушил двигатель.

— Приехали, — сказал он. — Вас ждут.

Я отстегнулась. Вылезла. Ноги с непривычки не слушались — я просидела в машине восемь часов с тремя остановками на заправках и одной на обед, тело у меня было как чужое.

Женщина сошла с крыльца. Подошла к машине. Посмотрела сначала на Романа — он ей коротко кивнул и начал доставать мои чемоданы.

Глаза у неё были светлые, почти прозрачные. В свете прожектора они казались серебристыми. Лицо обветренное, с сеткой морщин у глаз, не старое, но уставшее по-особенному. Было ей на вид лет пятьдесят, но такое лицо могло быть у женщины любого возраста между сорока и шестьюдесятью.Потом она повернулась ко мне.

Она смотрела на меня несколько секунд.

— Меня зовут Нина Павловна, — сказала она низким голосом. — Я здесь за всё отвечаю. Пойдем познакомимся, тут холодно, — сразу развернулась и пошла внутрь, я не успела даже поздороваться, говорить в спину было невежливо.

Надеюсь мы с ней поладим.

Я взяла рюкзак. Роман нёс чемоданы и сумку. Мы поднялись на крыльцо. Все это время меня не отпускало ощущение, что на меня постоянно кто-то смотрит из-за деревьев.

Дверь закрылась за нами, и снаружи осталась только гора.

...
8

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Забытые», автора Ада Огнева. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Городское фэнтези», «Любовное фэнтези». Произведение затрагивает такие темы, как «вампиры», «оборотни». Книга «Забытые» была написана в 2026 и издана в 2026 году. Приятного чтения!