Каррик Мерфи услышал, как щелкнул замок на двери ванной и, повернувшись, зарылся лицом в ароматную подушку Сэди.
Проклятье!
Вчера вечером, выходя из своего дома в историческом районе Бостона Бикон-Хилл, он собирался всего лишь узнать, как себя чувствует искусствовед, которую «Мерфи интернэшнл» пригласил изучить историю происхождения картины. По пути к Сэди он внушал себе, что она интересует его только как специалист. Ее навыки необходимы для установления подлинности картины. Если окажется, что картина принадлежит кисти Хомера, она будет выставлена на аукцион, который многие ждали, – такой проводится всего раз на протяжении жизни одного поколения! Он убеждал себя в том, что его визит никак не связан с греховной сексуальностью Сэди.
«Большое заблуждение, Мерфи! Это не в твоем обычном стиле, чувак!»
Досадливо выдохнув, Каррик огляделся, ища свою одежду. Надо успеть одеться к тому времени, как Сэди выйдет из ванной. Тогда им обоим будет не так неловко…
Свои трусы он нашел у двери.
Они начали раздеваться еще в коридоре, через минуту после того, как их губы встретились.
Не увидев в непосредственной близости других предметов одежды, Каррик побрел по следу и снял ее носок с рамки черно-белого постера, а ее легинсы и трусики валялись на полу у двери. Свою рубашку он нашел возле серого дивана, а брюки – за ним.
Каррик надел брюки, рубашку. Не застегиваясь, натянул носки и туфли. Покосился на дверь. Жаль, что нельзя просто молча ускользнуть. Сэди не относится к числу женщин, которых он больше не увидит; с ней так поступать нельзя.
С детства он не уходил, по крайней мере не сказав спасибо, и, даже если секс оказывался так себе, он говорил: «Мы славно повеселились».
Но сейчас секс был потрясающим, а с Сэди он еще не раз увидится, ведь он платит ей заоблачную сумму за ее знания, которые позволяют определить подлинность картины. Она ему нужна…
Но только как специалист.
Каррик привык больше ни в ком не нуждаться.
После развода с Тамлин он всегда долго думал о том, с кем он спит, и о возможных последствиях – не продаст ли женщина свою историю в СМИ? Но потребность в Сэди заглушила все страхи и соображения.
Он хотел ее. Она хотела его. После этого голова перестала соображать…
И все же он надеялся, что она не подумает, будто у них началось нечто особенное и будет продолжение. Потому что он ничего ей дать не может.
Каррик потерял слишком много любимых женщин, которые были ему небезразличны. Родная мать, мачеха и невестка умерли, отношения со свояченицей прервались после развода… Ну, а развод избавил его от каких бы то ни было надежд, мечтаний и веры в счастливое будущее, в семью и детей, в брак, в жену, с которой он хотел бы встретить старость.
Чем ближе подпускаешь кого-то к себе, тем больнее тебя могут ранить. Доказательство – его бывшая жена.
Каррик провел ладонью по лицу.
Конечно, секс всегда лучше в постоянных отношениях, где есть сильная эмоциональная привязанность…
Именно так произошло с Сэди.
С ней он забыл о том, что они едва знакомы, что это их первая встреча. Казалось, заниматься с ней любовью так же естественно, как дышать; его тело – проклятие! – признало ее. Он не ощущал никакой неловкости, никакой нерешительности и робости…
Она что-то одобрительно шептала, когда могла говорить, стонала, просила: «Еще!» или что-то выкрикивала. С ее губ слетали слова «Да!» и «Еще!».
Самое мучительное: лучше, чем с Сэди, у него еще не было ни с кем. С ней было даже лучше, чем в первые горячие денечки с Тамлин.
Сэди и их совместная ночь превзошли все его ожидания и задали высочайшую планку для последующих необременительных свиданий на одну ночь.
Если у него, конечно, будет еще одна такая ночь…
Каррик встал и направился в маленький кухонный уголок на другой стороне открытой типовой скучной квартиры. По крайней мере, кофе он может сварить.
Каррик поменял фильтр, насыпал кофе и налил воды. Включив кофеварку, он вернулся в гостиную и снял блузку Сэди с горы одежды, которую бросил на ее кофейный столик. Поднес мягкую материю к носу, вдыхая ее аромат. От нее пахло солнечным светом, теплым ветром – и чем-то еще; он не узнавал незнакомый аромат. Наверняка он знал одно: от этого аромата у него кружится голова.
– Ты что, в самом деле нюхаешь мою блузку?
Блин. Попался! Единственный выход – перейти в нападение.
– Чем пахнет? – спросил он, надеясь, что говорит небрежно, и бросил блузку в общую кучу. – Я с ума схожу.
– Жасмин и апельсиновый цвет, – ответила Сэди.
– Напомни, чтобы я купил тебе запас на десять лет.
Сэди улыбнулась. Как ни странно, его слова ей польстили.
– Я бы с удовольствием. Но парфюмер отказывается продавать большими партиями и открывает свой магазинчик на Монпарнасе, только когда у него есть настроение. А он часто бывает не в настроении.
Она метнула взгляд на его голую грудь – рубашку он так и не застегнул. Начал было, но потом бросил, и Сэди заподозрила, что ее одобрение от него не укрылось. Он умный и опытный, очевидно, он заметил желание в ее глазах и то, как вспыхнуло у нее лицо.
Второго раунда не будет – зачем все осложнять? – но он, скорее всего, считает, что маленькие знаки взаимного одобрения никому не повредят.
Он ошибался. Такие вещи способны причинить много боли.
«Остынь, Сэди, и, ради всего святого, не смей прикасаться к его широкой груди! Найди другое занятие для рук!»
Завтрак. Она может приготовить завтрак…
– Насколько я понимаю, у тебя квартира в Париже, – заметил Каррик, следом за ней выходя на кухню и наблюдая, как она достает из холодильника круассаны, масло и джем.
– У меня на Монпарнасе каморка размером с кроличью нору, однокомнатная квартирка, где с трудом помещаемся я сама, моя одежда и мои справочники. – Сэди оглядела его с головы до ног. – Ты выглядел бы в ней как Гулливер в стране лилипутов.
Заметив, что кофе почти готов, Каррик огляделся и спросил, где у нее чашки. Открыв шкафчик, который она ему показала, достал две кружки и налил им кофе, пока Сэди раскладывала подогретые круассаны на тарелки и доставала из ящика столовые приборы.
Она жестом показала на табурет по другую сторону кухонного островка. Каррик сел и тут же потянулся к горячему круассану.
Они общались без какой бы то ни было неловкости.
Сэди хотелось поддержать легкий разговор. Сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы дать понять, что они на одной волне и второго раза не будет.
Но Сэди чувствовала себя не в своей тарелке. У нее не было таких, как Каррик Мерфи, – судя по тому, что ей известно, он относится к женщинам и сексу как к игрушкам…
Последнюю мысль перебили следующие слова Каррика:
– Этого не должно было случиться.
Он произнес ее реплику!
Каррик сунул в рот кусок круассана, намазанного клубничным джемом, прожевал и проглотил. Откусил еще, явно наслаждаясь слойкой и джемом.
– Я зашел просто узнать, как ты себя чувствуешь. Судя по всему, мы немножко увлеклись, – продолжал он доброжелательным тоном, от которого у нее свело скулы. – Надеюсь, то, что произошло, не повлияет на наши рабочие отношения.
Что, интересно, он имеет в виду? Неужели считает, будто она способна принять секс за нечто большее?
– Не сомневаюсь, все будет прекрасно, – решительно ответила Сэди. – Главное, чтобы ты понимал: ничто, кроме веских доказательств, не повлияет на мое мнение о картине.
Каррик положил недоеденный круассан на тарелку, потянулся к кружке с кофе. Она увидела, как его глаза ненадолго полыхнули гневом.
– Неужели, по-твоему, я хочу, чтобы ты подделала результаты экспертизы? Искусство говорит само за себя. Так всегда было, и так всегда будет.
С ее бывшим все происходило не так. Нравственность Денниса всегда отличалась исключительной гибкостью. Сэди решила, что хотя бы в одном Каррик Мерфи не похож на ее бывшего.
Казалось бы, мелочь, но… она испытала большое облегчение.
С деловой точки зрения – единственной, которая имела значение, – его порядочность упрощала ей работу.
Однако стоило вернуться к тому, почему он сидит у нее на кухне рано утром в понедельник…
– Итак, на будущее предлагаю забыть о том, что произошло вчера ночью. Мы славно повеселились… – еще как славно! – но мне необходимо работать, и повторения не предусмотрено.
– Ни к чему все усложнять, – податливо согласилась Сэди, надеясь, что выглядит так же равнодушно, как и ее слова.
Каррик отпил еще кофе и крепче сжал кружку.
– Если ты так ко всему относишься, тем лучше.
Нет, не так! Да, так… Ей хотелось зарычать. Она не знала, что чувствовать! Знала она одно: когда прыгнула в постель с обаятельным красавцем, ее сердце разбилось на части. Она больше никогда не допустит повторения.
Потянувшись к ней, Каррик сжал ей запястье; его загорелые пальцы выделялись на ее белой коже.
– Сэди, посмотри на меня.
Сэди отбросила влажные волосы со лба и глубоко вздохнула, прежде чем подчиниться его тихому приказу. Их взгляды встретились. Ей пришлось напомнить себе о необходимости дышать.
Улыбка Каррика была мягкой и нежной – насколько на такое способен жесткий и мужественный мужчина.
– Спасибо за удивительную ночь. Надеюсь, ты получила такое же удовольствие, как и я.
Да, так и было. Лучшая ночь в ее жизни…
– Мне пора. К сожалению, компания сама собой руководить не станет.
Сэди понимала, что должна испытывать облегчение или даже радость, услышав, что он уходит, однако почувствовала лишь разочарование. Глупо, конечно, потому что несколько минут назад ей больше всего хотелось остаться одной.
Каррик выпустил ее руку и начал застегивать рубашку.
Встав, он заправил ее в брюки и сунул в рот последний кусок круассана.
– Черт побери, они восхитительны!
Обойдя кухонный островок, он посмотрел на нее сверху вниз, и Сэди затаила дыхание; он опустил голову, целясь в нее губами. Опомнившись, отстранился.
– Я очень рад, что все обошлось после того, как ты подавилась.
Слава богу, его сестра Танна быстро соображала, иначе Сэди не была бы здесь, не вернулась из больницы и не испытывала такой усталости после ночи любви. Шикарной любви!
Каррик приподнял ее подбородок и посмотрел на стерильную повязку у нее на шее.
– Больно?
Сэди покачала головой:
– Разрез крошечный, он скоро зарастет. – Она поморщилась. – Хотя я подумываю стать вегетарианкой.
Услышав в ее голосе уныние, Каррик улыбнулся.
– С таким же успехом ты могла подавиться кусочком не стейка, а морковки.
– Намек понят, и все же наверняка пройдет некоторое время, прежде чем я наберусь храбрости и проглочу еще хоть кусочек мраморной говядины Кобе! И вообще любого мяса.
– Вполне понятно. – Каррик посмотрел на часы. – Мне пора. В девять у меня деловая встреча, а мне еще нужно заехать домой и принять душ.
– Мог бы принять душ и здесь, – тихо предложила Сэди. – Если это сэкономит тебе время.
Она ждала, пока он обдумает ее предложение, понимая: если он хотя бы намекнет, чтобы она к нему присоединилась, ей будет необычайно трудно выполнить данное себе обещание и больше никогда не прикасаться к нему.
– Спасибо, я успеваю. Пожалуй, поеду прямо на работу, приму душ в нашем спортивном зале. В душевой, которую делю с братьями, я держу смену одежды и туалетные принадлежности, поэтому чистая одежда для меня не проблема.
Сэди проводила Каррика в прихожую, любуясь его крепкими ягодицами, – теперь они хорошо знали ощущение от ее пальцев.
– Насколько я понимаю, сегодня ты на работу не выйдешь. Наверное, тебе нужно некоторое время, чтобы прийти в себя.
– Каррик, я всю ночь занималась с тобой любовью, поэтому вряд ли мне удастся сказаться больной, – с намеком на язвительность ответила Сэди. – Но сегодня я собираюсь поработать дома. Попробую выяснить все, что можно, о том периоде, какой Хомер провел в Виргинии. А потом наведаюсь в одну художественную галерею на Чарльз-стрит. Изабель Маунтон-Мэтьюз часто имела дело с ее предыдущим владельцем. Надеюсь, мне удастся что-нибудь выяснить о картине в каталогах или в архиве.
Каррик спросил название галереи, и Сэди ответила, радуясь, что теперь они говорят об искусстве.
– Я кое-что о ней слышал. Говорят, и у предыдущего, и у нынешнего владельцев дела не всегда велись честно. Похоже, они подделывали провенансы или вносили недостающие сведения… так сказать, применяли творческий подход.
– Спасибо, учту.
– Я не стал бы называть их действия сомнительными, но их не назовешь и честными.
Логично, и все же не мешает проверить. На всякий случай. Кроме того, Сэди казалось, что им с Карриком какое-то время лучше не видеться. Тогда оба сумеют привести мысли в порядок перед тем, как увидятся снова.
Сохраняя некоторую дистанцию, они… точнее, она, перестанут мечтать о повторении вчерашней ночи.
– Значит, увидимся, когда у меня появятся новые сведения. Возможно, на это уйдет несколько дней, а может, и несколько недель, – предупредила Сэди.
Каррик поднял с пола увядший букет цветов и положил на стол в прихожей.
– Я не обижусь, если ты их выкинешь.
Было очевидно, что Каррику, как и ей, тоже хочется отдалиться; наверное, она должна была радоваться. Во всяком случае, ни к чему испытывать разочарование или досаду. Пора выкинуть эту чушь из головы.
О проекте
О подписке