Читать книгу «Я не умею прощать!» онлайн полностью📖 — Натальи Берзиной — MyBook.
image
cover

Петр служил вместе с Кириллом, они даже ранены были в одном бою. О том бое она так ничего и не узнала, ни от брата, ни от Петра. Они в равной степени не любили рассказывать о войне. Но когда Лиза, жена Кирилла, вернулась в Москву, Ирина решила остаться. Денег не было, пришлось устраиваться на работу. Место продавца на местном рынке она нашла достаточно быстро. Платили конечно же очень мало, едва хватало на то, чтобы рассчитаться за жилье да на скромные передачи для брата и Петра. Но как бы то ни было, Ирина не унывала. Главное, что она здесь, рядом с мужчиной, которого полюбила. Проводя все свободное время у постели Петра, она ясно видела, что он просто уже не может обходиться без нее. Именно она помогала ему делать первые шаги – перебитое пулей бедро срасталось плохо, но все же через месяц Петр достаточно уверенно начал ходить, сначала на костылях, а затем и с палочкой. В тот день, когда Кирилл выписался из госпиталя, Ирина, не в силах больше сдерживаться, осталась с Петром наедине в госпитальной палате. Эта ночь, полная безумной страсти и жарких признаний, стала первой, когда Ира по-настоящему поверила в то, что она любима. Так сложилось, что у них оказалось все наоборот: не он, а она ухаживала за ним, приносила цветы и конфеты, да и первый шаг к сближению Ирина сделала сама. И вовсе не потому, что Петр был для нее ведомым, просто так сложились обстоятельства.

Комиссия признала капитана Петра Леонидовича Мазурского негодным к строевой службе. Это известие сильно расстроило его, но зато вызвало бурю восторга у Ирины. Через месяц они поженились. С тем диагнозом, что оказался у Петра при выписке из госпиталя, нужно было серьезно думать, где жить. Климат его родины не подходил абсолютно. Необходимо было искать новый дом значительно южнее. Поначалу хотели осесть в Крыму, но цены откровенно пугали. Так они попали сюда, в этот маленький курортный городок.

На первое время они сняли крошечный домик за такую смешную цену, что даже не сразу поверили в то, что это реальность. Лишь немного погодя им попался этот коттедж. Донельзя запущенный, унылый. Но Петр оказался мастером на все руки. Уже в августе они смогли принять первых постояльцев. Появились хоть и небольшие, но свои деньги. В начале зимы к ним приехал Кирилл. Погостив всего лишь пару дней, он вернулся к своей работе, но оставил на развитие пансионата довольно приличную по здешним меркам сумму. Уволившись из армии, Кирилл занялся бизнесом и теперь понемногу становился на ноги.

Петр всю зиму вкалывал как одержимый, и к весне дом начал понемногу обретать вполне приличный вид. Чтобы работать серьезно, Ирина заказала на фирме собственную страничку в Интернете. Весной стали поступать первые заявки, пусть не слишком много, но, как говорится, лиха беда начало. Тем временем Петр начал полностью переоборудовать комнаты для постояльцев. Вместе с Ириной они тщательно продумали все нюансы, и к сезону их пансионат уже вполне мог конкурировать с давно известными и успешными.

Неприятности начались, когда прибыли новые посетители. Петр, как обычно, возился во дворе, когда в ворота вошел неприметный паренек и стал о чем-то с ним разговаривать. Ирина видела, что беседуют они вполне мирно, и не вмешивалась, только после его ухода Петр поднялся на террасу чернее тучи.

– Что произошло, Петя? – испуганно спросила Ирина – и осеклась, поймав взгляд мужа.

– На нас наезжают, и вполне серьезно. По-взрослому.

– Рэкет?

– Да, будь он проклят. Требуют пятьсот долларов в месяц, в противном случае грозятся принять меры.

– Но у нас просто нет таких денег!

– А вот это объяснить им не удастся. Мальчик заявил, такова такса.

– Он что, тебе угрожал?

– Ира, я думаю, тебе лучше на время уехать к брату. Я постараюсь разрулить ситуацию, но у меня должны быть развязаны руки. Я боюсь, что, если все пойдет не так, как я планирую, ты можешь оказаться под ударом.

– Петя, не говори ерунды, я в состоянии за себя постоять! Тем более место жены рядом с мужем, а не где-то далеко.

– Иринка, пойми, нам объявили войну. Это вполне серьезно, я не вправе тобой рисковать.

– Я останусь с тобой. Если все так, как ты говоришь, то я не хочу остаться одна. Ты просто не имеешь права оставить меня им. Мы будем бороться до конца.

В эту ночь, последнюю мирную ночь, они любили друг друга как в последний раз, словно прощаясь навсегда.

В тот вечер Волошин вернулся домой позже обычного. Когда он подъезжал к дому, ему показалось, что у подъезда в свете фар мелькнула знакомая фигурка. Посетовав на усталость, Волошин запер машину и направился к подъезду. Как ни странно, но ему не померещилось, у двери и в самом деле стояла Галя.

– Добрый вечер. Давно здесь стоите? – поздоровался Волошин.

– В общем, нет, то есть да. Вот только замерзла совсем.

– А почему здесь? Что, Милочка ключи не дала?

– Да нет, я же на одну ночь останавливалась. Утром отдала ключи и теперь не знаю, что делать.

– Ну проходите, подумаем, как нам быть. – Волошин отпер дверь и впустил Галю в подъезд. – А вы что, даже телефон у нее не взяли?

– Нет, я, честно говоря, рассчитывала вернуться домой, но… не смогла.

– Проходите пока ко мне, я сейчас свяжусь с Милой. Может, пока то да се, чай? Раздевайтесь, вы ведь продрогли совсем.

Галя послушно сбросила шубку и, повесив ее рядом с курткой Волошина, прошла на кухню.

Волошин первым делом водрузил на плиту чайник и лишь затем позвонил. Милочки дома не оказалось.

– Вам не повезло! Куда вас теперь девать, ума не приложу. Милы нет, когда появится, неизвестно.

– А можно я у вас, ну хотя бы на кухне переночую?

– Да неудобно вроде. Вы знаете что? Ныряйте в ванну, попробуйте для начала согреться, а я пока ужин приготовлю. – Волошин вышел и, вернувшись через минуту, протянул Гале свежее полотенце. – Вот, возьмите и грейтесь.

В доме Волошина женщины появлялись редко, а ночевать вообще оставались единицы, так что поводов для некоторой растерянности у него хватало. Волошин бросил на сковородку пару солидных кусков мяса, поставил воду, чтобы отварить овощи, подумав, достал вчерашнюю бутылку коньяка. Чайник пронзительно засвистел, сообщая, что уже пора выключать. Волошин заварил чай и, перевернув мясо, начал накрывать на стол. Он уже раскладывал еду по тарелкам, когда за спиной раздался восхищенный голос Гали:

– У-у-у, как тут вкусно пахнет! Обернувшись, он увидел ее, такую трогательную в огромном махровом полотенце.

– Я решил, что вас стоит покормить. Вы замерзли и наверняка проголодались. – И, подумав, добавил: – Я сейчас найду вам что-нибудь из одежды. По размеру, конечно, не подберу, но все же будет лучше, чем в этой тоге.

Он принес ей теплую фланелевую рубашку и шорты. Галя на минуту скрылась в ванной и уже предстала перед Волошиным совершенно в ином виде. Не ясно, что она сделала с шортами, но рубашка ей доставала практически до колен.

Разлив по бокалам коньяк, Волошин жестом пригласил Галю к столу. Спокойно, без малейшего жеманства Галя сделала добрый глоток благородного напитка и принялась за мясо, едва не урча. Долгое стояние на холоде разбудило в ней прямо-таки зверский аппетит.

Волошин вполглаза наблюдал за ней, и с каждой минутой она нравилась ему все больше. Ей не было и тридцати, очень хорошенькая, если не сказать красивая. Сегодня она совершенно не походила на вчерашнюю заплаканную, на грани истерики, женщину. Порозовевшая от горячей ванны, она оказалась чертовски привлекательной. После ужина Волошин для очистки совести еще раз позвонил Милочке, но разговаривать с автоответчиком не стал. По-хорошему пора было бы уже завалиться спать, но, немного стесненный неожиданной гостьей, Волошин включил телевизор и, плеснув еще немного коньяка в бокалы, предложил ей посмотреть какой-то фильм. Совсем по-семейному они устроились рядом на диване и наблюдали за развитием сюжета, пока Галя не начала откровенно зевать.

Выиграв недолгий спор, кому где спать, Волошин оставил Галю в комнате, а сам ушел на кухню. Он долго ворочался на узком диванчике, пока не нашел положение, которому не противилось его тело.

Волошин уже почти уснул, когда Галя, присев рядом, положила ему руку на плечо:

– Саша, не мучайтесь, идемте ко мне. Я очень прошу вас. Поверьте, мне совсем не просто просить вас об этом.

– Галя, мне трудно будет сдержаться в одной постели с вами.

– А я и не прошу вас сдерживаться. Совсем наоборот! – И она, потянув руку Волошина, положила ее себе на грудь.

– Тебя куда отвезти, ты где работаешь? – допивая кофе, спросил Волошин Галю утром, когда они впервые завтракали вдвоем.

– На «Академическую», если не трудно. Я уже опаздываю.

– Тогда пошевеливайся. Дверь захлопни, а я пока машину прогрею, – бросил Волошин, уже натягивая куртку.

Остановившись, он спросил Галю:

– Ничего, если я тебя вечером подхвачу?

– Мне будет приятно! В шесть, самое позднее в шесть пятнадцать. Тебя устроит?

– Вполне, значит, здесь на этом месте.

– Да, до вечера.

Выскочив из машины, Галя подхватила поудобнее сумочку и слилась с толпой спешащих на работу людей.

Передав машину водителю, наконец оправившемуся от болезни, Волошин вернулся домой и тщательно навел порядок – все же принимать Галю стоило в хорошенько убранной квартире. То, что произошло сегодня ночью, взволновало его. Мало того, что у него давно не было женщины, просто та естественность, с которой у них все получилось, давала надежду на то, что Галя задержится в его жизни надолго. Сегодня вечером он привезет ее к себе и постарается сделать все возможное, чтобы она не думала ни о чем. Безумно хотелось сделать ее счастливой.

План был прост, как все гениальное, оставалось лишь претворить его в жизнь. Петр быстро нашел с кем переговорить и теперь, сидя в маленьком кафе, ожидал нужного человека. Кофе давно остыл, а клиент явно опаздывал, ну что ж, теперь это не имело большого значения. А вот и он, ну конечно же во всем белом.

– Ты принес? – не здороваясь, по-хозяйски усаживаясь, бросил молодой человек.

– Что ты будешь? Кофе, сок или коньяк? – смиренно спросил Петр.

– Ты мне не тычь, уважение проявляй! – вскинулся человек в белом костюме.

– Да ладно тебе, ты мне в сыновья годишься.

– Если бы у меня был такой слюнявый папаша, я бы его еще пацаном замочил, ясно тебе?

– Куда же яснее. Ну, не хочешь – твое дело. Пошли, у меня все в машине.

– Во, блин, а говорил, бабок нет, на что тогда тачку купил? – ухмыльнулся молодой человек, но тем не менее встал и последовал за Петром.

Они свернули в узкий переулок, в тупичке действительно стояла старенькая машина. Молодой человек едва успел посмотреть на нее, как локоть Петра, словно снаряд, врезался ему в живот. Последнее, что успел заметить парень в белом костюме, – это старый растрескавшийся асфальт, да еще услышать хруст ломающейся от удара собственной шеи.

Быстро оглядевшись, Петр открыл багажник и, забросив уже бездыханное тело, сел за руль. Проехав несколько кварталов, он тщательно вытер платком все, к чему прикасался, и, не запирая машину, удалился прочь: сегодня предстояли еще две встречи.

Домой Петр вернулся поздно ночью, не зажигая свет, прошел в крохотный закуток и, достав из тайника пистолет, неторопливо разобрал его и тщательно смазал. Ирина вошла, когда он как раз дослал патрон в ствол.

– Это что? – шепотом спросила она, увидев оружие в руках мужа.

– Это? Пистолет. «Гюрза». Хороша, доложу тебе, штука, жаль, что патронов к нему просто так не достать. Калибр очень редкий! – ничуть не смутившись, ответил Петр.

– Но зачем?! Ты что, собираешься с его помощью вести войну?

– Сейчас я не собираюсь ни с кем воевать, но, когда я уйду, ты запрешь за мной дверь и ляжешь спать.

– Ты что, собираешься меня оставить одну?

– Я вернусь самое позднее утром. Но если что-то пойдет не так и меня утром не будет, тогда бросай все и уезжай к брату.

– А ты? Что будет с тобой?

– Мне нужно встретиться с одним человеком. Я не знаю, сколько времени займет разговор и к чему он приведет, но лучше готовиться к самому худшему. Если я договорюсь, то вернусь часа через два, может, через три. Если не договорюсь, утром ты должна будешь уехать.

Он крепко поцеловал потерявшую дар речи жену и выскользнул из дому, бесшумно, словно призрак.

Крохотный ресторанчик был практически пуст. Петр подошел к стойке и едва слышно спросил бармена:

– Хозяин у себя?

Тот молча кивнул в сторону неприметной двери за спиной. Едва Петр вошел, как навстречу ему поднялся крепкий мужчина средних лет.

– Мне нужен хозяин, – заявил Петр.

– А ты ему? – вопросом на вопрос ответил крепыш.

– Ну, как знаешь, – как-то подавленно обронил Петр и, понурив голову начал поворачиваться к двери, но в следующий миг его нога уже впечаталась в грудь крепыша.

Тот, не успев даже охнуть, отлетел к противоположной стене и, ударившись о нее, сполз на пол бесформенной кучей. Петр рванул на себя неприметную, но тяжелую дубовую дверь и исчез за нею.

– За такое вино можно отдать полжизни, Василий! Прощайте! – уже выходя, сказал Петр и закрыл дверь.

Крепыш только начинал подавать признаки жизни.

– Сынок, ты бы в спортзал походил, что ли! А то такой большой, а падать грамотно так и не научился! – негромко сказал ему на прощание Петр.

Небо еще даже не начинало блекнуть перед рассветом, когда он вошел во двор пансионата. На террасе стояла, завернувшись в шаль, Ирина.

Татьяна тогда очень сильно обиделась, задета была ее гордость. Еще бы, как он посмел отказать ей! Но самым странным было другое: казалось, совсем еще недавно не кто иной, как Андрей на коленях умолял ее о близости, а она его отвергала, и вдруг ситуация в корне изменилась. Почему? У него есть другая женщина? Если так, то он ее попросту предал! Кто он вообще такой?! Что возомнил о себе?! Назвать его красивым совсем нельзя! Да, возможно, он обаятелен, но не более того, да и как любовник не так уж он, наверное, и хорош. По крайней мере, Таня хотела так думать. С ней он раньше пытался как-то экспериментировать, но она всегда запрещала ему выходить за установленные ею самой рамки. А если вдруг он и вправду что-то мог? Теперь, после его отказа, она уже не могла этого узнать. На следующий день, едва открыв глаза, она увидела на столике перед постелью привычный поднос с чашкой горячего кофе и тарелочки с бутербродами и салатом. Позавтракав, Таня позвонила подруге: необходимо было срочно обсудить произошедшее. Рассказав подробно о вчерашнем так и не состоявшемся романтическом ужине, Таня вместе с Лориком начала обдумывать план дальнейших действий.

– Слушай, Танюха, у тебя же есть деньги. Закажи его! – вдруг выдала Лорик.

– Знаешь, даже если он мне и изменяет, я думаю, это не повод для убийства, – с некоторым сомнением в голосе ответила Таня.

– Нет, я не в этом смысле! Проследить! Ну, с кем он там крутит, где и все такое.

– Я же не знаю никого, только у Глеба[4]сыскное бюро. А они, кажется, дружат.

– Тогда я не знаю! Разве что самим? Как ты думаешь?

– Может быть, и стоит попробовать, только как-то унизительно. Следить, высматривать! Нет, наверное, не решусь! – нерешительно сказала Таня.

– Ну, как знаешь! Я бы за ним проследила с удовольствием! Да его за вчерашнее вообще стоит всего дерьмом измазать! А ты все еще с ним церемонишься! Подумай! Кстати, его вчера опять видели, но, кажется, с другой. Роскошная блондинка, на полголовы выше его. Вообще умора! Что она в нем нашла, как ты думаешь? – эмоционально спросила Лорик.

– У него дизайнер работает, Марина, тоже блондинка, и очень красивая, может, это она?

– А я почем знаю? Но видели твоего кобеля с блондинкой! Вот и все, что я знаю.

– Ну и черт с ним! Пусть делает что хочет, но к себе я его больше никогда не подпущу!

– Вот это правильно! Нечего! Не на ту напал! А то муж, муж, а он вон как выкобенивается.

– Как ты думаешь, а сын может знать о его выкрутасах? – до странности робко спросила Таня.

– Я же не имею представления, насколько они близки! Может, знает, а может, и нет. Спроси!

– Видишь ли, Лорик, я не понимаю, чего ему не хватало? Живем мы, кажется, не так уж и плохо. Вроде и деньги начали появляться! Я прекрасно знаю, что выгляжу очень неплохо, со мной не стыдно выйти, и тем не менее он постоянно чем-то недоволен.

– Кобель он у тебя! Как заметит кого на горизонте, сразу забывает, что у него жена есть. Может, тебе развестись? Скажи, зачем он тебе нужен? Вы с ним, как ты говоришь, давно не спите вместе. Только и заботы, что корми его да обстирывай.

– Да и этой заботы нет. Это он меня кормит и сам себя обстирывает уже лет десять. Мы как-то с ним поругались по поводу грязных носков, ну, он и начал все свое стирать. Я сначала обрадовалась, а теперь чувствую, что изменения начались уже тогда. Волю он почувствовал, что ли?

– Вообще-то твой хоть не пьет, я со своим развелась из-за пьянки. Уже двадцать лет скоро, и ничего, живу вполне нормально. Может, и тебе стоит, подумай, Танюша, – как-то замедленно сказала Лорик.

– Да мне и мама говорит то же самое.

– Таня, а у тебя у самой на примете кто-нибудь есть? – В глазах Лорика заплясали странные огоньки.

– В каком смысле?

– Ну, там, друг или любовник?

– Нет, ты что, я вообще не думала даже над этим.

– Слушай, ну, ты смешная, честное слово! Он с тобой не спит, а ты даже любовника не завела! Чего ты его бережешь? Да посылай куда подальше! Заведи себе хорошего мужика и делай с ним что вздумается!

В тот раз, проводив подругу, Таня впервые всерьез задумалась о разводе. В сущности, что она теряет? Мужа, который числится только номинально, и все? Так зачем он ей нужен? Приняв окончательное решение, она собралась духом и… позвонила маме. Та, выслушав дочь, тут же горячо поддержала…

* * *

И вот теперь все позади, она свободна, только почему-то радости особой Татьяна не почувствовала. За долгие годы совместной жизни она привыкла к тому, что Андрей постоянно где-то рядом. Пусть недовольный, пусть раздраженный, пусть усталый, но где-то здесь. Теперь его не стало. Он даже не звонил ей, словно вычеркнул из своей жизни и забыл о том, что она существует. Так было неправильно. Несколько раз Таня набирала его номер, но тут же бросала трубку, даже не дожидаясь соединения.

Втайне Татьяна надеялась, что он еще попросит у нее прощения и уговорит забрать заявление, как уже делал не раз.