Книга или автор

О чем пишут в современной Корее: разбираем роман Хан Ган «Вегетарианка»

9 книг
В прошлом году популярные книжные блогеры решили создать собственную версию премии «Ясная Поляна»*. В этот раз мы решили их поддержать. Вместе мы обсудим иностранный список номинантов. Мы уже поговорили о романах «4321» Остера, «В пьянящей тишине» Пиньоля, «Молочник» Бернс и о трилогии Фоссе. Сегодня речь пойдет о романе «Вегетарианка» южнокорейской писательницы Хан Ган, получившем в 2016 году Международную Букеровскую премию. 

После обсуждения всех претендентов блогеры назовут имя победителя и пояснят, почему выбрали именно его.

Наши эксперты:
Анастасия Петрич (в инстаграме – @drinkcoffee.readbooks), Владимир Панкратов (телеграм-канал «Стоунер»), Виктория Горбенко («КнигиВикия»), Вера Котенко («Книгиня про книги») и Евгения Лисицына (greenlampbooks).
 
 

Хан Ган. Вегетарианка

АСТ, 2017
 
 
С романом Хан Ган был связан нешуточный скандал – критики утверждали, что англоязычная версия содержит многочисленные неточности. В России за перевод взялась Ли Сан Юн, доцент кафедры РГПУ и исследователь женской корейской прозы. На премию «Ясная Поляна» книгу номинировала востоковед Мария Осетрова со словами: «Если вы еще никогда не читали ничего корейского, то эта книга сможет дать неплохое представление, как и о чем пишут сейчас в Корее».


– Оценки книге:

Владимир Панкратов: 6/10
Анастасия Петрич: 6/10
Виктория Горбенко: 6/10
Вера Котенко: 5/10
Евгения Лисицына: 8/10

Общая оценка: 6,2/10


– Расскажите о сюжете «Вегетарианки» одним предложением.

Анастасия Петрич: Однажды Ёнхе перестала есть мясо, выкинула все кожаные вещи и хотя она не стала никому ничего доказывать, но добилась очень многого, причем вовсе не благодаря пищевым ограничениям.

Вера Котенко: Одной женщине приснился сон, после которого ее жизнь, как и жизнь всех, кто ее окружает, изменится – в ней появятся любовь к природе, секс и много насилия.

Владимир Панкратов: Женщина перестает делать все, что делают остальные, – и получает среди этих остальных звание самой ненормальной.

Виктория Горбенко: Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Ёнхе обнаружила, что больше не может есть мясо, а потом вообще решила стать деревом.

Евгения Лисицына: Муж, зять и сестра беспокоятся, что девушка отказывается употреблять в пищу мясо, хотя беспокоиться надо совсем о другом.


– Какова главная мысль, заложенная в основу сюжета?

Лисицына: Любые внешние проявления «ненормальности» – следствие внутренних проблем, и лечить нужно именно их. У главной героини неприятие токсичного мира, но в стараниях сделать ей лучше, мир только больше на нее давит.

Горбенко: Домашнее насилие – это плохо, но его «нормальность» настолько укоренилась в сознании, что переломить эту ситуацию можно только радикальными, а возможно, и немного безумными мерами.

Петрич: Это книга о борьбе и надежде, о переосмыслении роли женщины в семье, о необходимости глубоких преобразований.

Панкратов: Интересы общества всегда остаются сильнее и важнее, чем ваши личные интересы.

Котенко: Насилие – это плохо, насилие – это плохо, «НАСИЛИЕ – ЭТО ОЧЕНЬ ПЛОХО» в трех частях.


– Почему такая оценка?

Панкратов: Здесь я действую как блогер и в оценках опираюсь на личное восприятие – я остался безучастен. Но мне запомнилась легкая, то ли сказочная, то ли мифическая манера повествования – в конце концов, ведь это еще и легенда о превращении человека в дерево.

Петрич: Книга неплохая, но есть лучше. Самая яркая особенность романа – его кинематографичность и символичность. «Вегетарианку» очень увлекательно читать и разгадывать не только символы, но и загадочную корейскую душу.

Котенко: Это слишком «не мой» роман, поэтому моя оценка невелика – я к этой книге никогда не вернусь, во многом потому, что совсем не поверила средствам, которыми пользуется Хан Ган для донесения важной для нее идеи. Это и самая яркая особенность «Вегетарианки», и самый большой ее недостаток, по крайней мере для меня.

Горбенко: По моей шкале оценка – среднеположительная. Хан Ган поднимает важную тему и раскрывает ее под необычным углом. Но ментальные отличия все-таки не позволяют полностью расшифровать ее метафоры, поэтому книжка кажется несколько странной.

Лисицына: Мне книга понравилась больше, чем остальным, – возможно, потому, что я читаю ее второй раз после большого перерыва. Она глубже, чем кажется на первый взгляд, потому что корейцы любят напустить туману. Здесь много про натуралистический стихийный феминизм, что редко встречается в подобной литературе, чаще гораздо более прямолинейной.



– Что такое «вегетарианство» для главной героини, помимо непосредственно отказа от мяса?

Горбенко: Противление злу ненасилием, некая форма протеста и одновременно результат травмы. В сознании героини мясоедство тесно переплетается с предшествующим актом насилия (это и само по себе логично, и завязывается на детские воспоминания) и отторгается уже на физиологическом уровне.

Лисицына: Ёнхе совершенно точно запуталась в давящем на нее мире, и вокруг не было никого, кто протянул бы руку помощи. В итоге она выбирает внешне абсурдный, но натуралистически органичный способ раствориться в островке спокойствия (природе), начав с вегетарианства и закончив цветами, вырастающими из паха. Другая могла бы фанфики писать или вышивать крестиком.

Панкратов: Героиня отказывается от всего наносного и обращается внутрь себя. Но она не идет в монастырь – она учится жить именно сама с собой, а не во имя или для чего-то.

Котенко: Можно начать изучать латынь, можно стать хикикомори (затворником. – Прим. ред.), можно уйти в плаванье в море – и еще сотни способов отчуждения себя от этого мира, где все неправильно, слишком мало любви и слишком много насилия.

Петрич: Психологическая травма – это причина поведения Ёнхе в целом, а вот вегетарианство – способ бросить немой вызов обществу. Единственно доступный для нее в связи и с ее прошлым, и с текущим положением.



– Почему все три части романа рассказаны не главной героиней, а людьми из ее окружения?

Котенко: Это хороший прием – Ёнхе уже не была в одной с читателем реальности на момент знакомства с ней. Сон уже приснился, Аннушка разлила масло, лед тронулся. К тому же мы не знаем наверняка, но можно предположить, что у деревьев и растений действительно нет мыслей.

Горбенко: Мне кажется, таким образом Хан Ган пытается изобразить отсутствие у героини субъектности. Муж воспринимает ее как источник вкусной еды, поглаженных рубашек и доступного секса, муж сестры – как сексуальный объект, и даже сестра, тоже женщина, но встроенная в патриархальный уклад, воспринимает Ёнхе как объект заботы, а не как личность, способную принимать самостоятельные решения.

Лисицына: Предполагаю, что это был бы сумбурный поток сознания, и расшифровать его было бы очень непросто. А так у нас получаются три разные точки в пространстве, по которым можно довольно точно определить положение искомой координаты.

Панкратов: Именно второстепенные герои тут на самом деле главные, так же как и их реакция – об этом и книга.

Петрич: Доверять повествование персонажу с сомнительным состоянием психики просто не было задачей автора для отражения темы. К тому же куда более интересно узнать, что о происходящем думали и как всё оценивали другие участники событий.


– Можно ли спроецировать книгу на российские реалии, или важен азиатский менталитет?

Петрич: Концепт книги довольно универсальный, а вот реализация – глубоко азиатского типа, поэтому, если смотреть на поверхность, будет очень сложно понять ход мыслей героев и логику их поступков. А если посмотреть чуть глубже, то многое станет проще и понятнее, как ни странно. Обычно бывает наоборот.

Горбенко: Корневая проблема та же, что и у нас. Базовое представление о том, что женщина должна и не должна, – то же самое. Расхождения прослеживаются только в деталях, они несколько тормозят эмпатию, но ими вполне можно пренебречь.

Котенко: Мне не кажется, что эта история очень зависит от какого-либо менталитета: в глобальном смысле здесь про слишком многое из того, что происходит в любой стране, – о неприятии, о насилии, о роли женщины в мужском мире.

Лисицына: Я бы не назвала «Вегетарианку» универсальной книгой, но она отлично подходит ко всем странам с доминирующим патриархатом, то есть для нас тоже. Легко представить, как на застолье тебе в рот силой впихивают холодец, а муж бесится из-за не постиранных вовремя носков.

Панкратов: Очень даже можем спроецировать. Но тут дело в самой форме, в самой интонации, в самом способе рассказать историю. Подобная книга, написанная по-русски, кажется, была бы гораздо более громкой и неспокойной.

 
– Кому стоит обратить внимание на этот роман?

Панкратов: Тем, у кого был такой же, как у героини, опыт — подействует лучше всякой книги по саморазвитию.

Петрич: Любителям корейского кино. Тем, кто увлекается психологией, и тем, кто занимается ею профессионально. И конечно, тем, кого не пугают темы насилия, как физического, так и эмоционального.

Котенко: Наверное, из очевидного – ценителям азиатской литературы, драмы, книг о травме.

Горбенко: Поклонникам корейской культуры, вегетарианцам и всем, кто сейчас активно выступает за криминализацию домашнего насилия (возможно, даже Регине Тодоренко).

Лисицына: Всем, кому не чуждо феминистическое начало, всем пострадавшим от любых видов абьюза, всем тем, кто мечтал когда-нибудь отрешиться от проблем и стать птичкой, рыбкой, камнем, цветком.


– Посоветуйте похожие книги для чтения.

Котенко: Есть крошечная книжка аргентинки Саманты Швеблин «Дистанция спасения», попавшая в шорт-лист «Международного Букера» (как, в общем-то, и следующий роман Швеблин). Это настолько же, а то и еще более неуютный и где-то страшный текст о том, что природу, мать нашу, нужно беречь. Это очень нервный роман, похожий на кошмарный сон, и, да простят меня поклонники Хан Ган, написан он куда более талантливо.

Петрич: По настроению книга напомнила ощущения от «Женщины в песках» Кобо Абэ и его же «Чужого лица». Это медленные, психологические книги о душе и о людях, об их отношениях с миром и их самообманах. И да, «Превращение» Кафки. Просто потому, что много схожих мотивов.

Горбенко: «Роза Марена», Стивен Кинг. Героиню бьет муж и она сбегает, причем частично тоже в вымышленный мир.

Лисицына: Можно просто почитать новую Хан Ган – «Человеческие поступки». А про давление на девушку, с которым у нее нет сил справиться обычными методами, можно почитать «Ученицу» Тары Вестовер.

Панкратов: В прошлом году в длинном списке «Ясной Поляны» была очень похожая книга «Тайная жизнь растений» Ли Сын У – там тоже был полумифический сюжет о превращении людей в деревья. Но параллели можно провести и с более известными книгами – с тем же «Молочником» Бернс (где героиня не желает идти в ногу с обществом) или даже с «Нормальными людьми» Салли Руни (где герои, к сожалению, неминуемо этим самым «обществом» и становятся).


* Литературная премия «Ясная Поляна» — ежегодная общероссийская литературная премия, учрежденная в 2003 г. Музеем-усадьбой Л. Н. Толстого «Ясная Поляна» и компанией Samsung Electronics.
Поделиться
  • Хан Ган - Вегетарианка
    3,8
    Прекрасная и тревожная книга о бунте и табу, насилии и чувственности, а главное – о болезненных метаморфозах души. Ёнхе и ее муж вели самую обычную, размеренную жизнь, пока она не начала видеть кошмары. Сновидения – навязчивые образы крови и жестокости – мучают Ёнхе. Чтобы очистить сознание, она ...
    Прекрасная и тревожная книга о бунте и табу, насилии и чувственности, а главное – о болезненных метаморфозах души. Ёнхе и ее муж вели самую обычную, размеренную жизнь, пока она не начала видеть кошмары. Сновидения – навязчивые образы крови и жестокости – мучают Ёнхе. Чтобы очистить сознание, она ...
  • Саманта Швеблин - Дистанция спасения
    3,9
    Героиня книги снимает дом в сельской местности, чтобы провести там отпуск вместе с маленькой дочкой. Однако вокруг них сразу же начинают происходить странные и загадочные события. Предполагаемая идиллия оборачивается кошмаром. В этой истории много невероятного, непостижимого и недосказанного, как...
    Героиня книги снимает дом в сельской местности, чтобы провести там отпуск вместе с маленькой дочкой. Однако вокруг них сразу же начинают происходить странные и загадочные события. Предполагаемая идиллия оборачивается кошмаром. В этой истории много невероятного, непостижимого и недосказанного, как...
  • Кобо Абэ - Женщина в песках
    4,3
    Кобо Абэ – знаменитый японский прозаик и драматург. Масштаб его таланта огромен, его книги загадочны, увлекательны и парадоксальны. Эти своеобразные романы-притчи повествуют о людях, находящихся под властью навязчивой идеи или оказавшихся в ситуации, похожей на фантастический сон. Именно таково с...
    Кобо Абэ – знаменитый японский прозаик и драматург. Масштаб его таланта огромен, его книги загадочны, увлекательны и парадоксальны. Эти своеобразные романы-притчи повествуют о людях, находящихся под властью навязчивой идеи или оказавшихся в ситуации, похожей на фантастический сон. Именно таково с...
  • Кобо Абэ - Чужое лицо
    4,1
    Кобо Абэ – знаменитый японский прозаик и драматург. Масштаб его таланта огромен, его книги загадочны, увлекательны и парадоксальны. Эти своеобразные романы-притчи повествуют о людях, находящихся под властью навязчивой идеи или оказавшихся в ситуации, похожей на фантастический сон. Герой романа «Ч...
    Кобо Абэ – знаменитый японский прозаик и драматург. Масштаб его таланта огромен, его книги загадочны, увлекательны и парадоксальны. Эти своеобразные романы-притчи повествуют о людях, находящихся под властью навязчивой идеи или оказавшихся в ситуации, похожей на фантастический сон. Герой романа «Ч...
  • Франц Кафка - Превращение
    4,4
    Франц Кафка по праву считается одним из наиболее загадочных и мрачных писателей в мировом классическом наследии. Его книги ставят читателя в тупик, открывая темную сторону человеческого разума и морали. Одной из первых книг, которые стоит прочитать для знакомства с творчеством автора, является по...
    Франц Кафка по праву считается одним из наиболее загадочных и мрачных писателей в мировом классическом наследии. Его книги ставят читателя в тупик, открывая темную сторону человеческого разума и морали. Одной из первых книг, которые стоит прочитать для знакомства с творчеством автора, является по...
  • Стивен Кинг - Роза Марена
    4,5
    Четырнадцать лет Рози Дэниэльс была замужем за тираном-полицейским. В один прекрасный день она решила – хватит. Но муж считал иначе: как охотник травит добычу, так он преследовал ее, мало-помалу сходя с ума от ненависти. И тогда Рози, спасая свою жизнь, ушла в воображаемый мир, где стала совсем д...
    Четырнадцать лет Рози Дэниэльс была замужем за тираном-полицейским. В один прекрасный день она решила – хватит. Но муж считал иначе: как охотник травит добычу, так он преследовал ее, мало-помалу сходя с ума от ненависти. И тогда Рози, спасая свою жизнь, ушла в воображаемый мир, где стала совсем д...
  • Тара Вестовер - Ученица. Предать, чтобы обрести себя
    4,6
    У Тары странная семья. Отец готовится к концу света – консервирует персики на случай массового голода и скупает оружие, которым можно уничтожить целую деревню. Мать лечит ожоги и раздробленные кости настойкой лаванды, а братья и сестры не ходят в школу и работают на свалке. Тара знает, как обраща...
    У Тары странная семья. Отец готовится к концу света – консервирует персики на случай массового голода и скупает оружие, которым можно уничтожить целую деревню. Мать лечит ожоги и раздробленные кости настойкой лаванды, а братья и сестры не ходят в школу и работают на свалке. Тара знает, как обраща...
  • Анна Бёрнс - Молочник
    3,8
    В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится о...
    В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится о...
  • Салли Руни - Нормальные люди
    3,9
    Критики называют Салли Руни «Сэлинджером поколения миллениалов». Роман «Нормальные люди» уже вошел в лонг-лист Букеровской премии, а права на экранизацию купили студия Hulu и «Би-би-си». Коннелл Уолдрон и Марианна Шеридан учатся в одной школе и даже в одном классе, но почти не общаются – трудно п...
    Критики называют Салли Руни «Сэлинджером поколения миллениалов». Роман «Нормальные люди» уже вошел в лонг-лист Букеровской премии, а права на экранизацию купили студия Hulu и «Би-би-си». Коннелл Уолдрон и Марианна Шеридан учатся в одной школе и даже в одном классе, но почти не общаются – трудно п...