Компактные романы: разбираем «Трилогию» Юна Фоссе
image
  1. Главная
  2. Все подборки
  3. Компактные романы: разбираем «Трилогию» Юна Фоссе

Компактные романы: разбираем «Трилогию» Юна Фоссе

10 
книг

Год назад популярные книжные блогеры объединились и создали собственную версию премии «Ясная Поляна»*. В этот раз мы будем вместе с ними обсуждать иностранный список премии. После обзора всех претендентов они назовут имя победителя и пояснят, почему выбрали именно его. 

Наши эксперты: Анастасия Петрич (в «Инстаграме» – drinkcoffee.readbooks), Владимир Панкратов (телеграм-канал «Стоунер»), Виктория Горбенко (телеграм-канал «КнигиВикия»), Вера Котенко (телеграм-канал «Книгиня про книги») и Евгения Лисицына (телеграм-канал greenlampbooks).

Сегодня речь пойдет о трилогии романов «Без сна», «Сны Улава» и «Вечерняя вязь» норвежского писателя Юна Фоссе, которые были опубликованы в журналах «Иностранная литература» №9 за 2018 год и №8 за 2019 год.
 
 
Юн Фоссе. Трилогия** 
 
 
Романы Юна Фоссе настолько лаконичны и самобытны, что по объему их можно назвать похожими на повести или даже на рассказы. Вся трилогия едва превышает 100 страниц в обоих выпусках журнала. На премию «Ясная Поляна» трилогию номинировала переводчик и специалист по скандинавской литературе Ольга Дробот со словами: «Фоссе пишет о страстях и смерти, и он ищет в них вневременной смысл, поэтому пишет отрешенно и сочувственно одновременно, а это редкое умение. Если мы вспомним, что Фоссе – переводчик Библии, нам многое станет понятнее». Перевод с норвежского выполнен Ниной Фёдоровой


– Оценки книге:

Владимир Панкратов: 8/10
Вера Котенко: 8/10
Евгения Лисицына: 7/10 
Виктория Горбенко: 6/10 
Анастасия Петрич: 6/10

Общая оценка: 7/10



– Что интересного в сюжете трилогии?

Анастасия Петрич: Асле и Алида, юные влюбленные, бредут по промозглому норвежскому городу и тщетно ищут, где бы им хотя бы переночевать. И это, пожалуй, самая незначительная из их проблем.

Вера Котенко: Он и она ищут себе кров на холодных улицах Бьёргвина – море шумит, фьорд блестит, кровавая расправа где-то между строк. Читается под мрачный эмбиент.

Владимир Панкратов: Странная и по-кафкиански страшная история о том, как молодая парочка натворила дел в родном городе, наломала дров в чужом и поплатилась-таки за это.

Виктория Горбенко: Юноша и девушка бегут из маленького городка в поисках лучшей жизни. Но, кажется, то, что они забирают с собой, не позволит им стать счастливыми на новом месте.

Евгения Лисицына: В первой части двое бредут искать свое место в жизни. Во второй части они понимают, что нашли его не совсем верно, а в третьей – послевкусие странно прожитой судьбы.



– Какой основной посыл и замысел автора, по вашему мнению?

Лисицына: Какая бы отличная ни была у тебя цель, если внутри не хватает ресурсов задуматься о процессе ее достижения, все может пойти под откос.

Горбенко: В зависимости от угла зрения «Трилогия» может показаться притчей о преступлении и наказании, а может – о бессилии человека перед своей судьбой.

Петрич: Это однозначно история о самой обычной юношеской любви, которую окружают сложные и неоднозначные обстоятельства, вера в будущее и бессилие перед миром.

Панкратов: От себя не убежишь – особенно если ты гол как сокол.

Котенко: Я бы почитала исследование творчества Фоссе на русском, если бы такое было, но такого нет. Говорит он о молодости, которая вовсе не невинна, о потере. О связи вашего прошлого с настоящим и будущим, о том, что жизнь – змея, которая хватает себя за хвост. 



– В чем особенность романа? Почему такие оценки?

Панкратов: Для меня важнее всего, конечно, язык Фоссе: подобной манерой можно прогулку с собакой описать так, что зыбко станет. Талантливо!

Петрич: Сложно сказать, можно ли считать форму произведения яркой особенностью, но это бросается в глаза в первую очередь – отсутствие привычной пунктуации, поток сознания, диалоги. Читать было трудновато.

Котенко: Особенность Фоссе – сам текст (и здесь поклон Нине Фёдоровой). Он холодный, с рублеными фразами, без маркированных диалогов, с путаной сюжетной линией, с евангельскими отсылками, которые вываливаются на тебя то тут, то там. Это сложное путешествие, словно подъем в гору. А горы я люблю примерно так же, как и фьорды.

Горбенко: Язык романа, его особая мелодика, балансирование между уже свершившимся и тем, что только должно произойти, между сном и явью. Кого-то заворожит, но не меня. 

Лисицына: Добротное чтение для эмпатов, которые могут воспринимать образы и угадывать их с полуслова. Немного утомляет в таких масштабах, то есть каждая часть по отдельности великолепна, а все и сразу – чересчур. 



– Хотели бы вы прочитать еще один роман или повесть вдобавок к трилогии – и про что именно?

Котенко: Фоссе классный. Я почитала его интервью, какие нашла, – кажется, он говорит очень близкие мне вещи, а еще любит музыку и «слышит» текст. Книжку «Когда ангел проходит по сцене» я уже себе отложила.

Горбенко: Было бы забавно, найдись у девушки, Алиды, тоже какие-то скелеты в шкафу. Но ее жизнь оказывается полностью зависима от поступков мужчин.

Лисицына: Хотелось бы узнать для сравнения историю любого другого второстепенного персонажа от первого лица.
 
Панкратов: Именно в этом мире находиться довольно тяжело: в нем сыро и неуютно. Но ради встречи с этим языком я бы повторил с любым дополнением.

Петрич: Не хотела бы еще. История получилась достаточно завершенная, с ней все ясно. Какие-то новые подробности скорее лишили бы произведение своего обаяния недосказанности.



– Почему все второстепенные герои в трилогии умеют устроиться в жизни, а главные герои чувствуют себя не в своей тарелке?

Горбенко: Герои слишком эгоистичны, не умеют нести ответственность за свои поступки и винят в несчастьях окружающих – вот и получают от Вселенной ответные удары.

Котенко: Персонажам нигде нет места – их путешествие начинается из одной точки, чтобы закончиться в той же самой. У них изначально ничего нет, но важнее тот выбор, который они принимают для противодействия миру. Вифлеемская звезда такой путь не осветит.

Петрич: Приходит на ум старая добрая античная воля рока. Когда остается только разводить руками. А еще социальный контекст и отсутствие укорененности, которая является едва ли не самым важным атрибутом «нормальности» в том обществе.

Лисицына: Если внимательно следить за их потоком мысли, то видно, что это грубое и необработанное полотно, с какими-то полуживотными мотивами, которые отрывают от реальности персонажей и заставляют зациклиться только на себе. 

Панкратов: Мне кажется, это обманчивое впечатление: еще неизвестно, что стоит за плечами каждого из второстепенных героев и каким образом они заполучили то, чем владеют. Трилогия как раз и об этом тоже.



– Желательно ли читать все три романа, пусть и предельно краткие, или можно ограничиться только некоторыми? 

Горбенко: Романы очень коротенькие и составляют законченный триптих «Они – Он – Она». Без любой части история не будет полной. Фоссе пишет стихи, и его «поэтический» образ мыслей дает о себе знать. Его трилогия в гораздо большей степени текст поэтический или даже музыкальный, нежели прозаический. Он апеллирует к ощущениям, эмоциям, а не к способности анализировать. Вот, например, Фоссе постоянно заставляет героев повторять одни и те слова, прокручивать в голове одни и те же мысли. И, безотносительно к тому, о чем они говорят и думают, ты понимаешь, что это все про то, как они заблудились вообще по жизни. Хотя сами они такие размышления воспроизводить попросту не умеют.

Лисицына: Их же неслучайно три отдельных. Можно читать любую одну, и будет хорошо. А можно прочитать все три вместе, но тогда уже не выкидывать ничего и воспринимать как цельное. 

Панкратов: Первые две прочесть обязательно, третью – по самочувствию. Насколько я понимаю, Фоссе пишет так примерно всегда и передает тем самым невыносимость существования – читать этот текст и правда в какой-то мере невыносимо. 

Котенко: Не думаю, что в раздельном чтении есть смысл – финал играет только вместе с началом и серединой, а он обязательно должен сыграть и отзвучать так, как надо. Триптих кажется мне важным и неслучайным ввиду того, что этот текст вообще написан с большой оглядкой на Ветхий Завет. Зачин, последствия, расплата. Все циклично – и начало отражается в финале.

Петрич: Легко можно прочитать только одну часть! Первую. Она сама по себе полноценна. Вторую нельзя понять без первой, а третью – без первой и второй. Ну и кто будет спорить с тем, что три – число само по себе особенное?



– Фоссе пишет необычные тексты, и читатель ему тоже нужен необычный?

Петрич: Думаю, что трилогия понравится любителям книг типа «чтобы хоть как, но лишь бы не как все». И чем «некаквсее», тем лучше.

Котенко: Мне-то как раз не кажется, что читатель нужен необычный. Но ладно, убедили – если кто-то, как и я, любит Норвегию и норвежскую литературу со всеми ее странностями, фьордами и холодными людьми, то вот он, этот читатель.

Панкратов: Посоветовал бы тем, кто читает не ради сюжета, а ищет экспериментальную литературу.

Горбенко: Много таких. Полюбится тем, кто интересуется Скандинавией и скандинавской литературой. Ценителям поэзии в прозе. Тем, кто не боится, что будет медленно и непонятно.

Лисицына: Человек, которому нравится настраиваться на эмоции и интересны переживания другого человека, даже если тот совсем на него не похож и, может быть, даже не совсем симпатичен.



– Посоветуйте похожие книги**.

Горбенко: Самое очевидное – «Голод» Гамсуна. Хотя еды у героев, как правило, достаточно, они точно так же скитаются по улицам и не могут найти себя.

Лисицына: Несколько неожиданная ассоциация – Этгар Керет «Внезапно в дверь стучат». Другая тональность, но часто в рассказах бывает такая же лихая чуждость всему. А по ощущениям от героев – тоже скандинавский «Сварить медведя» Микаеля Ниеми, о котором мы еще в рамках премии поговорим.

Панкратов: Обе переведенные на русский книги Ласло Краснахоркаи – «Сатанинское танго» и «Меланхолия сопротивления»: тот же язык, притягивающий и связывающий тебя по ногам и рукам.

Котенко: Это будет странное сравнение, но что же это, как не норвежский вариант «Ста лет одиночества» Маркеса. Это одиночество и мистицизм, очень нервный и неровный текст, где жизнь очень плотно сплелась со смертью. За тем же настроением можно и к Гамсуну обратиться, например, роман «Плоды земли». Он такой же сухой, скупой, ершистый – но в каком-то смысле о том же: о человечности, о столкновении материального с духовным.

Петрич: Чтобы не удивляться форме произведения, можно взять любое произведение с потоком сознания. Того же Пруста («По направлению к Свану») или Джойса («Улисс»). И подписываюсь под Кнутом Гамсуном.


* Литературная премия «Ясная Поляна» — ежегодная общероссийская литературная премия, учрежденная в 2003 г. Музеем-усадьбой Л. Н. Толстого «Ясная Поляна» и компанией Samsung Electronics.
** Трилогия Фоссе на данный момент отсутствует в библиотеке MyBook. Предлагаем читателям ознакомиться с книгами, созвучными с Фоссе.
Поделиться