Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Чтение выходного дня: 10 рассказов для знакомства с Рэем Брэдбери
10 книг
Чтение выходного дня: 10 рассказов для знакомства с Рэем Брэдбери
95 лет сегодня могло бы исполниться великому фантасту Рэю Брэдбери. Он был гуманистом, всегда честным с читателем. Крупному роману предпочитал короткий рассказ, который один вмещал в себя клад идей. Люди – самая ценная и первостепенная составляющая его мудрых произведений. В каждом из них писатель разграничивал черное и белое, выводя на первый план образ духовного, свободного и счастливого человека. Вторая его особенность – невероятный дар предвидения и яростное желание предупредить человечество не делать глупостей: не жечь книг, не воевать, не убивать, не быть злыми и алчными и не губить свою планету. Об этом, например, в рассказе «И грянул гром...» – лучшей иллюстрации «эффекта бабочки», когда даже самая незначительная мелочь влияет на ход истории.
  • «Семьдесят лет кряду Генри Уильям Филд писал рассказы, которые никто никогда не печатал, и вот однажды в половине двенадцатого ночи он поднялся и сжег десять миллионов слов. Отнес все рукописи в подвал своего мрачного старого особняка, в котельную, и швырнул в печь…»

  • «Она перемерила три платья, и ни одно не было ей впору. Сейчас они словно принадлежали кому-то другому. От волнения она так покраснела, что к ней не шла никакая одежда. От жара ее стройное тело распухло, так что все платья, казалось, стягивали его корсетами. А тут еще пудра рассыпалась по полу, как снег, а губы неровно накрасились, так что она глядела на себя в зеркало с изумлением, будто увидела там привидение…»

  • «Одно прикосновение руки – и тотчас это горение послушно даст задний ход. Экельс помнил каждое слово объявления. Из пепла и праха, из пыли и золы восстанут, будто золотистые саламандры, старые годы, зеленые годы, розы усладят воздух, седые волосы станут черными, исчезнут морщины и складки, все и вся повернет вспять и станет семенем, от смерти ринется к своему истоку, солнца будут всходить на западе и погружаться в зарево востока, луны будут убывать с другого конца, все и вся уподобится цыпленку, прячущемуся в яйцо, кроликам, ныряющим в шляпу фокусника, все и вся познает новую смерть, смерть семени, зеленую смерть, возвращение в пору, предшествующую зачатию. И это будет сделано одним лишь движением руки…»

  • «– Жив!

    – Умер!

    – Живет в Новой Англии, черт возьми!

    – Умер двадцать лет назад!

    – Пустите-ка шапку по кругу, и я сам доставлю вам его голову!..»

  • «– Готовы?

    – Да.

    – Уже?

    – Скоро.

    – А ученые верно знают? Это правда будет сегодня?

    – Смотри, смотри, сам увидишь!..»

  • «Ракета остывала, обдуваемая ветром с лугов. Щелкнула и распахнулась дверца. Из люка выступили мужчина, женщина и трое детей. Другие пассажиры уже уходили, перешептываясь, по марсианскому лугу, и этот человек остался один со своей семьей.

    Волосы его трепетали на ветру, каждая клеточка в теле напряглась, чувство было такое, словно он очутился под колпаком, откуда выкачивают воздух. Жена стояла на шаг впереди, и ему казалось – сейчас она улетит, рассеется как дым. И детей – пушинки одуванчика – вот-вот разнесет ветрами во все концы Марса…»

  • «Ну конечно, он уезжает, ничего не поделаешь – настал срок, время истекло, и он уезжает далеко-далеко. Чемодан уложен, башмаки начищены, волосы приглажены, старательно вымыты уши и шея, осталось лишь спуститься по лестнице, выйти на улицу и добраться до маленькой железнодорожной станции, где только ради него и остановится поезд. И тогда городок Фокс-Хилл, штат Иллинойс, для него навсегда отойдет в прошлое. И он поедет в Айову или в Канзас, а быть может, даже в Калифорнию – двенадцатилетний мальчик, а в чемодане у него лежит свидетельство о рождении, и там сказано, что родился он сорок три года назад…»

  • «– Вы хотите убить свою жену? – спросил темноволосый человек, сидевший за письменным столом.

    – Да. То есть нет… не совсем так. Я хотел бы…»

  • «Среди холодных волн, вдали от суши, мы каждый вечер ждали, когда приползет туман. Он приползал, и мы – Макдан и я – смазывали латунные подшипники и включали фонарь на верху каменной башни. Макдан и я, две птицы в сумрачном небе…

    Красный луч… белый… снова красный искал в тумане одинокие суда. А не увидят луча, так ведь у нас есть еще Голос – могучий низкий голос нашего Ревуна; он рвался, громогласный, сквозь лохмотья тумана, и перепуганные чайки разлетались, будто подброшенные игральные карты, а волны дыбились, шипя пеной…»

  • «Прежде чем Стив успел встать со своего кресла, они ворвались в комнату, схватили его, зажали рукой рот и потащили, обмякшего от ужаса, вон из его маленькой солнечной квартирки. Он видел проплывающий над ним потолок с растрескавшейся штукатуркой. Отчаянно мотая головой, он освободил рот и на мгновение, когда они силой вытаскивали его из квартиры, увидел стены своего тихого жилища, увешанные фотографиями сильных мужчин из журнала «Сила и здоровье», а на полу расшвырянные в ходе короткой схватки номера детективных комиксов, которые он читал, когда за дверью послышались их шаги…»