Стихотворения

У Мандельштама, по меткому выражению одного литератора, мы находим новый порядок слов. Его стихи привносят для своего времени освежающие веяния в поэзии, необычные и ослепительные.

Поэт так рифмует простые слова, складывает из них такие символы и образы, что они поражают воображение и удивляют: как можно было слить в словесном потоке, вроде как, несовместимое. Он обогащает родной язык.

Начитанность, знание античной мифологии и истории, конечно, помогут читателям более глубоко понять поэзию Мандельштама, но и без таких познаний можно, строчка за строчкой, наслаждаться возникающими поэтическими образами и обогащать свой внутренний мир.

Открывая томик Осипа Эмильевича, встречаешь оставленные нескошенными в поле злаки в ожидании пришествия непрошенных гостей, несешь на плечах век-волкодав, слышишь призыв только детские думы лелеять, и видишь лицо нежнее нежного и цвет белее белого, и испиваешь наваждение причин из игольчатых чумных бокалов, чувствуешь покинутость подобно раковине без жемчужины, и цель не оправдает средство, погружаешься в хрустальный омут крутизны, возносишься на колючие соборы гор, и гуляешь среди рождественских елок, горящих сусальным золотом, а из тяжести недоброй создаешь прекрасное, и ощущаешь поцелуи, словно мохнатые, как маленькие пчелы, что умирают, вылетев из улья, вкушаешь золотистые медовые струи, превращающиеся в солнце, и возвращаешься из странствий, наполненный пространством и временем...

Всегда будет хорошим решением почитать или послушать почти сверхъестественные по поэтичности стихи Мандельштама, который был растерзан силами зла за свой светоносный талант.

Поэт Серебряного Века, признанный и опальный, лирик и трибун, - он дитя своего времени, каждое его стихотворение,- это капля любви, сострадания, боли - правда во всём, до конца, которая не всегда бывает приятна власть придержащим. Был запрещён, теперь вернулся: "Я вернулся в мой город, знакомый до слёз, До прожилок, до детских припухлых желёз"... Каждое стихотворение - как исповедь: "И когда я усну, отслуживши, Всех живущих прижизненный друг, Он раздастся и глубже и выше - Отклик неба - в остывшую грудь". Осип Мандельштам! Его имя звучит как колокол, его стихи находят отклики в душе, не оставляя места равнодушию. Он родину любил, старался быть на передовой: "Я не хочу средь юношей тепличных Разменивать последний грош души, Но, как в колхоз идёт единоличник, Я в мир вхожу, - и люди хороши". Его стихи, как море, спокойное и ласковое, бурное, шумное, грозное... его стихи - на все времена.

Воспоминания детства пронизаны сказочной и ясной ритмикой стихов Пушкина, в подростковом возрасте был резкий Пастернак и мятущийся Маяковский, в годы романтический юности сердце трепетало ритмами серебряных поэтесс, позднее были Блок, Гумилев, Бродский... Сейчас я отчего-то стихов не читаю, это грустно, ведь кровь еще помнит восторженное биение стихотворного ритма, когда каждая эмоция облекалась в не просто в слова, но в поэзию.
И вот Мандельштам...
Робкие, но хлесткие, воздушные, образные, одновременно телесные, часто физиологичные, временами наивные, отчаянно смелые, философичные и капризные - очень разные стихи. Тягучая, напевная поэзия, очень спокойный ритм, само смирение и мудрость. Кротость в сочетании с отчаянной смелостью, бездумным протестом - из этих контрастов складывается общее ощущение детской вздорности и ей же присущей чистоты и остроты ощущения окружающего мира, внезапно переходящее в меланхоличную обреченность, в философичность присущую уже совсем другому возрасту.
Неоднозначное впечатление. А хочется определенности. Хочется большей категоричности. Эти стихи, все ходили вокруг да около, да так и не нашли ко мне дорожки.