Как там у классика - "не читайте до обеда советских газет"?
Я бы перефразировала - "не читайте до обеда российских писательниц". И после обеда - тоже.
И даже манера письма Муравьевой - слово стихотворение в прозе - не спасает эту книжку. В которой что не герой или героиня - то карикатура на человека, сплошные нервы и пороки.
60-летняя бабка, делящая с несчастной женой своего женатого любовника.
Мать, нервная, ревнивая истеричка, которой и дела никакого нет до окружающих. Да и до чувств мужа тоже дела нет. Лишь бы не упустить из жизни притяжательное местоимение "мой".
Несчастный парень Алешка, до которого вообще никому дела нет. Как и ему, собственно говоря, нет никакого дела до родителей. Ему есть дело только до плотских страстей, ибо ему 15 и он хочет секса. Сначала он хочет девушку Марину, 20-летнюю армянку, которая который год ублажает старого фавна - режиссера Зверева. Который влюблен в литовку из глухих лесов Неждану. Которая довольна жизнью с мужем и никакой Зверев ей не нужен. Кстати, параллельно с Мариной и Нежданой в жизни Зверева полно еще других девушек и женщин.
В общем, какой-то клондайк женщин-терпил в этой книге, того типажа женщин, которые раздражает меня просто неимоверно.
А еще книга заканчивается сценой подросткового секса.