Дело касалось отношения касталийской духовности к мировой истории, того, что патер называл «полным отсутствием чувства истории». – Вы, математики и умельцы Игры, – говаривал он, – создали себе какую-то дистиллированную мировую историю, состоящую только из духовной истории и истории культуры, у вашей истории нет крови и нет действительности; вы всё до тонкости знаете об упадке латинского синтаксиса