Стоит взгляду скользнуть мимо подбородка, вдоль струящейся по обнаженному плечу пряди волос, как мысли мгновенно приобретают совсем другой смысл. Э… опять мысли? Опять не те?! Ну хватит!»
Хочешь попасть «в переплет» – возьми с собой женщину, хочешь нажить большие неприятности – возьми двух, хочешь избавиться от врагов – пошли к ним трех.
Военная мудрость
– Корделия, Корделия, – передразнила зор-зара, переворачиваясь на живот и укладываясь в позу большой кошки, решившей полежать у ног хозяина. – Ты часом не влюбился в эту блонди? А то только о ней и слышу последние дни.
Ужас пережитого нахлынул новой волной. В голове замелькали выхваченные из памяти картинки: тоскливый звук, похожий на колокол, первая снежная тварь, летящая на нее, ледяная ненависть в неживых глазах монстров, бесконечная вереница белых чудовищ и кровь. На изодранной одежде, на месиве под ногами
Голова его, казалось, вот-вот взорвется от напряжения; кровь вскипела в висках, в глазах зарябило, а покрытые чешуей скулы свело судорогой. Рука, будто каменная, удерживала Ашель, другая сжимала пылающую золотом саблю. Он слышал, как свистит ветер, как рычат и мяучат прыгающие с деревьев монстры. Чувствовал, как бьет в лицо колючий снег, как хлещут по плечам ветки, как впиваются в спину острые зубы одной из тысячи бессмертных тварей…
Их острые когти рвали одежду и царапали шкуры ездовых духов, клыки стремились вонзиться в плоть, а лазурные глаза без зрачков горели таким холодным светом, что в жилах кровь от страха стыла.