«А разве ты нам обещала
чертоги златые?
Мы сами себе их рисуем,
пока молодые…» (Окуджава Б.Ш.)
Неожиданно для рассказов Чехова повествование идёт от женского лица. Может быть, я ошибаюсь, но это впервые за более четыре сотни рассказов, прочитанных мною. Даже не сразу сообразил. На столько редкая ситуация для Антона Павловича.
Кто же она? Наталья Владимировна. Как она сама о себе говорит – «…я свободна, здорова, знатна, богата, что меня любят, а главное, что я знатна и богата, - знатна и богата - как это хорошо, боже мой!..» У неё богатый отец, но она пока ещё не сделала свой выбор. Особенно за ней ухаживает Пётр Сергеич. В один из летних дней во время прогулки на лошадях их застаёт гроза – «…послышались раскаты грома, и мы увидели сердитую черную тучу, которая шла прямо на нас. Туча приближалась к нам, а мы к ней». Прекрасные чеховские описания природы, приближающейся грозы, счастливые молодые люди, скачущие к дому.
«Этот вихрь и быстрая езда, когда задыхаешься от ветра и чувствуешь себя птицей, волнуют и щекочут грудь. Когда мы въехали в наш двор, ветра уже не было и крупные брызги дождя стучали по траве и по крышам». И Пётр Сергеич признаётся девушке в любви, говорит о том, что счастлив просто видеть её, ничего не прося взамен, зная, что она не может быть его женой.
В чём дело? Почему? Оказалось, что сословное неравенство не позволяло им даже задумываться о браке. По словам Натальи Владимировны – «…он беден, он не дворянин даже, сын дьякона, он исправляющий должность судебного следователя и только». Особенно это неравенство сказывалось в городе, где между ними чувствовалась стена, и оба они считали эту стену очень высокой и толстой.
Во времена молодости Наталья Владимировна была счастлива, её любили - «…счастье было близко и, казалось, жило со мной плечо о плечо; я жила припеваючи, не стараясь понять себя, не зная, чего я жду и чего хочу от жизни, а время шло и шло...» И вот минуло девять лет. Почему-то героиня считает себя старой, с грустью вспоминает о прошлом, плачет. Петр Сергеич по-прежнему рядом, но уже не объясняется ей в любви. Как-то всё это звучит мелодраматично у Антона Павловича… Или я чего-то не понимаю?...
Всего девять лет прошло. Жизнь в сорок не заканчивается. Это я по максимуму представляю, так как у Чехова нет информации о возрасте NN. Почему же она причитает – «погибла жизнь»? Да, герои перестали быть молодыми и свежими, но от чего такая трагическая нота?! Ушла любовь? Но они по-прежнему общаются. Может быть, всё дело в завышенных ожиданиях молодой избалованной богатой девушки? Ожидание продолжения праздника вечной молодости? Уверенность, что жизнь будет только счастливым сном с восхищениями и признаниями в любви?
Конечно, я согласен с выводами Натальи Владимировны о том, что стену между ними можно было преодолеть – «Нет такой стены, которой нельзя было бы пробить, но герои современного романа, насколько я их знаю, слишком робки, вялы, ленивы и мнительны, и слишком скоро мирятся с мыслью о том, что они неудачники, что личная жизнь обманула их; вместо того чтобы бороться, они лишь критикуют, называя свет пошлым и забывая, что сама их критика мало-помалу переходит в пошлость».
Петр Сергеич оказался не способен преодолеть сословную преграду между ними. Ограничился любованием и восхищением на расстоянии. А, устав от бесплодного ожидания, превратился в обыкновенного среднего мужчину – «Он немножко постарел, немножко осунулся. Он давно уже перестал объясняться в любви, не говорит уже вздора, службы своей не любит, чем-то болен, в чем-то разочарован, махнул на жизнь рукой и живет нехотя». Мало похож на молодого героя-любовника…
Но сама героиня не отвечала на его признания в любви, наслаждалась его любовью и восхищением во время летней деревенской жизни. В городе же стена между ними была огромной, и девушка принимала восторги от других – «…проходили мимо меня люди со своей любовью…» Она сама не могла определиться, как относится к любви Петра Сергеича. Показателен день с грозою, когда перед сном пыталась ответить себе на его признания в любви – «…я старалась понять, люблю я Петра Сергеича или нет... И не понявши ничего, уснула». Приятно принимать всеобщее преклонение перед твоею красотой и молодостью, но однажды жизнь, казавшаяся полной и богатой, становится грустной и несостоявшейся…
Фраза – «…мелькали ясные дни и теплые ночи, пели соловьи, пахло сеном - и всё это, милое, изумительное по воспоминаниям, у меня, как у всех, проходило быстро, бесследно, не ценилось и исчезало, как туман... Где всё оно?»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 424
