Не бойся. Ты скажи, кто тебе страшен – я его убью.
– Мне страшна сердечная озадаченность, товарищ Чиклин. Я и сам не знаю что. Мне все кажется, что вдалеке есть что-то особенное или роскошный несбыточный предмет, и я печально живу.
– А мы его добудем. Ты, Вощев, как говорится, не горюй.
– Когда, товарищ Чиклин?
– А ты считай, что уж добыли: видишь, нам все теперь стало ничто…