Чтобы не думать дальше, мужик ложился вниз и как можно скорее плакал льющимися неотложными слезами.
– Будет тебе сокрушаться-то, мещанин! – останавливал его Сафронов. – Ведь здесь ребенок теперь живет, иль ты не знаешь, что скорбь у нас должна быть аннулирована!