– Он все чуял, товарищи, все дочиста душевно видел! А как лошадь взяли в организацию, так он лег и перестал. Я-то хоть поплачу, а он нет.
– Пусть лучше плачет, ему милее будет, – посоветовал Вощев.
– Я и то ему говорила. Разве же можно молча лежать – власть будет пугаться.