Начав перечитывать, понял, что, как обычно, ни фига не помню сюжет.
Мне-то запомнилась только мистическая составляющая, а акцент в романе совсем не на этом.
Перечитываю в издании, где есть предисловие Владимира Березина, на удивление сумбурное и косноязычное. Что хотел сказать? Абсолютно инкогерентно.
"Еще в Городе я усвоил: лебезить перед сильными – пустая трата сил. Все равно что дарить дешевые подарки баснословным богачам."
Домысливание биографии Овидия Назона в период его изгнания в Томы.
Живёт поэт в глухой провинции, без жены, мечтает вернуться в Рим, чтобы повидать любимую и расквитаться с врагом, что послужил причиной ссылки. Дружит с бывшим гладиатором Барбием и изгнанником-распутником по имени Маркисс, пишущим книгу "Сад". Думаю, тут намёк на маркиза де Сада зачем-то. Знакомится с греком, колдуном сарматов. Планирует и осуществляет возвращение.
В книге очень много постмодернистских анахронизмов. Хотя в целом уровень эрудированности и интеллектуальности произведения без малого двадцать лет назад казался намного выше.
А мистики в романе практически нет. Есть только любопытная концепция, использованная позже Джемисин в "Городе, которым мы стали" — некоторое люди начинают олицетворять собой город. У Зоричей, надо сказать, это поубедительней вышло. В "Римской звезде" не абы кто воплощает в себе идею Рима.
Хорошая история о любви и добрых делах в декорациях Рима Августа.
7(ХОРОШО)
Надо в пандан почитать "Последний мир" Рансмайра.

