— Как вы думаете, почему ваши книги до сих пор не запретили? В последней, например, явно призывы к сепаратизму.

— К книгам у российской цензуры отношение гораздо проще, чем к СМИ и интернету. Видимо, предполагается, что книг никто не читает, поэтому в них можно писать что угодно.

— Как Михаил Горбачев отреагировал на «Горби-дрим»?

— Когда он прочитал книгу, сказал, что я выдумщик, вообще же его воодушевил сам факт, что кто-то из поколения внуков пишет о нем доброжелательные книги. Не уверен, что ему понравилось написанное, но, по крайней мере, он прочитал.

— Что делать читателю, если он не различает в ваших книгах правду и вымысел? И вообще, нужно ли их различать?

— Это относится не только к моей книге — нет, художественный текст на то и художественный, чтобы достоверность не была тем фактором, который имеет отношение к его качеству.

— Какие факты из жизни Михаила Горбачева совсем не вписывались в вашу концепцию «меченосцев»?

— Мне кажется, таких фактов нет. Я, может быть, недостаточно осветил значение «курортного» статуса края, который возглавлял Горбачев, но в целом вся его биография до 1987 года отлично ложится в придуманную мною концепцию. Почему я не решился касаться событий 1988 года и далее — все-таки там уже была чистая стихия, и если бы я и ее описал как результат заговора, я бы сам себе не поверил.

— Смогли бы вы сами стать «меченосцем» для Советского Союза, если бы у вас был такой выбор?

— Иными словами, смог бы я сделать карьеру в коммунистической партии во времена СССР? По-моему, это исключено. Для такой карьеры нужен совсем другой темперамент.

— Правильно ли я вас понимаю, что по вашей версии «Родина» должна быть в первую очередь «малой»?

— Да, наверное, эта формулировка правильная, причем она относится как ко мне с моим Калининградом, так и к Горбачеву с его Ставрополем. Россия все-таки слишком разная, чтобы описывать ее какими-то общими определениями.

— Чем отличается Кашин-журналист от Кашина-писателя?

— Писатель пока очевидно слабее, но это открывает перед ним больше перспектив, чем перед журналистом, которому по многим причинам расти уже особенно некуда.

— Каких писателей сейчас не хватает?

— Тех, которых читала бы вся страна и которые при этом были бы реальными лидерами общественного мнения. То есть модель Солженицына, во многом недооцененная современниками, — вот ее сейчас точно не хватает.

— Стоит ли ждать продолжения серии «Russian-дрим» и будет ли в ней Путин?

— Путин по сравнению с Горбачевым фигура слишком незначительная, но в той же серии у меня уже вышел роман «Кубик Рубика», действие которого происходит на фоне затянувшегося царствования президента России. Этот президент — он одновременно и Путин, и Ельцин. Я считаю, что это одна и та же власть, один и тот же режим, одна и та же эпоха, и Путин для меня — просто Ельцин в новой упаковке, а кто такой Ельцин — это я написал в «Горби-дриме». Если все будет в порядке, то осенью у меня выйдет новый роман о медведевских временах, но «дрима» там немного меньше, чем я себя приучил. Хочется поэкспериментировать и с реализмом.

Источник фото: личная страница Олега Кашина в Фейсбуке