Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • По популярности
  • По новизне
  • Он успел сделать лишь несколько шагов, когда за его спиной раздался страшный грохот, звон стекла, крики.
    Оглушенный, он обернулся.
    Одна из люстр, висевших над столами, рухнула у всех на глазах и рассыпалась мириадами искрящихся осколков, которые разлетелись во все стороны, и теперь ими были усеяны пол и соседние столы.
    Казалось, хрустальный звон повис в наступившей вдруг на мгновенье тишине.
    Осколки хрусталя и посуды… Кроваво-бордовые пятна вина, растекшегося по истерзанной скатерти … Совершенно белое лицо Коха… Остов люстры, напоминающий своими изогнутыми заостренными на концах бронзовыми скобами причудливый скелет какого-то громадного диковинного животного…
  • Эта улица, широко раскинувшаяся в самом сердце южного города, мощенная булыжником, летом нагревающимся на солнце, весной и осенью лоснящимся мокрым блеском дождя, вот уже не одну сотню лет отлого поднималась вверх к старой церкви, голубеющей куполами, неспешно тянулась между двухэтажных приземистых особняков с круглыми лепными балкончиками, – бывших дворянских и купеческих домов, все еще хранящих неповторимый колорит старого уездного города, его неторопливого уклада, спокойного течения жизни.
  • Он не заводил друзей, с людьми он сближался ровно настолько, насколько этого требовали интересы того или иного дела. С некоторыми его связывали более тесные отношения. Эти отношения трудно было назвать дружескими. Дружба, любовь и тому подобное являлись для него категориями абстрактными. Он считал, что все отношения между людьми строятся лишь на условиях взаимной выгоды. Но он знал, что всегда может рассчитывать на каждого из них – в обмен на то, что сам будет полезен им тогда, когда это потребуется.
  • Он почти никогда не проигрывал дел, так как еще в самом начале карьеры, твердо усвоил, что только методичное и последовательное обдумывание каждого последующего шага, четко организованная расстановка сил и средств, постоянная жесткая дисциплина могут дать ему то, чего он желал достичь, к чему стремился. Каждый его шаг, каждый день, вся его жизнь тщательно рассчитывались и планировались. Безупречный порядок во всем – в делах, отношениях, мыслях – придавал ему уверенность и необходимое ощущение стабильности.
  • Вдруг какой-то звук за спиной заставил его замереть, прислушаться.
    Он услышал глухое рычание…
    Он боялся обернуться, страх сковал его тело.
    Несколько минут он напряженно вслушивался. Было тихо.
    Но вот снова этот тихий утробный рык. Он явственно слышит его.
    В ужасе он обернулся. Из глубины комнаты, тускло освещенной луной, на него смотрели глаза – маленькие, черные, злобные. Они пристально глядели на него, приближались к нему, и вот уже он чувствует тяжелое горячее дыхание, оно совсем рядом…
  • Внизу – море цвета бутылочного стекла, сверкающего на солнце, переливается, манит прохладной глубиной. Вверху – небо, синее-синее, такое же бесконечное и бескрайнее, такое же бездонное как море. И кажется, что если встать на самом краю, и, раскинув руки, упасть вниз, будешь лететь и лететь, не достигнув дна, не завершив полета.
  • Это дерево было похоже на него. Он так же из последних сил цеплялся за ускользающую от него жизнь, за исчезающий смысл своего существования, за единственную надежду, которая у него осталась.