Книга или автор
Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии

Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии

Премиум
Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии
4,3
74 читателя оценили
185 печ. страниц
2012 год
16+
Оцените книгу

О книге

«Тотем и табу» – одна из ключевых работ Зигмунда Фрейда, представляющая собой масштабное и оригинальное, балансирующее на грани психоанализа, культурологии и антропологии исследование особенностей психосексуального восприятия первобытного человека, – исследование, до сих пор считающееся абсолютной классикой психоанализа…

Читайте онлайн полную версию книги «Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии» автора Зигмунда Фрейда на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчик: Моисей Вульф

Дата написания: 1913

Год издания: 2012

Дата поступления: 15 августа 2019

Объем: 333.5 тыс. знаков

Купить книгу

  1. dream_of_super-hero
    dream_of_super-hero
    Оценил книгу
    Нужно было прочесть для кандидатского по философии. И я прочла, потому что Фрейда раньше читала с удовольствием.
    Задаваясь вопросом о том, что и почему ограничивает человека в проявлении его врожденных биологических инстинктов, Фрейд обращается к истокам культуры, к возникновению религиозных верований. Обнаруженные закономерности влияния внешней среды на мышление, поведение, деятельность человека позволили Фрейду дать свою трактовку таким важнейшим вопросам как генезис и предназначение культуры, соотношение природных и культурных начал в структуре личности, истоки нравственности.
    Понятие «культура» содержит целый комплекс значений, так и не обретших законченного бесспорного определения. Очевидно лишь, что механизм культуры есть путь отвлечения от природы. Чем дальше развивается человечество, тем основательнее его отрыв от органической основы жизни. Таким образом, Фрейд рассматривал культуру в этом узком смысле как систему ограничений и запретов («культурных запретов»), которые вытесняют известные влечения человека в сферу бессознательного, упорядочивают отношения людей между собой, распределяет достигаемые материальные блага. Он видел параллелизм онтогенетического и филогенетического развития и в духовной жизни человека и предполагал, что обратившись к истокам культуры, к анализу ее архаических признаков, можно разглядеть тайну происхождения культуры.
    Изучая жизнь племен патриархального уровня развития, еще сохранившихся в Азии, Австралии Африке и Америке, Фрейд сделал поразительное открытие. Оказалось, что во всех этих племенах каким-то поразительным образом действует система нравственных запретов, регламентирующих все важнейшие стороны жизни.
    Врожденное бессознательно влечение вызвало грех, который оказался поворотным пунктом в антропогенезе, перводвигателем человеческой истории. Фрейд подчеркивал, что «совесть теперь является душевной наследственной силой, приобретена человечеством в связи с комплексом Эдипа».
    Рассматривая племена туземцев Австралии, которые этнографы считали самыми дикими, несчастными и жалкими, Фрейд заметил с какой тщательной заботливостью и мучительной строгостью они избегают инцестуозных половых отношений. Более того, вся их социальная организация направлена на избегание инцеста или с ним как-то связана.
    Вместо всех отсутствующих религиозных и социальных установлений у австралийцев имеется система тотемизма. Австралийские племена распадаются на маленькие семьи или кланы, из которых каждая носит имя своего тотема. Что же такое тотем? Чаще – животное, идущее в пищу, безвредное или опасное, внушающее страх, реже – растение или сила природы (дождь, вода), находящиеся в определенном отношении ко всей семье. Тотем считается праотцем всей семьи, кроме того, ангелом хранителем или помощником, предрекающим будущее и узнающим и милующим своих детей, даже если он, как правило опасен для других. Лица одного тотема связаны священным, в случае нарушения влекущим наказания обязательством не убивать своего тотема и воздерживаться от употребления его мяса (или от другого доставляемого им наслаждения). Признак тотема не связан с отдельным животным или отдельным существом: он связан со всеми индивидами этого рода. Время от времени устраиваются праздники, на которых лица одного тотема в церемониальных танцах изображают или подражают движениям своего тотема.
    Тотем передается по наследству по материнской или отцовской линии; весьма вероятно, что первоначально повсюду был первый тип передачи и только затем произошла его замена вторым (первая и вторая гендерные революции). Принадлежность к тотему лежит в основе всех социальных обязательств австралийцев; с одной стороны она выходит за границы принадлежности к одному племени и, с другой стороны, отодвигает на задний план кровное родство (тотем связывает крепче, нежели кровные или родственные узы в нашем современном понимании). Тотем не связан ни с областью, ни с месторасположением. Лица одного тотема живут раздельно и мирно уживаются с приверженцами других тотемов.
    Почти повсюду, где имеется тотем, существует закон, что члены одного и того же тотема не должны вступать друг с другом в половые отношения, следовательно, не могут вступать между собой в брак. Это и составляет связанную с тотемом экзогамию.
    Этот строго соблюдаемый запрет весьма замечателен. Его нельзя объяснить тем, что нам известно о понятиях или свойствах тотема. Невозможно поэтому понять, как он попал в систему тотемизма. Неудивительно, что некоторые исследователи считают, что первоначально – в древнейшие времена – экзогамия не имела ничего общего с тотемизмом, а была к нему добавлена без глубокой связи в то время, когда возникла необходимость в брачных ограничениях. Как бы там ни было, соединение тотемизма с экзогамией существует и оказывается очень прочным.
    Но остается загадкой, каким же образом произошла при этом замена настоящей семьи кланом тотема, и разрешение этой загадки совпадает, может быть, с разъяснениями самого тотема. Надо иметь в виду, что при известной свободе сексуального общения, переходящей границы брака, кровное родство, а вместе с ним и предупреждение инцеста становиться настолько сомнительным, что является необходимость в другом обосновании запрета.
    Опубликованные теории происхождения тотемизма Фрейд разделил на 3 группы: а) номиналистические,
    в) социологические. с)психологические.
    К проблеме табу Фрейд так же подошел со стороны психоанализа, то есть исследования бессознательной части индивидуальной душевной жизни.
    «Табу» полинезийское слово, которое трудно перевести, потому что у нас нет больше обозначаемого им понятия. Для нас значение табу разветвляется в двух противоположных направлениях. С одной стороны, оно означает – святой, священный, с другой стороны – жуткий, опасный, запрещенный. Таким образом с табу связано представление чего-то, требующего осторожности, табу выражается, по существу в запрещениях и ограничениях.
    Ограничения табу представляют собой не что иное, как религиозные или моральные запрещения. Табу жестко регулирует все стороны жизни и господствует над ними.
    Краткий очерк культурологической теории Фрейда не отражает всего ее богатства и сложности постулатов (Объем информации слишком велик, чтобы осветить все вопросы данной тематики в одинаковой мере). Достаточно сказать, что учение Фрейда лежит в основе современной культурологии. Однако в контексте данной публикации уместно высказать несколько критических замечаний в отношении этой теории. Прежде всего, следует признать, что Фрейд недооценивал влияние культурной среды на половое развитие. В частности, культурно-антропологические исследования показали, что эдипов комплекс не является универсальным явлением, а латентная фаза служит прежде всего отражением жизни в обществе, накладывающем ограничения на проявления сексуальности, а не определяется исключительно действием внутренних психических сил. Кроме того, многие критики считают, что Фрейд имел искаженные представления о женской сексуальности. Наконец, сам Фрейд признавал неполноту многих своих выводов и отмечал необходимость их пересмотра по мере появления новых данных.
  2. KontikT
    KontikT
    Оценил книгу

    Я в психологии полный ноль. Про Фреда конечно слышала миллион раз, но читать не приходилось, опасалась, да и не интересна мне , не близка психология. Но когда то надо наверно было узнать что-то о работах автора и я выбрала эту книгу , так как здесь не просто психология , а психология племен и древнего человека. Интересно было почитать о верованиях, о табу и тотемах некоторых еще существующих племенах, о том как связаны все эти запреты и вещи с их жизнью и как и почему возникли такие верования и запреты.
    Но вот все что было за пределами этого мне все равно осталось непонятным, сама психология это для меня видимо что-то недоступное, вернее я сама не особо хочу ее изучать, противлюсь.
    Автор постоянно сравнивает все эти племена , их мышление с невротиками, в отличие от здорового человека- интересно, но все же мне не понятно осталось почему.
    Нет, я осталось так же далека от психологии. Но кое какие интересные моменты были в книге.
    Книга состоит их четырех разных статей автора. Некоторые мне были очень интересны и понятны, какие то просто прошли мимо. Исторические факты изложенные в книге и как то привязанные к тому , что автор хотел донести до читателя-это было мне понятно , а вот психология как была у меня на 0 так и осталась.
    Но я рада, что я хоть как то, хоть чуть чуть, что-то попыталась узнать сам язык автора, не считая специальных терминов , в которых я терялась конечно, мне понятен и интересен.

  3. knigogOlic
    knigogOlic
    Оценил книгу

    Ай да Зигмунд!
    Ай да Фрейд!

    Не поспоришь: свою психоаналитическую теорию он разработал досконально. Изумляет возможность ее применения к самым различным феноменам человеческого существования. Это обстоятельство заслуживает высокой оценки. Оно же побуждает не придавать особого значения тому, что в книге порядка 60-70% - заимствованного материала (у Фрэзера, Вундта, Ланга, Дюркгейма и др. исследователей примитивных народов). Разумеется, «Тотем и табу» не сводится к простому пересказу уже имеющихся концепций. Но Фрейду приходится отталкиваться от чужих точек зрения, поскольку при рассмотрении указанных явлений он, по своему собственному признанию, вступает на чуждую ему почву (не совсем попадающую в границы его компетенции).

    На свое усмотрение он сделал выборку необходимых источников (и, судя по всему, потратил на это немало времени). Далее, что нужно отметить, он систематизировал, обобщил и классифицировал разнообразную и порой противоречивую информацию по изучаемому вопросу. Это, конечно, большой плюс. К тому же, он доступно и ясно изложил те данные, что почерпнул у других ученых. Интересно было почитать в его передаче про жизнь первобытных и еще сохранившихся к тому времени примитивных племен Австралии, Африки, Америки, а также островных кланов. Но еще более интересно было наблюдать, как он занимался окантовкой полученных данных, придавал им непосредственно психоаналитическую огранку. Это такой взгляд вглубь или наоборот изнутри труднодоступных нам явлений, желание не останавливаться на существующих очевидных обоснованиях, но попытаться дойти до самого корня, до смысла и сущности. Большое осложнение здесь состояло в том, что на момент написания книги уже трудно было отыскать такие племена, социальная и религиозная организация которых дошла бы до нас в их первозданном, неизменном виде; в большей части случаев она уже была искажена и представлена вторичными признаками. Прошлое темно, и Фрейд старался пролить на него свет посредством проведения параллелей: сравнения душевной жизни дикарей с достигнутыми в психоанализе результатами, в частности – в области исследования невроза.

    Если попытаться сделать небольшой обзор тех выводов, к которым он в итоге пришел (попутно увязав его взгляды в некую систему), если попробовать с помощью ретроспективного способа проследить пути происхождения тотемизма и табу (следовательно, религии, нравственности и социальности), то выглядеть это будет примерно так:

    Обратившись к одной из мировых религий, а именно, к христианской, в ней можно увидеть свидетельство свершившегося в доисторическую эпоху великого преступления – убийства объединившимися сыновьями своего Отца. Однако стоит добавить, что их отношение далеко не исчерпывалось только враждебным. Их чувства носили амбивалентную направленность. Убийство – это следствие враждебности, ненависти. Другим следствием, вытекающим из противоположного, любовного отношения было раскаяние, возникновение чувства вины после совершенного злодеяния. И оно требовало искупления. Так вот, самое грандиозное и полное искупление этого первородного греха (убийства Отца) есть принесение в жертву Христа. Самопожертвование сына явилось действом, снимающим чувство вины со всего человеческого рода (одновременно оно и указывает на содержание произошедшей трагедии).

    Следует уточнить, что Фрейд к своим догадкам присовокупил предположения Дарвина, который по аналогии с животным миром заключил, что и первобытная человеческая орда была устроена подобным образом: в ней заправлял один сильный самец, изгнавший всех других представителей мужского пола и присвоивший себе право владения всеми женщинами. Однажды сыновьям надоело такое положение дел, они взбунтовались и убили отца. Это жертвоприношение – во многом коррелят жертвенных тотемических трапез-празднеств. Видимо, начало тотемизма и следует искать в том важнейшем событии: убив отца, сыновья сначала праздновали, но затем пожалели о содеянном и поклялись больше подобного не совершать, теперь уже перенеся образ отца на тотемное животное. На замену отца была перенесена и кофликтность, амбивалентность чувств. Тогда из осознания вины и родились два главных принципа тотемизма (его канон): не убивать тотемное животное (читай Отца, предка и прародителя) и не вступать в половые отношения с женщинами своего тотема (к чему до этого очень стремились). Возможно, так и произошел переход от патриархальной орды к братским кланам.

    В тотемизме уже можно обнаружить зачатки религии (почитание тотема, отождествление с ним), социальности (путем приобщения к тотему – обеспечение крепких уз, священной связи и общих обязательств членов клана) и нравственности (экзогамия, запрещение инцеста). При этом нельзя забывать, что преступные желания не уходят из душевной жизни совсем; такие влечения только вытесняются в бессознательное и продолжают там существовать в подавленном виде в качестве самых сильных соблазнов и искушений. Отсюда, чтобы не дать им возможности вырваться наружу, люди изобретают табу, направленное против запретных вожделений людей. Запрет табу – результат той же амбивалентности. Табу соблюдаются неукоснительно под страхом неотвратимого наказания, под страхом смерти.

    Прослеживая связь времен и преемственность поколений в их душевных переживаниях, Фрейд говорит о том, что это ожидание неминуемого возмездия также свойственно и неврозу навязчивости. Вообще, невротикам, как и примитивным народам, присуще т.н. «всемогущество мысли»: они отдают приоритет психической реальности над фактической, признавая действительность не переживания, а мышления и допуская переоценку психических актов. И самое главное, первостепенный для психоанализа Эдипов комплекс (желание устранить соперника-отца в борьбе за обладание матерью и при этом восхищение им, борьба враждебных чувств с нежными, сыновье сопротивление и сознание собственной вины), составляющий ядро всех неврозов, в своих последствиях совпадает с двумя основными табу тотемизма, и поэтому может считаться источником, из которого проистекают человеческие институты и нормы.

  1. Самые старые и важные запреты табу составляют оба основных закона тотемизма: не убивать животного тотема и избегать полового общения с товарищем по тотему другого пола.
    17 декабря 2017
  2. Запреты табу лишены всякого обоснования. Они неизвестного происхождения. Непонятные для нас, они кажутся чем-то само собой разумеющимся тем, кто находится в их власти.
    27 октября 2015
  3. основание табу составляет запрещенное действие, к совершению которого в бессознательном имеется сильная склонность.
    22 ноября 2019

Автор