Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Восьмерка (сборник)

Добавить в мои книги
446 уже добавили
Оценка читателей
4.11
Написать рецензию
  • strannik102
    strannik102
    Оценка:
    118

    Острые как ожог и жгучие как порез короткие повести Захара Прилепина читать равнодушным глазом просто невозможно. Не получится. Если вы ещё живой, думающий и чувствующий человек. А если они не вызывают в вас никакой реакции, то можно уже начинать вызывать труповозку, потому что вы точно умерли — даже если ещё дышите, едите и пьёте, спите и испражняетесь, справляете малую нужду и любитесь, работаете на предприятии тяжёлой или лёгонькой промышленности, или офисно пялитесь в монитор своего двухъядерного компа, заполняя цифирьками и буковками чрезвычайно важные отчётные ворд-бумажки и эксель-бланки или же изображая гиперзанятость и одновременно перетирая за жизнь в соцсетях, а то и гоняя танки по виртуальному танкодрому...

    Неважно, отчего происходит этот постприлепинский жгучий порез и постзахаровский острый ожог — вариантов много, тут вам и острейшая социальная несправедливость, или самое бессмысленное чувство на свете, именуемое Любовью, или же война-мать-родна — важно, что просто не заметить эту макротравму у вас не получится. Ни не заметить, ни проигнорировать, ни залечить.

    Автобиографическая книга народного и любимого миллионами Олега Басилашвили называется "Неужели это я?! Господи...". Когда читаешь вот эту ли книгу Захара Прилепина, или любую другую, то это же самое выражение невольно само собой всплывает в разбалансированном и раскуроченном безжалостным Захаром сознании. Потому что наверное практически каждый человек из нашего времени отыщет в героях книги кусочки или частички самого себя, своего Ид-Эго-Суперэго, приметы своей реальной непоказушной жизни, обрывки и лохмотья своих истинных мыслей и чувств.

    Вообще по мере чтения книг Захара Прилепина постепенно вырисовывается и складывается воедино некий гипертекст. Фирменный, захаровско-прилепинский. Открывается некий гипермир, совсем не отличимый от нашего реального современного мира, и вместе с тем чуточку гиперболизированный, чрезмерно выпуклый, слегка искажённый и драматизированный до чрезвычайности. Жить в таком мире и страшновато и не совсем приятно, но что делать, ведь этот мир ничто иное, как отражение нашего доброго, тёплого, ласкового, уютно организованного реального мира. И кто виноват в том, что этот самый уютный безопасный и ласковый, официально признаваемый и «назначаемый» таковым мир отбрасывает такую корявую, уродливую и жутковатую тень? Наверное всё-таки ответственен за это не Захар Прилепин, который видит эту тень и понимает, какие красивые финтифлюшки мира реального дают эти ужасающие теневые корявости и рогатости-хвостатости-копытости...

    Шестая книга Захара Прилепина, и вновь попадание в яблочко, в центр мишени, в самую серёдку души...

    Читать полностью
  • Sullen
    Sullen
    Оценка:
    23

    Свой

    Хотел сначала сказать, что Прилепин пишет так, как больше никто не умеет. Мол, его сравнения неожиданны, как понос, и ярки, как открытие Олимпиады в Сочи. И в доказательство привел бы несколько фрагментов. Ну, например:

    — <...> своими ноздрями, которыми она часто принюхивалась к Новикову, как будто он на ночь спрятал под мышки по селедке и забыл там.
    — Вкус и запах такой, как будто где-то рядом лежат грибы, только не соленые и не свежие, а жареные. (кто читал - поймет)
    — <...> поправила четвертая, зевая так огромно, что в рот ей вполне вошло бы донышко бутылки из-под шампанского.

    Но считайте, что ничего не было: ни шампанского, ни бутылки, ни донышка, — потому что это не главное.

    Самое смешное — это услышать, будто бы Прилепин пишет чернуху, якобы он такой «чернушный реалист». Эх, ребята, а ведь мы в большинстве своем так и живем. Тут вам все-таки не Хогвартс, а проспект какого-нибудь Андропова, на который впопыхах нанизаны безобразные девятиэтажки. А зачем тогда читать про ту жесть, которая ходит за тобой постоянно, как тень? От страха этой тени тебе и просыпаться-то не хочется по утрам. Затем.

    Затем, что у нас есть свой писатель. Захар. Вы много еще знаете таких, которых бы звали только по имени? Звать Пелевина просто Виктором дико («Виктор в марте книгу выпускает» - ну-ну), Шишкина Михаилом — смешно. Называть старика Лимонова просто Эдуардом может разве что Захар.

    Затем, что он всё про нас, русских людей, знает — как мы пьем, спим, поем, любим, пожимаем друг другу руки, возвращаемся на места оставленного в прошлом счастья.

    Затем, что честен с нами. Нам до конца дней своих придется идти рука об руку, таща за собой волоком вот это всё: расплющенные буквы «м о с к в а», приготовленный матерью обед, отвары из трав, мобильник, ключи от гаража, теплую водку, сказанное в ночи «папа». И так хорошо от этого становится! И счастье!

    Прилепин может раздражать (меня самого иногда раздражает), смешить, злить, нагонять зевоту, но счастье от его книг никогда никогда не отменит.

    Читать полностью
  • Chessa
    Chessa
    Оценка:
    14

    Эту рецензию я пишу с определённой целью: хочу, чтобы все начали читать Прилепина.
    Я не знаю, как можно остаться недовольным. Проза Захара честная, до мурашек реалистичная, ни разу не скучная, живая и очень современная! Раньше думалось, что моё сердце всегда будет принадлежать классикам прошлых веков. Я ошиблась. В наши дни пишутся настоящие книги. У Вас за стенкой живёт человек, чьё имя через несколько десятков лет признают центральным в литературе XXI века.
    Мы с мужем потихоньку собираем прилепинские книги. "Восьмёрка" была у нас уже летом, а я её почему-то не прочитала. Сняла тихонько книгу с полки, муж заметил и шутливо протянул "позооорище". Что интересно, Захар милее с каждым произведением. Хотя казалось бы, куда дальше?! Подкупает своей простой искренностью, остроумием, талантом, силой и близостью к нам, таким же.

    Читать полностью
  • George3
    George3
    Оценка:
    14

    Говорить о художественных достоинствах повести нет смысла, их попросту нет, но вот сюжет, который показывает кусочек жизни парня из простой городской семьи, впервые в жизни попавшего в серьезную жизненную передрягу, весьма реалистичен и интересен. Автору очень удался образ главного героя Новикова, вобравшего в себя многие черты какой-то части современной молодежи. Выросший в небогатой,но относительно благополучной семье, которая не очень-то занималась своим воспитанием, он с малых лет привык отступать перед трудностями, покорно выносить насилие и несправедливость, избегать сердечных отношений с родителями. Этакая амеба, тянущаяся по жизни. И когда Новиков впервые в жизни столкнулся с настоящей несправедливостью, исходящей от властных органов и угрожающей его благополучному существованию, а также унизительным физическим насилием, он в полной мере показал,что из себя представляет. Безвольное существо, не способное ни на какие поступки, не попытавшееся даже помочь своему единственному другу. Кстати образ его друга Лехи вышел каким-то невразумительным, не дающим составить мнение о нем. Зато полицейский опер вышел очень жизненным и убедительным.
    Иногда на сайте можно увидеть признание в нелюбви к русскоязычным писателям, пишущим о жизни в постсоветской России, к которым относится и Прилепин. По-видимому, это связано с узнаванием чего-то узнаваемого, когда хочется спрятать голову в песок. Поэтому зачем их читать, когда пруд пруди увлекательных книг, уносящих в неведомые миры подальше от суровой действительности.

    Читать полностью
  • YuBo
    YuBo
    Оценка:
    11

    Серьгу я давно вытащил из уха,
    волосы сбрил - что осталось от тех времен,
    когда все начиналось, никто б не распознал теперь,
    а я и сам не помнил. {«Оглобля»}

          Читать эту рецензию не рекомендуется тем, кто не прочитав пока ни одного произведения Захара Прилепина, уже терпеть его не может, а также тем, кому не нравятся произведения, в которых женщина не только не является главным героем, но даже не является персонажем, вдохновляющим или определяющим поведение других персонажей (на картине Пикассо взгляд сидящего на кубе мужчины устремлен куда-то мимо изящной девочки, пытающейся устоять на шаре - у Прилепина всё так же, но девочки нет вовсе).
          Как бы эпиграф: в 1986 режиссер Подниекс снял фильм, в 2011 режиссер Ройтберг - другой фильм с тем же названием. Сами фильмы здесь совсем ни при чем, но их название «Легко ли быть молодым?» очень подошло бы к книге Прилепина.
          «Восьмерка» - сборник «маленьких повестей», одна из которых носит то же название, что и книга, а произведения сборника образуют единую и цельную композицию. Каждая из восьми повестей - вершина, вершина куба - та точка, где пересекаются грани, а грани - поступки, результат взаимодействия того, что между граней, с окружающим миром. Внутри - то, что называют мужчиной. И не важно, кто он - мальчишка, пацан или мужчина, остающийся по сути инфантильным, несмотря на недетский возраст, вид и кажущуюся взрослость поступков.
          Почти по каждой маленькой повести Прилепина вскользь проходит ностальгия по отцу – идеалу, символу силы, мужества, вечно занятому. Когда у него находится время на собственного сына, то

    … вчерашний тягостный и непроходимый лес мрачно уходит вглубь леса, а вперед к берегам опять выходят струящиеся на ветру вверх красивые сосны. {«Лес»}

          А мама – что? Мама, конечно, любит своего сына, но понять его не может. Покупает сыночку слишком яркий портфель, выделяющий его из толпы первоклашек. Такой портфель хорош ровно до тех пор, пока ты идешь рядом с мамой, а другие мамы тихо завидуют. Дети тихо завидовать не умеют! С таким же успехом мама могла бы пришпилить сыну на спину альбомный лист с надписью «чмо» {«Допрос»}.
          Вот и приходится мальчишкам учиться выживать, надеясь только на себя. Тут уж - у кого как получится. Они не всегда понимают и осознают то, что делают, их моральные принципы деформированы (сначала улицей, потом армией… это хоть было, но больше всего деформирует то, чего не было, впрочем об этом и в книге - не слова), но они живут, живут – как умеют.

    При чем тут судья, решетка и сроки - мы же просто жили, а за жизнь не сажают. С тем же успехом нас можно посадить за то, что мы умываем лицо, носим ботинки, произносим слова. ...Нет?.. {«Восьмерка»}.

          Повести Прилепина очень реалистичны и заканчиваются жизненно – совсем не трагично, но и не хэппи-эндом:

    Я иногда хочу к нему {к знакомому} зайти, но никак не решаюсь и все откладываю и откладываю на потом, словно боюсь дурного завершения этой истории.
    Но все уже случилось. Все окончательно не сбылось. {«Оглобля»}

    Когда мои дни закончатся, не воскрешайте меня: я тут никого не узнаю. {«Тень облака на другом берегу»}

          Язык книги «цепляет» с первых же страниц:

    [Лежа на насыпи и ожидая прохода поезда] он оборвал лепестки у всех ромашек вокруг. Ромашки стояли лысые и противные, как новобранцы. Мухи садились на них, а пчелы уже нет. {«Витёк»}

    Однажды мы втроем пили вино у фонтана, из бутылки, по очереди - было хорошо и непонятно. Впрочем, в юности разница между первым и вторым не так болезненна. {«Оглобля»}

          В «Восьмерке» нет никакого цинизма, скорее – сентиментальность, но мужская, мужская. Встречал мнение, что произведения Прилепина «брутальны». К этой книге если и применять этот термин, то не в смысле – «грубый, жестокий», а только лишь в смысле «обладающий яркими признаками принадлежности к мужскому полу». Не могу сообразить, у кого еще я встречал многогранную (не плоскую, одностороннюю), ярко выраженную мужскую прозу. Пожалуй, в этом больше всех преуспел Мигель Отеро Сильва. Хотя Прилепин самобытен и ни на кого не похож.
          Мне не удастся передать ощущения правдивости и вживаемости, возникающие при чтении этой книги, но она – лучшая из всех, прочитанных мною за последние несколько лет.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Повесть хорошая, фильм по ней намного хуже
  • Оценка:
    Замечательный русский писатель' очень лиричный' тонкий' и заставляющий думать.