«Некоторые не попадут в ад» читать онлайн книгу 📙 автора Захара Прилепина на MyBook.ru
image
Некоторые не попадут в ад

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Недоступна

Премиум

4.07 
(74 оценки)

Некоторые не попадут в ад

256 печатных страниц

2019 год

18+

Эта книга недоступна.

 Узнать, почему
О книге

Захар Прилепин – прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Большая книга», «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна». Автор романов «Обитель», «Санькя», «Патологии», «Чёрная обезьяна», сборников рассказов «Восьмёрка», «Грех», «Ботинки, полные горячей водкой» и «Семь жизней», сборников публицистики «К нам едет Пересвет», «Летучие бурлаки», «Не чужая смута», «Всё, что должно разрешиться. Письма с Донбасса», «Взвод».

«И мысли не было сочинять эту книжку.

Сорок раз себе пообещал: пусть всё отстоится, отлежится – что запомнится и не потеряется, то и будет самым главным.

Сам себя обманул.

Книжка сама рассказалась, едва перо обмакнул в чернильницу.

Известны случаи, когда врачи, не теряя сознания, руководили сложными операциями, которые им делали. Или записывали свои ощущения в момент укуса ядовитого гада, получения травмы.

Здесь, прости господи, жанр в чём-то схожий.

…Куда делась из меня моя жизнь, моя вера, моя радость?

У поэта ещё точнее: “Как страшно, ведь душа проходит, как молодость и как любовь”».

Захар Прилепин

читайте онлайн полную версию книги «Некоторые не попадут в ад» автора Захар Прилепин на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Некоторые не попадут в ад» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 2019Объем: 461816
Год издания: 2019Дата поступления: 19 ноября 2019
ISBN (EAN): 9785171154868
Правообладатель
10 846 книг

Поделиться

hanabardina

Оценил книгу

С писателем Захаром Прилепиным я познакомилась в университете. Однокурсник читал его роман «Санкья», я заинтересовалась — какое интересное название, будто восточное, уносящее в неизвестные дали. Нашла в интернете что-то другое — роман «Патологии» о чеченской войне.

После «Патологий» и «Саньки» были «Черная обезьяна», «Восьмерка», сборники рассказов и статей. Эти статьи, стройные, тонкие, звенящие, лепящиеся, как поцелуи на морозе, восхищали и заставляли голову работать по-другому. Ого, какие бывают на свете литературные персонажи — не только Настенька из рассказов Сорокина, пелевинский какой-нибудь Азадовский или переводчик Даниэль Штайн и прочие Дети Арбата — но и Саша Тишин, Егор Ташевский, Артем Горяинов. Парни с окраин не самых центровых городов в стоптанных коцах — лето проводишь в деревне, а зимы в панельках и вокруг них — так росли все, кого я знаю. Пацанский стиль, наш стиль.

А потом случилась «Обитель» — что про нее только не писали: и про отзвуки Варлама Шаламова с Дмитрием Лихачевым, про ГУЛАГ и СЛОН как модель России, про достоевскую полифонию и толстовскую долби. Но там, в символистской россыпи предложений и глав, с заусенцами и родинками, большой и точный наш портрет: фотка 3 на 4, медицинская карточка, выписка из налоговой и справка о погашенной судимости.

Как раз вовремя началась война.

Вот и гадай, как лох: пафос, а может, лепет?
Прятаться или сметь?
Гиппиус или Блок? Быков или Прилепин?
Родина или смерть?

Ирина Евса, «Шествие»

«Не чужая смута», «Все, что должно разрешиться» — ответ коллективному грядущему хаму, слово в защиту протоплазмы. Бурный поток событий 2014-2016 годов, который описан живо, полемично, остроумно, с любовью и болью за всех и ко всем причастным. Объятия Захара широкие, хватает иным приблудным. В статьях и постах того времени читалось бодрое — ничего, погодим еще, посмотрим. А вот роман «Некоторые не попадут в ад» — который совсем не роман, а военная хроника — лукавая фантасмагория. Этого не должно было произойти никогда, но это произошло.

Прилепин рассказывает о формировании своего батальона, жизни в Донецке и на линии соприкосновения, о своих бойцах, семье и друзьях. Если в «Обители» еще можно говорить о языке более-менее членораздельно, натягивая ассоциации-шаблоны на пространство романа в попытке хоть как-нибудь концептуально его описать, то язык «Ада» — это невыразимая полнота жизни, сама жизнь.

Струнки, ворсинки, сосочки, рецепторы — все работает вхолостую. Авторское «я» здесь настолько огромно, что нельзя его описать, зафиксировать, сделать экстракт. Ни деталью, ни символом, ни мазком его не поймать, Захар «все» и «ничто» одновременно. Интонации, структура повествования, сюжетные изгибы — это едва заметный поворот головы, глубокий вдох, блеск глаз.

Автор нас успокаивает, мол, это роман, иллюзия, фантазия, фантасмагория. Для нас — да, для тысяч погибших в Донецке и Луганске, для их родственников, детей, жен и друзей — наоборот. Это полнокровная история их беды, хроника их побед и трагедий. Ну нет, не так: это хроника нашей гордости и нашего горя (если люди Донбасса позволят нам хоть постоять рядом с ними, исполинами).

Книга писалась чуть больше месяца, и это лучшее, что у нас есть сейчас. Сколько ни искала, не нашла ни одного сколько-нибудь схожего по силе, простоте, нежности и любви. Нас разменивают, убивают, не замечают, нас, червей, мы в глубине. Заступись за нас.

7 апреля 2019
LiveLib

Поделиться

Simfosj3

Оценил книгу

Скажу сразу и прямо - «...ад» чисто мужской роман, не для сопливых толерастов. Кисейным барышням и мальчикам, дрочащим на Гейропу, не следовало «пукать» своими «рецензиями». Да и глупость, что истинный писатель является чьим-то литературным выучеником, да еще выискивать в стиле письма Прилепина проценты от якобы его кумиров. Ну, и совсем мерзко утверждать, что он мент, омоновец («все менты неприятные люди...»), потому и нечитабелен. Выходит, что столичные салонные борзописцы, питомцы литинститута, не нюхавшие тягот жизни, а пороха так вообще, пишут матку-правду, а какой-то там провинциал надуманную чушь? Ну, и хватит о них ненавистниках, а по мне, так просто завистниках чужому таланту.
Роман «весомо, грубо, зримо» (лучше поэта не скажешь) рассказал нам о реалиях многострадального Донбасса. Вот именно за тем и нужна «правильная» литература, чтобы фокусировать восприятие подлинных проблем бытия, а не уводить читателя в мир аморфных грез. Ну, и больше не буду о сем предмете как таковом, ибо он только инструмент в саморазвитии личностей.
Короче, Россия оставила Донбасс расхлебываться одному за стремление в русский мир, как говорится, – кинула. Вот почему герои романа пьют – от безнадеги и предательства.
Зачем был нужен этот надрывный порыв, зачем тысячи загубленных жизней и судеб?! Неужели ради того, чтобы отдать богатства целого края опять украинским олигархам, даже не российским. Зачем интриги мадридского двора, подлость и подставы. Для чего обнадеживать людей, давать им веру, а потом бесцеремонно, походя порушить все. Зачем!? Бессмысленная жестокость...
Откровенно пессимистический роман, но это честный роман, но так и хочется крикнуть - б...., как все плохо.
А где выход? Походу нет его, смирись гордый человек.
Мы привыкли, что писатель обязан вселять в нас оптимизм, веру в светлое будущее, в торжество справедливости, наконец. А тут прямо обратное... Но это и есть урок романа «Некоторые не попадут в ад» - все как в настоящей жизни, а ты читатель - соучастник происходящего, терпила... И некуда не деться, зачастую обстоятельства выше нас. Прими все как есть, и живи дальше – вот мудрость бытия.
А теперь мое недовольство. 28 апреля был круглый теле-стол у Соловьева. Там был и Захар Прилепин. Я думал, он им всем врежет. А он стал мямлить, что наши СМИ безыдейны и аполитичны, воспитывают амеб и т.д., и т.п. А почему, а где выход, а кто виноват? Ни слова... А зачем тогда пришел, за каким х...м (герои романа часто употребляют это словечко)?!
Мы в преддверии великого праздника – 75-летия ПОБЕДЫ. Соловьев, что там сказал про Жукова. А почему ты Захар ничего не сказал, что нас заставляют забыть о Верховном главнокомандующем, а ведь роль Иосифа Сталина никак не соизмерима с ролью маршала Жукова. Талдычат одно, в угоду либерастам и дерьмократам – злодей, злодей... Хотят переделать историю под себя. Почему ты ничего не сказал Захар в преддверии дня Победы? Знаю, не рискнул. А вот Пушилин рискнул, а может им рискнули, хоть на три дня в году дал Донецку его старое имя - Сталино.
Вот такие брат, Горацио, дела...
А роман, честное слово, – превосходный! Это роман реквием, роман эпитафия.
Светлая память Александру Владимировичу Захарченко - настоящему народному герою и человеку большой души!

1 мая 2020
LiveLib

Поделиться

necroment

Оценил книгу

Прошло десять дней после того, как я прочитал книгу, а эмоции до сих пор не улеглись. Нет, то, что книга талантливая, очень хорошо написанная и искренняя - это однозначно. Но ощущения от неё очень противоречивые, не находящие внутреннего компромисса, не приходящие к какому-то консенсусу между разумом и совестью . Это как Джокер в исполнении Леджера – умопомрачительный персонаж, приковывающий к себе внимание: хочется быть на него похожим, за его судьбу переживаешь, вешаешь на стену плакат с его изображением или запиливаешь его себе на аватарку… Но дружить с Джокером не получится. Или ещё есть такие харизматические герои, как Тайлер Дёрден, Ганнибал Лектер или Чапаев. Но ты бы не хотел, чтобы Чапаев был твоим соседом по лестничной клетке, подъезду, дому или улице – ещё начнёт допытываться, прислонив в тихом месте к тёплой стенке, мол, я - Чапаев, а ты-то кто вообще такой? Хочется самому быть похожим на героя этой фантасмагории, многие черты с удовольствием на себя примеряешь, но вот видеть рядом с собой такого ближнего не хочется. Потому одновременно и духоподъёмно, и совестно.

У героя романа, от лица которого ведётся повествование, какое-то такое же обаяние. Он одновременно какой-то словно бы из сплошных углов и ощерившийся, как македонская фаланга – не подступись, но одновременно и неосязаемый, проходящий сквозь пальцы и неумолимый, как буран в полярную ночь, когда вокруг пятьсот; или как туман, ранним майским утром – он вокруг тебя, ты внутри него, раскрываешь объятия – он в них, но смыкаешь руки, а в них пустота… Во время чтения передо мной постоянно и попеременно маячили два мема, две ассоциации, два лейтмотива, претендующие на то, чтобы стать выводом. С одной стороны:

а с другой стороны вспоминаются строки Вертинского:

Но никто не додумался просто встать на колени

И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране

Даже светлые подвиги — это только ступени

В бесконечные пропасти к недоступной весне.

Вообще же теперь, спустя десять дней, я к такому выводу склоняюсь, хочу такую мораль из книги вынести:

Я не в силах врать – хочется войны,

Но не та война, чтоб героем быть

Что ж такое, ..., Господи, прости

Разучи стрелять – научи любить!

Ну, поэтому и роман - фантасмагория*

* Фантасмагория (искусство) — нагромождение причудливых образов, видений, фантазий; хаос, сумбур, гротеск.

Ещё это книга о загадочной русской душе и о том, что международный опыт не всегда применим в условиях СНГ. Роман очень похож на «Четвёртую мировую» Маркоса, но Субкоманданте победил, снял маску и растворился в своём Чьяпасе, а Захара не пускают в ДНР. Сапатисты вполне довольны своим положением и продолжают движение вперёд, а вот руками ополченцев кто надо жар загрёб и теперь их, оставшихся с обожжёнными ладошками, так или иначе уводят за кулисы. Кому-то подкидывают рожок от автомата в машину, а кому-то – бомбу. По плодам их узнаете их. Видимо, ДНР – это не Чьяпас.

Это очень хорошая книга, от которой очень грустно и от которой остаётся много вопросов, которые задаёт автор, а отвечать приходится читателю. Мои ответы получились грустными: как-то всё бесполезно, зло и ненужно…

18 мая 2019
LiveLib

Поделиться

Моника в тот вечер спросила у меня, о чём мои книги, – но тогда меня куда больше волновало, о чём мой батальон; я пожал плечами, ответил что-то н
28 января 2021

Поделиться

Император прочитал новость и пожал плечами: поехал и поехал, его дело. – Ну так давайте, что там у нас следующее: как Османская империя себя чувствует, что Персия, Абиссиния, не провалился ли в тартарары Старый Свет, не утянул ли Новый Свет за собой.
28 января 2021

Поделиться

Дюжина информагентств молила меня об интервью, о съёмках, о подаренном им дне.
28 января 2021

Поделиться

Автор книги

Подборки с этой книгой