Отзывы на книгу «Черная обезьяна»

8 отзывов
RoofDancer
Оценил книгу

Хищные цветы жизни

Главный герой - журналист, которого приглашают в закрытое правительственное учреждение, где содержат маньяков, террористов и прочих нелюдей. Там изучают причины агрессивного поведения и жестокости, так что контингент вполне оправдан. Вот только в отдельной палате он обнаруживает нескольких детей - все не старше 10 лет - которые, судя по всему, являются здесь основным объектом исследований. Главврач рассказывает, что эти "недоростки" - страшнее всех, с кем им приходилось работать. Начисто лишенные жалости, сострадания и вообще каких-либо чувств к другим людям, они могут убить так же легко, как сломать игрушку. Откуда взялись эти дети, персонал умалчивает, но позже герой натыкается на дикую историю, случившуюся в провинциальном городке - в обычном жилом доме среди бела дня неизвестные вырезали целый подъезд, не пощадив никого. И ходят слухи, что нападавшие были совсем еще дети... Это жуткое расследование с головой затягивает журналиста, и без того запутавшегося в своих отношениях с женой, любовницей, детьми и полузнакомым политиком Велемировым, который лично курирует работу с "недоростками" для каких-то неясных целей.

Тяжелый, тягучий, липкой тьмой полный роман. Муторный. Из пауз и оглушительной тишины (фраза "надо было что-то сказать, а что - не придумалось" встречается постоянно), разворачивающийся в голове арт-хаусным фильмом, без музыки, зато со звонким эхом от хлопнувшей двери. Продираешься сквозь него, словно в июльский полдень идешь по раскаленному городу, царапаясь о сухой воздух. Поначалу связное, повествование постепенно начинает рваться, перемежается вставными историями, распадается на части вслед за миром, где такое возможно, - или вслед за сознанием главного героя, пытающего справиться с тьмой снаружи и внутри себя. Неприятные герои, жуткая до отвращения история - и вместе с тем узнаваемый прилепинский язык, сочный, емкий, превращающий чтение в почти мазохистское удовольствие. А местами - и во вполне эстетическое. Как всегда великолепны у него эпизоды с детьми и с женщинами (в те моменты, когда герой действительно любит) - эти сцены бритый омоновец-лимоновец устрашающего вида пишет так, что внутри что-то сжимается, и ты сидишь, оглушенный, как будто это все - с тобой, про тебя - как будто твои... Тем страшнее наблюдать, как легко потерять такое отношение, как мало нужно человеку, чтобы вылезла из него бесчувственная обезьяна.

Самая жанровая книга Прилепина, вполне себе триллер с почти фантастической фабулой - и в то же время сильная психологическая проза с непременной социальной темой. Параллели с нашими "недоростками" разоблачаются фигурой Велемирова, имеющего реальный прототип - ведь у Прилепина тоже есть такой полузнакомый политик, земляк, занимающий один из ключевых постов в правительстве. Наиболее спорный момент книги - финал, сколь напряженный, столь же невнятный. Открытый - в том смысле, что выбирать трактовку приходится читателю. Но варианты есть, и есть среди них тот, который меня вполне устраивает - так что я прощаю автору этот постмодернистский финт. Сложно сказать, насколько "Черная обезьяна" - шаг вперед по сравнению с ранними книгами, но это точно развитие мастерства автора - у Прилепина получилось написать более "литературную" вещь, сохранив при этом фирменный почти публицистический реализм.

littleworm
Оценил книгу

Адская жара в "морозный"летний день самое то! Зашло отлично, хоть и не советовала бы я читать ядреный реализм не жалеющим видеть вокруг себя дерьмо, не способных волочиться кровавым сгустком вслед за героем, жить в воспаленном мозгу (это заразительно!).
А жить придется в голове у журналиста, чьи воспоминания сумбурны, позиции шатки, поиск смысла жизни и всего остального в активной фазе, а семья безымянна. Представитель современного гомосапиенса - человека мыслящего, но не внятно, муж-чина - и муж не вполне состоявшийся и чин какой-то размытый. Инфантилен, но самокритичен.
Да имеет ли это значение...

Поскольку задание получено, изучить экспериментальную площадку, на которой обитают подопытные, подозреваемый в чрезмерной жестокости, журналист углубляется в тему настолько, что ставишь под вопрос его вменяемость в целом.
Немудрено...
Почему так жестоки дети?
Или о недоростках он, и это что-то иное?
А жестоки ли?
А только ли они?
"До столицы было часов десять муторного хода. Водитель курил, парень харкал, бабка ела, девка сидела на жопе. Один я думал."
Думал, думал, думал...
Хочется сделать мир лучше и не сойти с ума.
А нужен ли этот лучший мир мне?! или вам?!
Странные вопросы... пожалуй. Но именно они въелись под корку и не дают свободы.
Ребенок убивающий, разрушающий, маленькими ручками вершит суд. Это злосчастный генофонд всему виной, особая мутация в ногу со временем? Или коварные происки государственной системы?
Или ребенок, на волне посланного обществом импульса действует, еще не осознавая... или знает он гораздо больше.

Я как за копошащимся насекомым наблюдала - "Что же ты, блин, сам-то творишь?!"
Склонив голову смотрела, на невнятную попытку сделать мир лучше. Вот так человек бросется оголтело на реализацию воспаленной идеи, берет силой или аргументами. Но не спросив даже у себя - "а кому лучше то будет?". Уж не тебе ли? А-а-а... снова тебе.
Может иногда полезней хотя бы не навредить, ну, чтоб хотя бы не в минус.
"Дети качались на качелях.
Когда я снова начинал кашлять, они приостанавливались и ждали, словно мой кашель мешал им отталкиваться от земли и прикасаться к земле.
Сидевшая на лавочке пара поднялась и ушла. Ничего, я вас уже заразил. Через семь лет проснетесь рядом и ужаснетесь от полнокровной ненависти друг к другу.
А это я вам накашлял, я."

Безумие, суровая правда жизни, такая очевидная и до боли знакомая, жутко заразная.
С широко закрытыми глазами бредущая.
Каждодневный убийства, брошенные дети, битые морды.
А ты всё бредешь и тужишься сделать мир чище. одним волевым решением.
Но это всего лишь еще один шаг от вменяемости.
"Куда идти, когда всё осыпается, как буквы, которые можно только смести совком и выбросить в раскрытую дверь, в темноту, чтоб единственная звезда поперхнулась от нашей несусветной глупости."

Sullen
Оценил книгу

Я потерялся

Очень хороший, грубой выделки роман. Писательский шаг вперед, которого ждали два года. После чеченских «Патологий», нацбольского «Саньки», автобиографического «Греха» Прилепин отошел от пацанского оптимизма и заговорил тем же прекрасным языком («Поднял с пола ее туфлю, понюхал. Пахло пяткой»), но уже о другом.

Писатель и журналист в самом разгаре кризиса среднего возраста отправляется в подземные катакомбы, расположенные под Кремлем, где содержатся по меркам обычного человеческого общества люди, мягко говоря, недостойные: оказавшийся в живых полевой командир Салман Салават Радуев, бомжиха, методично убивающая собственных новорожденных детей, и камера с недоростками – детьми, которые не испытывают эмоций, поэтому могут убить без всякого зазрения совести. Вскоре в провинциальном городке Велемир происходит массовое убийство: какие-то недоростки вырезали весь подъезд рядовой хрущевки. Собственно вот такая детективная затравка.

Детишки-убийцы – центральная вещь в романе, вроде как фасад. Кремлевская лаборатория, велемирское убийство, две вставных новеллы - о захвате древнего города такими же недоростками и о выходе из-под контроля взрослых роты юных чернокожих воинов, задействованных в бесконечной африканской междоусобице – порождают аналогии с «Повелителем мух», но это не главное, как, впрочем, и Голдинг не совсем о детях писал. Да, они могут быть жестокими. В «Черной обезьяне» есть эпизод-флешбэк, когда юный еще главный герой и его дружки разгоняли на закрытом чердаке прутьями голубей, ломая им крылья и вытряхивая перья. Но и взрослая деревенская баба несет писклявых котят папеньке, который сидит около печки, и говорит: «Бать, пожги». Так быстрее.

«Черная обезьяна» при своей неуклюжести композиции, пробуксовке сюжета после середины отлично прорисована. Возьмем загадочное убийство в Велемире. Ничего не напоминает? Или Велемира Шарова, кремлёвского бонзу, по инициативе которого и была создана поземная лаборатория. Любой мало-мальски интересующийся политикой человек узнает в Шарове Владислава Суркова, зам. Руководителя Администрации Президента. Сурков – человек, придумавший такие штуки, как «суверенная демократия», «план Путина» и движение «Наши» (там же тоже недоростки!), - вышел очень похожим на себя. «Черная щетина, лицо правильное и гладкое, как хорошо остриженный ноготь», - это очень точно. Таких наблюдений "в яблочко" в книге множество.

демиург идеологического климата, мистер "хорошо остриженный ноготь"

У Прилепина в романе весь внешний ужас, отягощенность воздуха и головы, липкость существования незаметно переползают из внешнего пространства во внутреннее и создают тревожный морок так, что вроде есть две детали от конструктора, а собрать их вместе страшно – самое точное эмоциональное выражение времени, а точнее – безвременья, когда надо идти, а карты нет. Косил как-то в дурке от армии – через восемнадцать лет доктор узнал его; жевали вместе с сослуживцем дембельские черные носки – тот будучи уже ментярой, не признал товарища по дедовщине; вроде была проститутка Оксанка, похожая на жену – потом сказали, что убили свои же хачи-сутенеры. А были ли вообще дети-убийцы? Ощущение двойничества, неприякаянности в сумме с признанием собственной мерзости – атмосфера книги; жестокость и равнодушие – ее земля; физиология – вода, будь то теплая вязкая кровь или нагревшееся выдохшееся пиво на дне бутылки. Прилепин ненароком сыграл в набоковские игры с зеркалом, в котором отражается хронический страх Черной обезьяны. «Я пришел – и что теперь?» Мы попали в свой личный ад, деточка.

strannik102
Оценил книгу

Мало того, что Захар Прилепин известен и популярен как мастер современного худлита. В этой книге он явственно и мастерски прорисовался как замечательный художник (что вовсе не означает, что он умеет рисовать карандашами или писать картины красками). Просто при чтении именно этой его книги явственно возникло ощущение, что набросанные и небрежно нашвырянные крупными мазками лохматые куски текста, сливаясь в единое целое создают некое единое цельное полотно — так же, как крупные и мелкие мазки красками на холсте при рассматривании их с определённого расстояния вдруг перестают хаотично жить отдельно друг от друга и внезапно прорастают в стройное сюжетное, портретное или жанровое полотно.

Что же нарисовано на этой своеобразной картине "художника" Прилепина? А всё очень просто — внимательный взгляд легко различит здесь черты и приметы современности, реальности, жизненности и неретушированной очевидности. И в этом-то и фишка, что вот казалось бы все мы живём в одном и том же мире, видим одни и те же картины и пейзажи, слышим те же речи и обывательский трёп, слушаем примерно одну и ту же музыку... но только художник сумеет всё это передать на художественном полотне (неважно, красками на холсте, звуками музыки или цифро-буквенными символами на мониторе ПК), а простой очевидец порой настолько "слеп", что совершенно не отражает объективную реальность в своих ощущениях...

Захар Прилепин вот уже в четвёртый раз становится вот таким личным художником и одновременно собеседником для меня — читателя... И для меня — думателя...

LeRoRiYa
Оценил книгу

Рецензия на книгу "Обитель", комы интересно. Книга оценена на 5 из 5 и добавлена в любимые.
У нас в Донбассе к Захару Прилепину относятся по-особенному. В силу известных событий и его к этим событиям отношения. По разные стороны баррикад этого человека ненавидят, либо уважают. Еще до его приезда на Донбасс в том качестве, в котором он находится здесь сейчас, я прочитала его "Обитель" и книга эта подарила мне истинное удовольствие своей атмосферой, литературным качеством и погруженностью в сюжет. "Обитель" стоила 800 рублей. "Черная обезьяна" и "Патологии" вместе почти 1000. Для тех, кто не знает наших зарплат, стипендий и пенсий скажу, что минимальная пенсия в нашем городе - 2600 рублей. То есть, где-то 5 экземпляров книг Прилепина. Но если купив "Обитель" я ни секунды об этом не жалела, то перевернув последнюю страницу"Черной обезьяны", я задалась лишь одним вопросом: Что это было???

Наверно, надо сказать об обстоятельствах того, как я вообще начинала ее читать. Не знаю, слышали ли вы об этом, но 30 июля погиб сирийский журналист Russia Today и Sputnik Arabic - Халед аль-Хатиб. Именно так правильно произносится его имя и фамилия. Ему было 25 лет. Он родился в небольшом городке Ас-Саламия в провинции Дамаск, где его и похоронили. Учился на журналиста в университете Дамаска. Был единственным ребенком в семье, отчего не служил в армии. Сирийское государство с пониманием относится к тому, что род нужно сохранять... Но Халед не пошел в армию не потому, что сам этого не хотел. Его мама очень боялась потерять единственного ребенка. Взяла с него слово, что он не бросит учебу и не пойдет на войну. Не бросил. Доучился. Стал военкором. И погиб. Последнее, что он написал в твиттере, за шесть часов до собственной смерти - "Eдем в Аль-Сухна, Сирия (по английски) - (и по-арабски) - с Богом". "يالله .. — travelling to Al-Sukhnah, Syria"... Этот город, кстати, вчера освободили. Сегодня еще идет зачистка и бои в окрестностях... не в этом дело. Мы общались полгода. В твиттере, в фейсбуке. Добрый, скромный парень, который искренне верил в победу и будущее своей страны. Его смерть меня опустошила. Я выплеснула первые эмоции в стихи (часто так делаю, потери выплескиваются в строки). Обычно легче, но не теперь. Печатаю сейчас вслепую. Слезы собрались в глазах, но не выплескиваются. Он был сильный. И говорил, что ничего с ним не случится. А если и случится - скорбь не выход. Выход - смирение.

Вот я и пытаюсь смириться, всеми силами погружаясь в чтение. Спасительный отвлекающий маневр. Пустота разъедает изнутри, боль сдавливает грудь и выкручивает все суставы на руках и ногах (правда, хотя нет никаких признаков дождя или грозы), а Донецк за окном четвертый день плавится от августовской жары. +39 в тени. Приходит на ум цитата из "Черной обезьяны".

Август, август, откуда ж ты такой пропеченный и тяжкий выпал, из какой преисподней?

Думала, будет захватывающий детектив, журналистское расследование. Мне отчаянно нужна чужая жизнь, чтоб не думать о потере. Но эта книга производит впечатление наркотического бреда.
Во-первых, композиция. На главы это повествование не делится. Куски (по-другому не назовешь, так они хаотичны), отделяются друг от друга невнятными звездочками ( ***), речь и мысли героя изобилует матом, а в голову этому журналисту постоянно бьет сперма (Если он даже эпизод чтения азбуки с детьми умудрился опошлить!!!). Аля, Оксана, пилюли от сутенеров, поход в секретную лабораторию к Милаеву, разговоры с профессором, специализирующимся на подростковой и детской жестокости, с запоминающимся именем Платон и совершенно не запомнившимся мне отчеством... указанные в аннотации разговоры о вырезанном подъезде в городе Велемире, рассказ о Средневековом городе (жуткая кровавая часть, очень живо все представила) и лагерь повстанцев в Африке... в промежутках походы домой к жене и детям. И снова Аля, которая, как оказалось, та еще девушка с заниженной социальной ответственностью. Поездки к сыну Оксаны в количестве двух штук, оба раза с невнятными целями, а второй раз вообще с жутким с бухты-барахты предложением. Зачем? Что ты ему дать можешь?! А Оксану очень жалко, правда. И жена его, как оказалось, вообще в психушке. И дети неизвестно где, если они есть вообще. Да и историю с подростками так и не понятно - то ли замяли, то ли она вся - бред, привидевшийся воспаленному мозгу этого журналиста... словом, вообще не то, чего я ожидала. С ужасом смотрю на все еще упакованную в пленку книгу "Патологии" на полке. Вдруг и она такая же?

Извините, что вместо рецензии вышел такой же сумбур, как сама книга. Советовать ее не стану. Смотрите сами.

Эдуард Лавров
Оценил книгу

полная ахинея

Koka Petrovitch
Оценил книгу

Завязка просто на пятёрку про тему подростковой жестокости и опытах в лаборатории на эту тему. Но дальше начинается не лучшая история про бедного ГГ, который изменяет жене, а потом злится на неё, что она ушла от него с детьми (подумаешь, любовница есть!). А потом и любовница его обманывает. И это дополняется неплохими военными историями. А потом действует развязка. И она криво реализована. Очень криво.

Анонимный читатель
Оценил книгу

Когда в ,городе, смысл жизни утратился настолько , что престарелый Писец стал ходить к "белой" рабыне - пришли недоростки и Истребили ,город,.Спаслись только "мальчик" (и то случайно ) и его престарелый отец , встретившись в последний момент (минуту) : - очень правдоподобно ...

про "Чёрные носки в армии - не знаю ...

Прилепин , как всегда , - на высоте ..