Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
147 печ. страниц
2019 год
0+

Ева в подсобном помещении кафе ест бутерброды с чаем, дородная Катя возится у плиты, из гостевого зала доносятся возбуждённые голоса, смех.

– Тётя Катя, – говорит Ева – чего они так шумят?

– Радуются успеху твоей мамы.

– Ничему они не радуются. Они глупые и злые…

– С чего ты взяла?

– Потому, что так не радуются.

– А как?.. – недоумённо поворачивается к ней Катя.

Ева дожёвывает бутерброд, допивает чай, встаёт.

– Спасибо тётя Катя! Я пошла. – Она направляется к двери, в проёме останавливается. – Так не радуются, – повторяет она – радуются иначе,.. тише, что ли…

Ева идёт по Саду. Он заполнен птичьим гомоном, стрекотом мошкары. Множество солнечных бликов ползают по хрупкой фигурке Евы, заползают в глаза, уши, рот. Ева улыбается, встряхивает головой, пытаясь стряхнуть с себя ликующих зайчиков… Навстречу идёт молодой человек с саквояжем в руке.

– Привет, Дима! – говорит Ева.

– Здравствуй, студентка! – Молодой человек останавливается. – Ну, что, покурим?

– Давай… – Они присаживаются на скамейку, Дима достаёт сигареты, протягивает Еве.

– Ты знаешь, я не курю, – морщится Ева.

– Мало ли,.. может начала. – Дима закуривает. – А, знаешь,.. – он неторопливо, с удовольствием выпускает дым – птицы прилетели…

– Правда!? – Ева радостно болтает ногами. – Здорово! Пойду на них смотреть. А почему ты маму не поздравляешь?

– Не люблю лицемерные тусовки. Набежало шакальё, каждый урвать норовит…

– От мамы они ничего не добьются.

– Добьются. Не мытьём, так катаньем. Человек слаб, даже такая женщина, как Динара Султановна.

– Дима… – Ева кокетливо свесила голову набок. – А почему ты не женишься? Не надоело с микробами возиться?

– Микробы… Микробы – моё счастье,.. или несчастье,.. на них, увы, не заработаешь. Вот, как заработаю, каким-то образом, пойду к Динаре Султановне.

– Зачем? – Ева активнее заболтала ногами.

– Просить твоей руки.

– Правда? – Она искоса заглянула ему в лицо. – И я стану твоей невестой?

– Станешь. Если не выскочишь замуж, пока я буду искать богатство, за бравого морячка Сашу Осокина, к примеру… Хоть есть у меня одна идея…

– Дима. – Не перестаёт болтать ногами Ева. – А регата скоро?

– Скоро… – задумчиво отвечает Дима.

– Возьмёшь меня матросом?

– Возьму. Если на тренировки ходить будешь.

– Ладно! – Ева вскакивает со скамейки. – Я пошла… Маму, всё-таки поздравь. – оборачивается она на ходу.

Ева спускается по обрывистому склону к камышовым зарослям. Рядом невидимый журчит ручей, сбегая к морю. Ева осторожно подбирается к озерцу, образованному ручьём, сквозь заросли камыша вглядывается в озеро, ища глазами птиц. Вот они, парами и поодиночке неторопливо плывут вдоль кромки озера, изредка что-то бормоча.

Ева, затаив дыхание, наблюдает за ними, затем тихонечко отступает назад и идёт вверх по склону…

По скрипучей лестнице Ева поднимается в дом. Из коридора видит комнату. Там за столом сидит, подвыпивший, Кот. Закрыв глаза, откинувшись на спинку стула, он что-то мурлычет себе под нос.

– Папа! – говорит, входя, Ева.

– Что? – отвечает Кот, не открывая глаз.

Ева, молча, подходит к столу, водит пальцем по контурам макетов, обойдя стол, кладёт руки на плечи отца.

– Папа… – Ещё раз говорит она.

Кот вопросительно открывает один глаз.

– Папа… А почему ты всё время читаешь одни и те же книжки?.. И все про войну?

Кот расслабленно улыбается.

– Не знаю, дружочек. Нравится…– Он опять закрывает глаза, что-то мурлычет. – Раньше читал много и разное, а сейчас… Знаешь, дружок, героики, должно быть, не хватает. Динамики много, напряжения – хоть отбавляй, но всё, как-то бескрыло, без полёта… Нет! – вздыхает он. – «Нет, ребята, всё не так, всё не так, ребята…»

– А мама?

– Мама? Мама – свет в окошке,.. «Мама, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю…» – напевая, Кот поднялся и, чуть качнувшись, пошёл к окну. Прислонившись к оконной раме и глядя куда-то в сторону моря, Кот улыбается…

… Промозглый зимний вечер конца пятидесятых. Два подростка в коротеньких полупальто с поднятыми воротниками бесцельно бредут по городу.

– Послушай, Кот!.. – поёживаясь от холода, говорит один. – Может по домам? Жрать охота, а денег ни копейки.

– Да, что дома!? «Юность» всю прочитал, а уроки… так гори они синим пламенем! Прошвырнёмся ещё чуток…

Они подходят к освещённому входу в театр. Видно как фойе толпятся зрители, двери на улицу полуоткрыты, несколько мужчин, несмотря на холод, вышли покурить.

– «Евгений Онегин» – читает афишу Кот – Антракт, должно быть… Слушай, Витёк! – неожиданно говорит он – Давай в театр проканаем? Там тепло, и музыка играет…

–Ну,.. давай… – соглашается Витёк.

Они подходят к дверям, снимают пальто, засовывают кепки в рукава и, прячась за спинами толпящихся у дверей зрителей, проскальзывают в фойе.

– Давай в буфет до конца антракта! – шепчет Витёк – Там билетёрши нас не заметят…

Дружки заскакивают в буфет. В нём очередь перед стойкой, у столиков торопливо дожевывают, допивают, обмениваются впечатлением… Взгляд Кота останавливается на стоящем в углу буфета штабеле ящиков с пустыми бутылками. Кот смотрит на Витька, тот, оглянувшись по сторонам, понимающе и согласно кивает. Они пробираются к штабелю, прикрывая друг друга, незаметно вынимают из ящиков по пустой бутылке из-под Шампанского и запихивают за пояса брюк, прикрыв полами пиджаков. Звенит третий звонок. Буфет стремительно пустеет. Кот и Витёк поднимаются по мраморной лестнице на галёрку. Там незанятые места ещё есть, но они опасливо садятся на ступеньки, сбегающие к первому ряду галёрки. Ступеньки крутые, с привинченной на их края бронзовой окантовкой.

Медленно убирается свет в зале, из оркестровой ямы показывается плешивая голова дирижёра. Её приветствуют аплодисментами. Взлетают руки с дирижёрской палочкой – вступает оркестр… Витёк приподнялся со ступеньки, нащупал в полутьме свободное место подле себя, пытается на него сесть. От неосторожного движения у него из-за пояса выскальзывает бутылка, падает на ступеньку и с грохотом устремляется вниз. Кот испугано вскакивает и у него из брюк выскальзывает бутылка, и скачет по окантованным ступенькам вслед за первой. В зале с прекрасной акустикой раздаётся неимоверный грохот от скачущих по ступенькам бутылок, несколько женщин испуганно кричат, дирижёрская голова вжалась в плечи и палочка безжизненно повисла в воздухе, звучание оркестра захлебнулось и поспешно стихло…

– Бежим!.. – сдавленным шёпотом крикнул Кот, и они понеслись вверх по ступенькам к дверям.

В коридоре с разных сторон к ним уже семенили пожилые билетёрши. Кот и Витёк прошмыгнули мимо них, выскочили в двери и помчались в нижнее фойе. Несясь вниз, они слышали возмущённый гул зала. В нижнем фойе бросились к входным дверям. Первые двери были открыты. Они уже в тамбуре между первыми и вторыми дверьми… Дружно навалились на вторую дверь, но… она была заперта. Позади раздались характерные щелчки, оглянувшись, они увидели сквозь стекло двери как рослая мясистая билетёрша поворачивает ключ в дверном замке. Они оказались запертыми в дверном тамбуре.

– Влипли… – косо усмехнулся Кот.

– Точно влипли. – тоскливо согласился Витёк – Надо было по домам идти…

Сквозь оконное стекло видно, как несколько билетёрш о чём-то переговариваются, оживлённо жестикулируя. К ним стремительно подошёл пожилой мужчина небольшого росточка. Он им дал, по-видимому, какое-то указание, повернулся и, размахивая полами пиджака, так же стремительно удалился. Билетёрши, во главе с мясистой, подошли к двери, за которой томились Кот с Витьком. Мясистая отперла дверь, билетёрши дружно ввалились в тамбур и, схватив Витька и Кота за шиворот, а Кота мясистая даже ухватила за ухо, и потащили из тамбура.

– Негодяи!.. Конченные негодяи!.. – ядовито шипела по дороге мясистая.

Дверь с надписью «Главный администратор» была открыта, в неё втолкнули Витька и Кота. В комнате нервно расхаживал недавно виденный ими мужчина. При виде нарушителей, он остановился, гневно взирая на потупившихся юнцов и покачиваясь с пятки на носок.

– Вот, Ефим Маркович! Привели негодяев… – выдохнула мясистая.

– Хорошо! – сверкнул глазами главный администратор – Идите на свои места, милицию я уже вызвал.

– Вдруг сбегут!? – засомневалась мясистая.

– Не сбегут! От меня ещё никто не сбегал! – закричал администратор – Тем более все двери заперты! Я им покажу!.. Пусть только попробуют!..

Билетерши поспешно удалились, закрыв за собой дверь. Администратор продолжал гневно смотреть на провинившихся.

– Вы мерзавцы!.. опять закричал он – Это я вам говорю! Вы форменные мерзавцы! Вы чуть не сорвали спектакль, вы понимаете, что это означает? Это означает, что вы мерзавцы! Вы пришли в театр! В наш театр! В храм! Вам дают Чайковского, а вы что?.. Для чего вы пришли? Я вас спрашиваю!? – взвизгнул администратор.

Кот и Витёк понуро молчали, не поднимая глаз.

– Зачем вы это сделали? – продолжал администратор – Что за пустые бутылки, где вы их взяли, зачем они вам?

– В буфете взяли… – угрюмо буркнул Витёк.

– Как в буфете? В нашем буфете!? Украли!? Вы воры!? Но почему пустые бутылки!?

– Хотели сдать и купить пирожки.

– Какие пирожки? Вы, что… голодные?

Ни Витёк, ни Кот не поднимают глаз.

– Боже! Они голодные! Голодные дети… – засуетился администратор – Какой кошмар!.. – он суетливо забегал по комнате, неожиданно сунул руку в карман брюк, вынул деньги.

– Вот! Возьмите и идите купите себе порожков… – опять закричал он – Идите к чёртовой матери, пока милиция не пришла!.. – Он вытолкал их из комнаты, засеменил к входной двери, открыл её своим ключом.

– Мерзавцы! Пошли вон! Только попробуйте ещё показаться мне на глаза!..

Кот и Витёк оказались на улице. Они оторопело посмотрели друг на друга.

– Быстро линяем, мусора на подходе… – сказал Кот, и они побежали, на ходу одевая пальто…

– Кот!.. – перешёл на шаг запыхавшийся Витёк – Он ненормальный,.. он конченный псих…

– Ты про этого чудика?

– Его самого. Погляди… – Витёк разжал ладонь и показал Коту пять рублей – Представляешь!? Пятушок! Это ж нам хватит и хватит!..

– Бежим в гастроном! – разгорячился Кот – через пятнадцать минут закрывают…

Приятно и легко бежать Коту и Витьку отягощёнными и окрылёнными пятью рублями. Ловко лавируя между прохожими, перескакивая через лужи, перебрасываясь прибаутками: – «Мир не без добрых людей», «На чудаках земля держится» – юнцы подлетают к гастроному. Прошмыгнув мимо уборщицы, норовившей закрывать дверь магазина, они скрылись в его чреве…

Сквозь окна гастронома видно как Кот и Витёк перебегают от прилавка к прилавку, разыскивая что-то и покупая что-то… Они вышли довольные собой, держа в руках по бутылке лимонада.

– Ну, что? Покурим здесь? – великодушно проронил Кот, вынимая из кармана пачку болгарских сигарет «Тракия».

– Вон двенадцатый идёт! – отозвался Витёк – Подъедем ко мне, там и покурим…

Они впрыгиваю в трамвай. В трамвае большая группа молодёжи с рюкзаками, чемоданами оживлённо и громко переговариваются, несколько человек под аккомпанемент гитары напевают «Подмосковные вечера»…

– Эй, хлопчики!.. – кричит со своего места кондукторша, обращаясь к Коту и Витьку – Передавайте на билеты!..

– Не шумите, тётя! – отвечает ей парень в кепке с залихватски выпущенным из-под неё чубом – Это наши пацаны! Наши,.. целинники будущие…

– Что ты мне голову дуришь! – огрызается кондукторша – Я же видела, что они только сейчас сели!..

– Ну и что!? – подхватывает стоящая рядом с Чубатым девушка – Они тут рядом живут, нас поджидали, сейчас присоединились к группе, а за группу уплачено…

Кондукторша недоверчиво покачала головой и уселась на своё место.

– Ну, что?.. – улыбнулся парень в ватнике, сверкнув золотым зубом – С вас причитается. Дай попить! – он протянул руку к бутылке Кота.

Кот с сожалением дал бутылку. Фиксатый ловко открыл её зубами, прильнул к горлышку.

– Отдай бутылку мальчишкам! Чего присосался!?.. – раздражённо сказала девушка. Фиксатый искоса недобро глянул на неё, но бутылку вернул.

– А вы правда на Целину едете? – спросил Витёк.

– Какие уж тут шутки. – улыбнулся Чубатый – По комсомольским путёвкам едем в Казахстан поднимать, как говорится, целинные и залежные. Так, что присоединяйтесь…

– Да, они ещё школьники. – вмешалась девушка. – Какой класс? – она оценивающе оглядела Витька и Кота.

– Десятый, последний… – живо отреагировал Витёк – А, вообще, здорово! Целина! Простор! Свобода!..

– Получите аттестат, пойдите в райком комсомола, попроситесь на Целину. – говорит девушка – Думаю, не откажут. На Целине и специальность приобретёте.

– Такие на Целину не ездят… – заблестел зубом Фиксатый – Там для них слишком холодно.

– Ты про что? – напрягся Кот.

– Да про то!.. – пристально глянул на него Фиксатый «Мы ребята молодцы, у нас обрезаны концы…» Вот про это…

Закрой рот, Примаков! – оборвала его девушка – Тоже, доброволец выискался! Сам знаешь, куда вместо Целины мог отправиться…

«Едемте, друзья, в дальние края,..» – грянула группа впереди – «Станем новосёлами и ты и я!» подхватила девушка и Чубатый…

Трамвай подъезжал к привокзальной площади. Перед зданием вокзала толпа молодёжи, рюкзаки, чемоданы, гитары. На вокзальных ступеньках духовой оркестр играет вальс «Прощание славянки», невидимый оратор через усиление что-то говорит, сквозь хрипы динамиков можно различить: «… Партия доверила нам…», «… наш дорогой Никита Сергеевич убеждён…»

На трамвайной остановке целинники шумно выгружаются из вагона…

– Приезжайте, мальчишки! – повернулась к Коту с Витьком девушка – Прямо в Караганду приезжайте! Спросите Олю Цимбалюк, меня, к тому времени, все в тех краях знать будут. Так что, ждём!..

Почти пустой трамвай тронулся с остановки. Неторопливо подошла кондукторша.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
260 000 книг
и 50 000 аудиокниг