Читать книгу «Движущая сила и источник развития человека и его сообществ» онлайн полностью📖 — Юрия Михайловича Низовцева — MyBook.
image







Августин Аврелий (Aurelius Augustinus Hipponensis) относит к движущей силе общественного развития укоренение в человеке сознательно проявляющейся тяги к Богу: «Итак, этот небесный град, пока он находится в земном странствовании призывает граждан из всех народов и набирает странствующее общество на всех языках, не придавая значения тому, что есть различного в правах, законах и учреждениях, которыми мир земной устанавливается или поддерживается; ничего из последнего. не отменяя и не разрушая, а, напротив, соблюдая всё, что, хотя у остальных народов и различно, но направляется к одной и той же цели земного мира, если только не препятствует религии, которая учит почитанию единого высочайшего и истинного бога» [7. О граде божием. XIX, 17].

Тяга к Богу означает прежде всего стремление человека приблизиться к совершенству, но, как известно, благие намерения могут увести в обратную сторону до такого предела, где возможности для развития исчезают полностью. Примером этого служат почти все религиозные секты и такая крупная конфессия, как мусульманская.

Питирим Сорокин (Pitirim Sorokin) полагает основным источником развития накопление базы научных знаний, в результате чего противоречивое многообразие реально существующих социокультурных систем будет трансформироваться в некий интегральный социокультурный слой [8].

Само по себе научное знание мертво – надо еще суметь его вовремя применить без проявления негативных результатов, не то вместо трансформации систем в прогрессивном направлении получится регресс, как это случалось несчетное число раз, и который особенно явно грозит теперь от «успехов» генетики.

Габриель Тард (Gabriel Tarde) отмечает, что движущей силой развития общества является творческий разум в виде рационализации орудий труда и быта, включая изобретательство. Последнее Тард рассматривает как адаптационный механизм, без которого человеку сложно применяться к меняющемся условиям среды. Новое возникает как результат деятельности немногочисленных одаренных личностей. Далее включается процесс подражания. В частности, по Тарду, утверждение основных социальных институтов произошло по причине неспособности обычных людей к изобретательству, и они стали подражать новаторам [9].

Изобретательство прежде всего развивает технологии, но практически не касается сферы духа, чувств, то есть оно монтирует своего рода оболочку, но не внутреннее – духовное и культурное – содержимое человека и его сообществ, не затрагивает его национально-бытийные особенности, а некоторые из новых технологий могут привести общество к распаду, отучая человека трудиться творчески и даже оглупляя его, что, в частности происходит сейчас в информационной сфере. Эти технологии могут вовсе уничтожить человечество применением сверхмощного оружия, генетическими экспериментами или отравляющими веществами.

Протестантизм считает труд источником развития общества, полагая, что труд есть проявление в человеке его богоизбранности. В частности, Жак Кальвин [Jean Calvin] утверждал, что каждый христианин обязан твердо верить в богоизбранность человека и на протяжении всей жизни неустанно искать всё новые и новые подтверждения этой вере, добиваясь успехов в мирской деятельности, которые и есть критерий богоизбранности [10].

Только одним трудом невозможно усовершенствовать как мир любого индивида, так и существенно воздействовать на развитие сообществ. Труд может не только облагораживать людей и совершенствовать быт, но и отуплять, например, своей монотонностью и несовпадением с истинными способностями и интересами человека, а, напротив, свободное от труда время может дать возможность человеку определить в себе дополнительные способности и умения, развить их, в частности, для усовершенствования того же процесса труда. И способный лентяй может пожалеть глупого трудящегося, и так усовершенствовать процесс труда, что его производительность повысится во много раз, а сам процесс станет приятнее и интереснее.

В действительности, сознательный труд, в отличие от работы пчел или термитов, появился только с формированием самосознания, отчасти оторвавшего человека от животных компонентов среды, и позволившее ему самому с полным сознанием дела, а не инстинктивно, как ранее, формулировать себе задания и выполнять их, осознанно меняя окружающую среду для достижения поставленных целей, и обретая тем самым свободу.

А. Тойнби (A.J. Toynbee) пришел к выводу, что движущими силами развития общества являются деятельность богоизбранных личностей, военная агрессия, невыгодное ресурсное и географическое положение [11].

Деятельность богоизбранных личностей, как это следует из определения этой, по Тойнби, движущей силы развития сообществ, явственно указывает на ее руководителя, что, с одной стороны, выражает ее внешний характер, а с другой стороны, смыкает христианство с мусульманским фатализмом, лишая историческое развитие самодеятельности.

Войны никак не могут быть изначальной причиной развития сообществ – они даже не второстепенные, а третьестепенные факторы, влияющие на цивилизационное развитие, поскольку, как правило, вызываются собственническими противоречиями между элитами различных государств.

Невыгодное ресурсное и географическое положение, как это видно из реальных исторических примеров, способно не только содействовать (Япония), но и замедлять, развитие сообществ (Пакистан), а также вовсе не влиять на этот процесс (Болгария). Поэтому данные факторы невозможно квалифицировать в качестве первоначальных движущих сил общественного развития.

П. Лавров (P. Lavrov) утверждал, что критическое сознание интеллигенции есть движущая сила социального развития.

В этом отношении Петр Лавров отметил: «Философские идеи важны не как проявление процесса развития духа в его логической отвлеченности, а как логические формы сознания человеком более высокого или более низкого своего достоинства, более обширных или более тесных целей своего существования; они важны как форма протеста против настоящего во имя желания лучшего и справедливейшего общественного строя или как формы удовлетворения настоящим» [12, c. 19-28]; «Идеалы жизни человека осуществимы лишь в обществе; а – общество, как идеальная единица, находит свое реальное осуществление лишь в единстве личных целей. При всем разделении партий, при борьбе мнений, при борьбе интересов только тогда борьба разумна, полезна для общества и прогрессивна, когда спорящие стоят на единой почве и представляют лишь разные стороны человеческого нравственного идеала. Как только между спорящими нет ничего общего, как только человеческое достоинство потеряло свое руководящее значение в борьбе личностей и масс, только катастрофа, совершенно изменяющая общественные формы и личные отношения, может повести к прогрессивному развитию» [13, 506-507].

Критическое сознание интеллигенции в определенных условиях может привести не к развитию, а к регрессу сообщества, к упадку всего государства.

Существенный компромисс между властной элитой и неформальной оппозицией в лице интеллектуалов невозможен, поскольку властная элита никогда добровольно не пойдет на серьезные уступки и никогда добровольно не уступит власть.

Однако, если в среднем уровень высшего сознания у ее представителей не слишком низок, а критика со стороны оппозиционных интеллектуалов действенна, вовлекая в протестное движение широкие массы населения, то властная элита может склониться к реформам, как это, например, происходило последние сто лет в Европе.

В противном случае, вместо плавных реформ дело может кончиться полной сменой властной элиты со сменой государственного строя, и даже изменением экономических отношений, как это, например, произошло в России в 1917 году.

Но Лавров ошибался относительно обязательного прогресса при подобной смене формаций. Подтверждением этому служит тот же опыт России, получившей после 1917 года эпоху войн, геноцида, жестокой диктатуры, и в конце концов развал государства.

Тем не менее, Петр Лавров угадал внешнее выражение одной из сторон скрытых антагонистических сил, действующих в общественном сознании, а именно: доминирующего высшего сознания, выходящего на свой пик в оппозиционно настроенных, образованных и честных людях умственного труда, – оно противодействует главенствующему в управляющих структурах сообществ (властная элита) низшему сознанию, в которой люди умственного труда не отличаются честностью, чувством собственного достоинства, альтруизмом, благородством, а вынуждены в лучшем случае плыть по течению лицемерия, корысти, обмана и корпоративности.

Что касается остального народонаселения, то оно является в основном почвой для представителей обоих интеллектуальных прослоек, из которой они сами произросли случайно, наследственно или благодаря тем или иным умениям, качествам, приподнявшим их выше среднего уровня, и которую они могут испакостить или облагородить, поскольку сам народ, как правило, пассивен из-за своей занятости монотонным трудом для выживаемости и прокормления или впадения в разряд люмпенов, которым всё безразлично; косных традиций; религиозных заблуждений; предрасположенности к негативному воздействию активной пропаганды информационных обманок, оболванивающих его; отсутствия должного уровня образования и воспитания, что не позволяет ему массово воспользоваться социальными лифтами и ставить перед собой высокие цели: подобная унылая и беспросветная жизнь отнюдь не способствует превращению всей массы людей в сообразительных, креативных, энергичных и коммуникабельных субъектов. Таковых из него выделяется всего лишь несколько процентов.

Таким образом, безликая народная масса внешне обретает развитие в лице своих представителей во власти и в неформальной интеллектуальной оппозиции к власти. Неформалы-интеллектуалы, преследуя в основном цели, противоположные целям представителей властной элиты, вынуждены апеллировать к народу, доказывая свою правоту и антинародность элиты-угнетателя, которая в свою очередь должна оправдываться и клеймить позором гнилых фантазеров-неформалов, умеющих только говорить, а не управлять и властвовать.

Тем самым народ волей-неволей вовлекается их энергией в поступательное движение, которое может быть и эволюционным при согласии элиты с оппозицией на те или иные компромиссы в интересах трудящихся масс, но может скачкообразно переходить в иное русло, если подобное согласие отсутствует, что в народном сознании отражается как несправедливость, трансформирующаяся в более или менее удачную попытку удаления правящей элиты от власти при наступлении подходящих условий.

Тем не менее, народные массы, кроме того, что они есть база для развития, имеют свой собственный тренд, поскольку так же обладают самосознанием, хотя и более низкого уровня по сравнению с интеллектуалами. Поэтому, народные

Стандарт

3.5 
(2 оценки)

Движущая сила и источник развития человека и его сообществ

Установите приложение, чтобы читать эту книгу