Читать книгу «Лицей, который не кончается» онлайн полностью📖 — Юрия Карякина — MyBook.
cover
t

Информация
от издательства

Художественное электронное издание

Издание осуществлено при финансовой поддержке Федерального агенства по печати и массовым коммуникациям

16+

Оформление и макет

Валерий Калныньш

Карякин, Ю. Ф.

Лицей, который не кончается ; сопроводит. статья и составление Светланы Зориной. — М.: Время, 2020. — («Диалог»).

ISBN 978-5-9691-2040-2

«Пушкин — это просто нормальный русский человек в раздрызганной России». Это только одна из мыслей, поражающих простотой и очевидностью, к которым приходит автор этой книги — литературовед, писатель Ю. Ф. Карякин (1930—2011). Сборник состоит из заметок, размышлений Карякина о Пушкине, его роли в нашей истории, «странных сближениях» между Пушкиным и Гойей, Пушкиным и Достоевским. Основой книги стала неизвестная работа 70-х годов «Тайная вечеря Моцарта и Сальери». Что заставляет нас испытывать смятение от трагической фигуры Сальери? Почему он все-таки отравил Моцарта? Может, среди прочего потому, что Моцарт — личность, а именно личности в другом, другого в другом и не выносят такие, как пушкинский Сальери? Карякин пришел к выводам о послепушкинской России, получающим сегодня удивительные подтверждения.

© Карякин Ю. Ф., наследники, 2020

© «Время», 2020

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Всю жизнь Ю. Ф. Карякин, занимаясь в основном Достоевским, хотел написать свою книгу о Пушкине. Время от времени, по его словам, он бежал от «угрюмого» имени Достоевского к «веселому имени Пушкин» (А. Блок). В 70-е годы, в «глухую пору листопада», он сделал с режиссером Андреем Торстенсеном на четвертом «учебном канале» телевидения две передачи «Лицей, который не кончается» и «Моцарт и Сальери». Ему хотелось, чтобы день пушкинского Лицея, 19 октября, «светло и грустно отмечался в наших школах, чтобы день этот вошел в душу ребят». И зернышко, брошенное в благодатную почву, проросло. 19 октября отмечали и отмечают в некоторых школах. А в знаменитой «Школе самоопределения», ее еще называют «школой Тубельского», чтут и по сей день традиции пушкинского Лицея.

«Входя в мир, — рассуждал Карякин, — русский человек, вне зависимости от своего социального происхождения или образования, встречается с Пушкиным так же, как с солнцем, с голубым небом, как с воздухом, которым дышит. Пушкин входит в него сразу, осознанно или неосознанно, да большей частью просто незаметно. И кажется ему, что Пушкин был — всегда. Наш мир без Пушкина немыслим, как без солнца, неба, “клейких весенних листочков”1. И только лишь потом, по мере осознания самого себя и судьбы России, начинаешь вдруг понимать, что нет и быть не могло твоей души и твоего духа без не замечаемого, как воздух и кислород, Пушкина. Россия без Пушкина? Нет России. Пушкин — лучший дар Бога для России, напоминание ей о том, какой могла бы она стать…»

Первое издание этой небольшой книги вышло в 2009 году еще при жизни автора, она очень быстро разошлась. Уже после ухода Юрия Федоровича из жизни его вдова, Ирина Зорина-Карякина, нашла в архивах неопубликованную работу «Тайная вечеря Моцарта и Сальери», над которой он работал почти пять лет. Она и стала основой для новой книги.

Что такое гений в прочтении Юрия Карякина? Это наивысшая степень совести: со-вести, со-страдания, которые не зависимы ни от каких времен и пространств. Пушкинское «гений и злодейство две вещи несовместные» Юрий Федорович преломляет через тождество: «совесть и бессовестность — две вещи несовместные». Он говорит о разоблачении самого обольстительного, но и самого рокового, самого дорогостоящего самообмана людей, за который пролито столько слез и крови, что они пропитали «всю землю от коры до центра». Карякин показывает взаимосвязь этих проблем у Раскольникова, Ивана Карамазова, Великого Инквизитора: каждый разрабатывает свой вариант, опровергающий Моцарта, каждый будет своему Моцарту отвечать: «Неправда».

Моцарт = Пушкин любит жизнь, до последней минуты он творит жизнь, «в этом главный его дар и счастье, в этом главная его мудрость и главная гениальность, в этом его бессмертие». Удивительны открытия Карякина: «Моцарт и Сальери» Пушкина он интерпретирует как гениально простой перевод «Тайной вечери», перевод с языка божеского, небесного на язык мирской, земной. «Моцарт и Сальери» и есть Тайная вечеря Творца Моцарта и «твари» Сальери, — убежден Карякин.

А сколько еще открытий таят в себе тексты Юрия Федоровича. Они требуют медленного, вдумчивого, внимательного прочтения. Но и отплатят сторицею. Подарят читателю новое прочтение русской классики, помогут найти и выстроить свои параллели между Пушкиным и Достоевским, Пушкиным и Гойей, Пушкиным и Пастернаком… Вперед, читатель! Следовать за мыслями великого Пушкина в преломлении Карякина-мыслителя — наука поистине занимательная.

Светлана Зорина

ЛИЦЕЙ, КОТОРЫЙ НЕ КОНЧАЕТСЯ

ПУШКИН НАЧАЛСЯ ДЛЯ МЕНЯ С ЛИЦЕЯ

В 70-х годах — время было довольно глухое — попал я в черные списки. Меня почти не печатали. Я начал преподавать литературу в школе и занимался этим, с перерывами, почти десять лет. Вел уроки по Достоевскому («Преступление и наказание») для старшеклассников и организовал специальные занятия по Пушкину. Рассказывал ребятам о Лицее и разбирал с ними «Моцарта и Сальери».

В 73-м году почти все наши академики единодушно осудили А. Д. Сахарова. Было очень тоскливо, и я подумал: ну хорошо, мы люди тертые, мы понимаем, как все это делается, ну а подростки, которые знали, что в оны дни люди отказывались от звания академика, когда им предлагали соучаствовать в деле некрасивом?.. А тут — какой наглядный урок преподан ребятам: высшая совокупная мысль (Академия наук!) судит человека за мысль и даже за право на свою мысль.

Так и случилось. На одном из уроков ребята сами стали задавать мне эти вопросы: «Как же так, все академики — против Сахарова. А вы говорили, что когда-то академики Чехов и Бунин вышли из Академии российской словесности, когда туда не выбрали Горького?»

И я вдруг вспомнил старый любимый факт: как в сен­тяб­ре 1825 года Александр Горчаков (Князь, Франт), первый ученик, самый «политичный», самый «официальный» из лицеистов, секретарь русского посольства в Лондоне, будущий канцлер России, встречается с опальным Пушкиным в селе Лямонове. А 15 декабря того же 1825-го, рано утром, приезжает к Ивану Пущину, привозит ему заграничный паспорт и уговаривает бежать. Пущин наотрез отказывается, решив разделить судьбу друзей. И разделил, проведя в тюрьме и на каторге тридцать один год. Вспомнил еще, как даже Павел Мясоедов (Мясожоров), самый незаметный, скромный из лицеистов, не побоялся написать Пущину на каторгу письмо со словами участия, чем несказанно тронул Ивана Ивановича.

А еще вспомнил рассказ о том, как на исходе уже 20-х годов нашего века собрались самые последние лицеисты (какое же это было поколение?), собрались, конечно, 19 октября и... были все объявлены контрреволюционной организацией и арестованы. И Лицей пушкинский стал пепелищем, и эти «отеческие гробы» были поруганы...

 

Вспомнил я все это, и захотелось сделать для ребят что-то очень хорошее, а что может быть лучше самого Лицея? Идеал — вместо безобразия, красота — вместо некрасивости, причем красота не абстрактная, а воплощенная. Так появилась телепередача для школьников о пушкинском Лицее с внутренним эпиграфом о достоинстве, о непредательстве (режиссер А. Торстенсен, исполняли О. Ефремов и В. Золотухин). Мне хотелось еще, чтобы передача шла под песню Б. Окуджавы «Союз друзей» («Поднявший меч на наш союз...»). Не разрешили. Тогда я встретился с Ю. Кимом, прочел ему композицию, мы поговорили об А. Д. Сахарове, и Юлик написал стихи «19 октября» (позже музыку к песне сочинил В. Дашкевич). Вот отрывок из песни:

 

...Все бы жить, как в оны дни,

Все бы жить легко и смело,

Не высчитывать предела

Для бесстрашья и любви

И, подобно лицеистам,

Собираться у огня

В октябре багрянолистом

Девятнадцатого дня.

 

Как мечталось в оны дни:

Все объяты новым знаньем,

Все готовы к испытаньям,

Да и будут ли они...

Что ж загадывать? Нет нужды:

Может, будут, может, нет,

Но когда-то с нашей дружбы

Главный спросится ответ.

 

И судьба свое возьмет,

По-ямщицки лихо свистнет,

Все по-своему расчислит,

Не узнаешь наперед.

Грянет бешеная вьюга,

Захохочет серый мрак,

И спасти захочешь друга,

Да не выдумаешь — как...

 

Эту песню тоже не разрешили.

Тем не менее «Лицей» шел на телевидении лет семь, а потом был снят, так как одному большому (и бывшему теперь) начальнику не понравилось то, как я пишу о... Достоевском. На телевидении это недовольство поняли как приказ закрыть все мои передачи («Лицей», «“Преступление и наказание”», «“Моцарт и Сальери”»). К счастью, журнал «Юность» в 1974 году (№ 6) напечатал сценарий передачи «Лицей, который не кончается...». Две другие телевизионные работы исчезли бесследно, их смыли.

Прошло много лет. Как-то, беседуя с А. Д. Сахаровым, я вспомнил эту историю, рассказал ему, и вдруг оказалось, что песня Ю. Кима — одна из его любимых...

А еще, когда я делал телепередачу о Лицее, я мечтал о том, чтобы 19 октября светло и грустно отмечалось в наших школах. Эта мечта чуть-чуть сбылась: я знаю такую школу, где и в самом деле этот день вошел в душу ребят2.

Теперь же мечтаю о том, чтобы написана была такая книга о пушкинском выпуске Лицея, свободная вдохновенная книга, которая давала бы ребятам нашим духовный заряд на всю жизнь, и чтобы сделалась она нашей семейной книгой.

Кстати, пушкинский выпуск Лицея был, может быть, самым плодоносным вообще в истории школ (и не только русских). Тут тоже какая-то тайна, которую мы до сих пор не разгадали. Не ее ли отчасти имел в виду Пушкин, когда писал: «Говорят, что несчастие хорошая школа: может быть. Но счастие есть лучший университет. Оно довершает воспитание души, способной к доброму и прекрасному...»3

Царскосельский лицей — прецедент абсолютно немыслимый. Как в крепостнической и самодержавной России возник этот островок свободы? В силу каких случайных причин получилось вдруг это абсолютно немыслимое чудо?

Что такое гений?

Гений — это нежинский огурец. Знаете ли вы, что такое нежинский огурец? Где-то на Черниговщине среди лесов и равнин есть такой кусочек земли, где подземные воды текут как-то особенно, где случилось немыслимое сочетание случайности почвы, воздуха и воды, повторить которые невозможно. Именно там и только там и растут эти необыкновенные нежинские огурцы.

Вот нечто подобное произошло в Царскосельском лицее. На маленьком квадратике земли и в очень короткий срок был собран небывалый духовный урожай России. Пушкин, Дельвиг, Пущин, Горчаков, Кюхля...

Всем навигаторам и реформаторам просвещения стоило бы задуматься над этим.

Как, почему возродилось, окрепло и передалось по наследству одно из самых забытых и самоспасающих чувств — чувство дружбы, чувство непредательства?

 

Есть все-таки какое-то чувство родства между пушкинскими лицеистами и нами, есть, несмотря на эпохи, разделяющие нас, есть, несмотря на всю суетность, заставляющую не узнавать самое родное, — есть, несмотря ни на что. А иначе не стала бы случайная дата — 19 октября — живым, своим не только для них, лицеистов, но и для нас. Иначе не сделался бы и сам Пушкин нашим вечным Лицеем, Лицеем навсегда.

19 октября — тоже день рождения Пушкина, и по-своему не менее значительный, чем настоящий день его рождения. Но и этот — тоже настоящий, день духовного рождения Пушкина.

Тынянов писал: «Была Арина и был Лицей. Не кончался».

Пушкин без Лицея, без Дельвига, Кюхли... — немыслимо. Для кого еще из наших художников явилось такое братство столь мощным истоком и беспрерывной темой творчества? И кто не мечтал быть лицеистом? Кто не завидовал им самой доброй завистью?

19 октября, Лицей — это и есть прежде всего образ полнокровной и, главное, одухотворенной юности. Тут щед­рость, щедрость — от богатства душевного. Тут святая, чисто юношеская надежда, вернее, не надежда — потребность отдать, а не взять, поделиться, а не утаить. Тут и безоглядное озорство — от избытка сил. Тут первичная прививка свободы и чести, совести и мужества. Тут первоначальный запас идеалов и верность идеалам... В конечном счете тут культура, та культура, без которой нет достоинства, нет «самостоянья» человека, без которой трудно или невозможно ориентироваться в мире этом, зато легко потеряться —

 

 

Премиум

4 
(3 оценки)

Читать книгу: «Лицей, который не кончается»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Лицей, который не кончается», автора Юрия Карякина. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанру «Публицистика». Произведение затрагивает такие темы, как «пушкинистика / пушкиноведение», «анализ художественных произведений». Книга «Лицей, который не кончается» была написана в 2020 и издана в 2020 году. Приятного чтения!