Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
53 печ. страниц
2020 год
18+

Главный энергоресурс
Фэнтези и другие рассказы
Юрий Фукс

© Юрий Фукс, 2020

ISBN 978-5-4498-3077-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Высшая педагогика

Каждые две-три недели классный руководитель

рассаживает шестиклассников по-новому.

Внук сидит то с девочкой, то – с мальчиком.

И каждый раз называет новые имена.

Спрашиваю:

– Из-за чего у тебя – опять другой сосед?

– У всех так.

– В чём смысл этих пересадок?

– Тихих сажают с буйными.

– Твоя новая соседка – буйная?

– Нет. Тихая.

– Выходит, буйный – ты???

– Нет. Нормальный.

– Почему же вас вместе посадили?

– Буйных на всех не хватает!

(Точно как в «Канатчиковой даче» Владимира Высоцкого:

«Настоящих буйных мало!»).

Удивляюсь:

– Ну пересадили один раз, или два, но зачем так часто???

– Другие буйными становятся!

– А ты?

– Пока – нет.

Уффффффф!!!

Успокоил!!! Но – пока…

Главный энергоресурс

Фэнтези

Часть 1

Бешеный порыв ветра ударил по створкам окна. На пол хлынули два ливня разбитых стёкол, вихрь мигом унёс со стола все бумаги.

Сергей метнулся к окну. Но там закрывать было уже нечего —

остались одни голые створки, без стёкол.

Ещё в полной очумелости из-за резкого перехода от Интернета в мир реальный, увидел он угрюмое небо, по которому ветер гнал хмурые тучи. Напротив его окна зависло странное серое облако.

Чтобы лучше рассмотреть его, Сергей подался вперёд, вплотную к металлической решётке, закрывающей окно снаружи. Но не увидел ничего нового.

А когда захотел отодвинуться – не смог! Будто какой-то мощный насос со всё возрастающей силой тянул его из комнаты наружу! Голова Сергея упёрлась в прутья решётки, внутри черепа вспыхнула непереносимая боль!

Мелькнули в сознании слова генерала А. И. Лебедя:

«Голова болеть не может! Там же кость одна!». Но – болит, и как!!! Тут же ощутил в голове взрыв, следом – наплыл полный мрак…

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

…Они сидели на трёх тёмнокоричневых венских стульях, расставленных в ряд поперёк большого двора, представляющего замкнутый прямоугольник. Сергей – на среднем стуле.

По всему периметру двора тянулось двухэтажное бревенчатое строение: нижний этаж – сарай без ворот и дверей, а верхний -открытая со стороны двора галерея с глухой внешней стеной.

Плоская крыша галереи опиралась на деревянные столбы, установленные по краю с шагом метра три. По этому же краю шло деревянное ограждение – бортик высотою примерно сантиметров семьдесят.

На высоте бортика внутри всей галереи протянулась полка из широкой доски. На полке, у хорошо видной Сергею правой части, сидели неподвижные, как каменные изваяния, пумы и смотрели прямо перед собой.

Очень странно: Сергею многое не попадало в поле зрения, но он откуда-то абсолютно точно знал, что именно расположено за его спиной и с боков.

А за спиной была вторая половина двора с точно таким же двухэтажным строением и ровным, чистым земляным полом, так же совершенно пустая.

Сергей хорошо видел сидящего справа на расстоянии полутора метров мужчину в чёрном костюме и чёрной мягкой шляпе, слегка сдвинутой на лоб. Его лицо было каким-то бесформенным и вся голова напоминала светложёлтый надутый воздушный шарик. Он сидел совершенно неподвижно и, судя по шляпе, смотрел прямо перед собой.

Третий стул стоял по другую сторону от Сергея, почти впритык к левому сараю. Не глядя налево, Сергей точно знал, что на нём сидит холодная голограмма безвременно ушедшей в мир иной его любимой мамы, голограмма, которая никаких чувств у него не вызывала.

Он даже ни разу не повернулся налево, чтобы вновь (где-то уже был у него такой опыт) не испытать глубочайшего потрясения, когда при попытке обнять самого дорогого и любимого человека, его руки свободно сомкнулись в пустоте…

Сергей точно знал, что настоящая, родная его мама в эту минуту сидит на левой галерее, и даже в каком месте, только не мог увидеть её со своего стула.

Вдруг откуда-то появился «мостик» – длинное бревно, соединившее правую и левую галереи. Концы его опирались на бортики ограждения. И как раз там, где сидела мама Сергея!

Тут же на бревно прямо с полки прыгнула ближайшая пума!

Все другие пумы – как по команде – повернули к Сергею головы и уставились ему в глаза.

Устойчиво утвердившись на бревне, пума повернула голову к Сергею и, глядя ему в глаза, медленно, по-кошачьи мягко переступая, двинулась к левой галерее. И чем ближе туда подходила – тем сильнее морщила нос и скалила свои жёлтые клыки.

Словно кипятком обожгло сердце Сергея! Там же мама!!! Он судорожно стал искать глазами какой-нибудь камень, палку и увидел, что у его ног лежит тяжёлый канадский топор дровосека, хотел схватить его, швырнуть в пуму, закричать – но не смог ни шевельнуться, ни звука издать!

От своего полного бессилия, от совершенной невозможности броситься на помощь самому родному и близкому человеку, слёзы хлынули из его глаз…

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

В нескольких местах текста есть разывы: ^^^^^^^^^^^^^^^^

Поясняю их происхождение. ^^^^^^^^^^^^^^^^

Летом прошлого года старый мой приятель, живший уже семь лет во Владивостоке, переслал со своим сослуживцем, командированным на три дня в Москву, посылочку с дарами моря – подарок к моему дню рождения.

Этому командированному удобно было передать мне посылку в воскресенье в 6 утра у входа в метро «Кузнецкий мост».

Направляясь пешком на встречу, я проходил по пустынным пока улицам мимо сурового учреждения, занявшего своим многоэтажным зданием целый квартал.

На чистом тротуаре валялись какие-то мелкоисписанные скомканные листочки размером в ладонь. Я не решился их поднять, так как заподозрил, что там могут быть всякие подрывные призывы: недоставало до полного счастья, чтобы с этими листками меня на месте прихватила охрана – там же камеры на каждом шагу!

Попробуй-ка докажи потом нашему суду, что не ты их разбрасывал!

Перейдя улицу, я увидел на водосточной решётке целый ком таких же бумажек и не удержался – поднял. Наверное, его закатил туда ветер.

Дома попытался прочесть. Оказалось, что многое разобрать нельзя: неразборчиво, местами похоже на кардиограмму. Часто – назывные предложения – только подлежащее и сказуемое, ещё чаще – отдельные слова. Видно, что писалось всё в состоянии непрерывного стресса.

Продирался через эту непонятицу я урывками почти полгода.

Что смог прочесть после многих попыток – то внятно записал. С большим трудом выстроил всё воедино. Но там, где не было листков (остались на асфальте у подъезда), ничего придумывать не стал: нет первоисточника – пусть тогда останется разрыв в тексте.

Листочки написаны от первого лица. Чтобы не путать читателей, где я – публикатор, и где – истинный автор, текст заметок представлен здесь как связный рассказ Сергея.

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
254 000 книг 
и 49 000 аудиокниг