– Это за гитару, я все равно ее продам, а деньги тебе пригодятся. Потому что, слушай меня внимательно, Анна.. После смерти отца ты не останешься здесь, и ты сменишь фамилию, потому что я не хочу, слышишь? Я не хочу, чтобы она связывала нас с тобой. Забери деньги.

Его слова били хлыстом и оставляли новые шрамы, только невидимые. Я чувствовала, как закипает кровь в моих венах, как поднимается давление, как дрожит каждый волосок на моем теле, как работает слезная железа.

Я опустилась на корточки и подняла рассыпавшиеся купюры, крепко сжала их в руке, так что ногти впивались в ладонь и, встала, заглянув Маркусу в глаза.

– Ты пожалеешь об этом, Маркус.

Он прыснул.

– И что ты сделаешь?

– Не сейчас. Но клянусь Богом, ты пожалеешь. Я так старалась.. изо дня в день. Никто не относился к тебе человечней, чем я, но разве ты заслужил? Я начинаю забывать, что ты человек вообще.

– Пошла вон. Убирайся к чертям, уродина!

Я горько усмехнулась и смахнула ладонью упавшую слезу.

– Эти деньги станут комом в твоем горле.. однажды..

– Не угрожай мне.

– Это не угрозы. Гитару оставь себе, я выбирала с любовью, самую лучшую..

Сунув деньги в карман своих единственных джинсов, я поспешила уйти, но Маркус остановил меня. Он прижал меня сзади к двери всем своим телом, я тихо плакала и также тихо перевела дыхание, когда он меня коснулся. Горячий воздух его дыхания опалил мне ухо даже через волосы.

– Когда спущусь, тебя не должно здесь быть.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию, сосредоточившись на его теле, касающимся моего и, кто-то внутри заплакал сильнее меня самой. Это было ужасно и в то же время восхитительно, еще никто кроме Маркуса не заставлял мое сердце плакать и смеяться одновременно.

– Поняла?

Я молча кивнула, и парень медленно отошел назад, я рванула ручку двери на себя и попыталась сбежать не только из этой комнаты, из собственного дома.

– Анна!

Нэнси поджидала меня за поворотом гостиную, музыка в доме практически стихла, я быстро вытерла глаза и оглядела помещение, все пялились в нашу сторону.

– У тебя аллергия, дорогуша? Красная вся..

«Разве, что только на тебя» – вертелось на языке, но я не позволила себе.

«Снова будешь прятаться, Анна, убегать, жалкое беспомощное существо»

– Все в порядке, Нэнси, за меня не волнуйся.

– Пойдешь к нам? Мы играем в «правду или действие».

Я ненавидела эту игру. Нет, я боялась ее, избегала. Я не хочу в это играть, но я буду.

– Конечно.

Меня колотило изнутри и, сердце выпрыгивало наружу, но это как ни странно придавало смелости. «Ты на своей территории, Анна, не бойся» – говорил во мне папа. Кажется, даже Нэнси удивилась моему настрою, уверена, она хотела меня помучить.

Играли не все, но большинство, они организовали круг на полу, где стоял стол, который они перенесли к камину.

Они перешептывались без любой мысли о том, что я могу это слышать, им было все равно. Я была никем в глазах любого, потому что Маркус их этому научил.

– Подвинься, Дерек, Анна сядет здесь, рядом со мной.

– Черта с два.

– Послушай, я как девушка Маркуса..

Дерек рассмеялся.

– Ты? Девушка Маркуса? Ничего смешнее не слышал..

– Кретин, подвинь свой зад.

– Анна не сядет здесь.

Парень посмотрел на меня, и я вспомнила, что он был практически единственным, кто не подшучивал надо мной, хотя являлся другом Маркуса со школьной скамьи, и я тоже давно его знала, мы просто не так много общались.

– А тебе лучше уйти.

– С чего бы ей уходить?

– Я не к тебе обращаюсь.

– Нэнси права, – я сглотнула ком и задрала подбородок чуть выше, – я остаюсь.

– Анна может сесть рядом со мной, – послышалось от Беллы на другой стороне круга и, я поспешила к ней.

– Что ты делаешь? – прошептала подруга.

– Собираюсь играть.

– Я серьезно. Ты выпила что ли?

– Нет.

– Понятно. Ты провоцируешь..

– Что?

– Не «что», а кого. Маркусу это не понравится.

– И ты туда же. Я буду играть, Белла.

Нейтан из моей группы крутил бутылку, и все завороженно наблюдали на кого попадет в этот раз, она попала на Гаррета и, тот обрадовался не понятно чему.

– Правда или действие?

– Конечно, действие, чувак, обижаешь.

– Гаррет, избавься от одной вещи.. мм.. штанов.. красиво..

– У-у!

Парень демонстративно встал, повернулся задом, потряс им, затем развернулся на пятках и вытащил ремень из штанов, покрутил его над головой, пританцовывая и, бросил назад. Затем он расстегнул штаны, подмигивая кому-то, и медленно спустил их, даже в полумраке я заметила синяки.

– Меня сейчас стошнит от него, – шепнула Белла.

Гаррет сбросил ботинки и, сняв полностью штаны, отправил их следом за ремнем, после чего в позе собаки заполз в круг и крутанул бутылку.

Следующим на очереди был Дерек, он задал довольно безобидный вопрос какой-то девушке, а та в свою очередь попросила Кейси съесть кусочек лимона. Бутылка попала на Нэнси, та расправила плечи и задрала голову, словно ей принадлежало все, даже эта бессмысленная игра.

– Когда в последний раз ты делала минет?

Девушка поменялась в лице.

– Что?

– Когда отсасывала последний раз, Нэнси? – повторила девушка. Они явно не подруги, никогда не видела ее в компании Маркуса.

– Что несешь, дура?

– Отвечай, это правила игры.

– Отвечай, отвечай, отвечай!

– Ладно, придурки! Сегодня утром.

Она впилась в меня взглядом и вновь стала самоуверенной.

– Маркус в восторге от меня.

Кто-то засмеялся, а потом Нэнси крутанула бутылку и, у меня сердце в пятки рухнуло. Девушка смотрела на меня так, словно разрабатывала план убийства.

– Анна, дорогая.. правда или действие?

Наверняка, спросит что-то отвратительное. А что сделать заставит?

– Правда.

Нэнси фыркнула.

– Когда в последний раз ты кончала?

– У-у!

Кажется, я заерзала на месте, во рту пересохло. Почему так сложно ответить? Это нормально, вполне естественно, правда?

– Отвечай. Может, ты девственница?

– Это не твое дело.

– Отвечай, Анна, или штрафной получишь.

Я замялась.

– Так уж и быть, действие, дорогуша.. Поцелуй Гаррета.

Раздалось улюлюканье и, я скукожилась от ужаса.

– Целуй, целуй, целуй!

– Ты нарушаешь правила игры, – пробормотала я.

– Это ты их нарушаешь, Анна. Целуй и крути бутылку!

Я взглянула на Гаррета, тот высунул язык, глядя на меня и провел им по губам, горечь подступила к горлу, и я встала, чтобы сбежать, как делаю это всегда. «Трусиха. Покажи им, что ты можешь, покажи, что не такая, какой выставляет тебя Маркус». Но я и не такая, как они, я другая, и я не могу поцеловать Гаррета.

В попытке сбежать двое перехватили меня, один из них был Гаррет и его рот.

– Это первый шаг, детка, к тому, что я тебя трахну, однажды.

Он прижал меня к себе, и Боже, я ощутила его выпирающий член.

– Отпусти меня!

– Это просто поцелуй, Анна, возможно, лучший в твоей жизни.

Его слюни на моем лице, запах пота, губы, которым я не могла позволить прикоснуться к своим, все это навевало панику, я думала, что грохнусь в обморок, и это почти случилось. В глазах потемнело, когда Гаррет сжал мое лицо и впился губами в мои, его язык пытался пролезть в рот, но я сопротивлялась.

– Какого хера тут происходит?

Слезы рухнули из глаз, когда я услышала голос Маркуса. Хватка Гаррета ослабла, я оттолкнула его и побежала на улицу. Выйдя наружу, я прислонилась к стене и опустилась на корточки. Я ревела, задыхалась и никак не могла понять то ли это очередной привет от астмы, то ли паническая атака.

– Ты здесь, черт.. Эй, дыши.. Где твой ингалятор?

Я разрыдалась еще сильнее при виде Маркуса и прикрыла лицо руками, которые тот пытался убрать, присев напротив.

– Где твой ингалятор? Ты слышишь?

– В.. в.. к-кармане.

– Хорошо.. Давай вставай, поднимайся, Анна!

Он помог мне встать, быстро достать из кармана штанов ингалятор и воспользоваться им. Я глубоко вздохнула, мои руки дрожали, когда я вытирала лицо, постепенно приходя в себя.

– Ты в порядке?

«Словно тебе есть дело, Маркус». Я подняла на него заплаканные глаза, и мои эмоции вновь нанесли удар, обожгли грудь и, подбородок предательски задрожал.

– Он поцеловал меня.. это не должно быть так, не должно было быть так..

Я коснулась своих губ и ненадолго замолчала, Маркус смотрел на меня, словно что-то ужасное произошло, и это так, только не с ним, а со мной.

– Это был мой первый поцелуй.. Гаррет забрал мой первый поцелуй, это не должно быть так..

Я уткнулась лицом в ладони и снова заплакала.

– Эй, Анна..

Маркус убрал мои руки, и я заметила, как близко он ко мне подошел, он был хмурым, взволнованным, но не злым.

– Забудь об этом, ничего страшного не случилось.

– Забыть? Маркус, ты не понимаешь.. Уходи. Делай, что всегда делаешь, пойди снова избей его, потому что это все, на что ты способен.

Он усмехнулся.

– Я рад, что ты злишься.

– Злюсь? Я не злюсь Маркус.. Я ненавижу это все, тебя, твою вечеринку, твоих друзей.. Ты рад, но я нет. Потому что то, что здесь произошло – не должно было.. он не должен был этого делать.. почему..

– Тише.. Послушай, представь, что этого не было, представь, что его не было. Можешь?

Я всхлипнула и, Маркус стряхнул большим пальцем слезу с моей щеки, его глаза словно что-то искали на моем лице, он ждал ответа, я качнула головой и тогда..

Тогда Маркус.. Он запустил пальцы мне в волосы и прильнул к моим губам, мягко и бережно.. Я разомкнула губы, сама того не желая и глаза закрылись, словно что-то волшебное произошло в один миг. Плавные движения его губ заставляли мое тело дрожать и ощущать какие-то внеземные вибрации. От него пахло алкоголем, но на вкус он был слаще тортика с корицей. И это все еще был Маркус.. Маркус!

– А сейчас?

Он медленно отстранился и снова принялся выискивать ответ на моем лице. Я застыла на пару секунд, потому что не могла поверить в то, что произошло, в то, что он сделал, в то, что я позволила, в то, что мне могло это понравится.. Мне понравилось и, я клянусь, что сгорю в аду за это.

Я ответила, ответила своей первой пощечиной в жизни.. Я впервые кого-то ударила всерьез. Я кипела, жар поднимался от самых пяток до макушки, я была вулканом, что вот-вот взорвется.

Лицо Маркуса развернулось вбок от моего удара, а затем медленно вернулось обратно.

– Что.. Как ты.. Не подходи ко мне, Маркус. Ты для чего это сделал? Чтобы посмеяться? Пристыдить меня? Это омерзительно.. Господи.. ты еще омерзительнее, чем Гаррет.

Я рванула к дому, чтобы забрать сумку, которую в суматохе забыла, и скорее отсюда исчезнуть, Маркус поймал меня у двери, он схватил мое запястье и дернул на себя, его глаза вновь излучали агрессию.

– Омерзительно? Омерзительнее, чем Гаррет?

– Именно. Отпусти меня! Мы закончили разговор еще наверху, в твоей комнате.

Он ненадолго задержал на мне хищный взгляд и резко отпустил.

Когда я вернулась в дом, Маркус уже находился в центре гостиной, рядом стояла Нэнси, они оба улыбались.

– Пока все в сборе, хочу объявить кое-что. Мы с Нэнси теперь встречаемся, официально.

– О-о!

– Хочу, чтобы все это услышали и запомнили, потому что теперь эта девушка принадлежит мне.

Стоя в проходе, я прижала сумку к груди и, поймав последний взгляд Маркуса, сбежала из дома.