Книга или автор
Похождения бравого солдата Швейка

Похождения бравого солдата Швейка

Премиум
Похождения бравого солдата Швейка
4,5
224 читателя оценили
791 печ. страниц
2016 год
16+
Оцените книгу

О книге

"Похождения бравого солдата Швейка" – это, пожалуй, одна из оригинальнейших книг за всю историю прозы XX в. Книга, которую в равной степени можно воспринимать как одну большую, полную абсолютно неподражаемого народного лукавства «солдатскую байку» – или как классическое произведение литературы ушедшего столетия.

Смешно? Смешно гомерически! Но очень часто сквозь заводной и разудалый юмор «гарнизонного анекдота» проглядывает истинная суть «Солдата Швейка» – отчаянный и мощный призыв «сложить оружие и задуматься»…

Читайте онлайн полную версию книги «Похождения бравого солдата Швейка» автора Ярослава Гашека на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Похождения бравого солдата Швейка» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчик: Петр Богатырев

Дата написания: 1922

Год издания: 2016

ISBN (EAN): 9785170539147

Объем: 1.4 млн знаков

Купить книгу

  1. boservas
    boservas
    Оценил книгу

    Про оригинальную историю своего первого соприкосновения с замечательным романом, я уже рассказывал в опубликованной на сайте истории. Это было первое прочтение книги, пусть неполное, поскольку книга сама была представлена в неполном виде - без обложки и титульного листа, и обрывалась где-то на 300 странице, но все же самое яркое. О том, что в детстве я с таким увлечение читал именно роман Гашека я узнал уже учась в институте, тогда настало время второго прочтения, на этот раз я успел дочитаться страницы до 400-й, а причиной прекращения чтения стал..., вы будете смеяться, призыв в армию. И только года через три-четыре после того, как я отдал долг Родине, я, наконец-то, смог получить удовольствие от самых последних страниц великого романа.

    Вот такой, прямо таки, сказочный зачин - три раза начинал читать, пока не прочитал. А прочитав, окончательно полюбил эту книгу. Я понимаю, что природа юмора неоднородна, и у разных людей она может выражаться и проявляться по-разному, но для меня, пожалуй, нет более смешной книги, чем эта. Но, в том-то и дело, что она не просто смешная, она еще очень честная и умная. Хотя, возможно, я сейчас немного соврал, уже написав предыдущее предложение, я подумал, что дилогия Ильфа и Петрова про Остапа Бендера, не уступает по всем этим характеристикам роману Гашека, но уже ничего переправлять не буду, просто отмечу, что книги про Швейка и Бендера - лучшие образцы мировой сатирической литературы.

    Сила "Похождений" в том, что они просто идеально показывают абсурдность окружающего мира, на мой взгляд, превосходя в этом плане даже Кафку. Знаю, многие со мной не согласятся, особенно фанаты последнего, ну так, как говаривал Островский устами одного из своих героев: "Одному нравится арбуз, а другому - свиной хрящик". Хрящик Гашека показался мне более ярким и оригинальным.

    Абсурд окружает главного героя романа, да он и сам является самым лучшим носителем абсурда. Швейк ведет себя как правильный верноподданный и патриот, но автор так всё это подает, что читателем поступки героя воспринимаются как истинно идиотские. Столь же идиотскими и одиозными выглядят поступки всех, кто окружает Швейка, начиная с трактирщика Паливца и шпика Бретшнейдера и заканчивая подпоручиком Дубом и полковником Шредером.

    Общий идиотизм рождает какофонию абсурда, в которой нет ни одной не фальшивой ноты, всё тонет в диком хаосе звуков, и тут читатель понимает, что единственным не идиотом, единственным человеком, кто здраво оценивает общий идиотизм, является он - тот самый Швейк, официально признанный идиотом. И такой приём только усиливает общую трагическую и беспросветную картину крушения великой империи, крушения целого мира, части цивилизации.

    Я, может быть, глобальность всего того, что произошло с миром в годы Первой мировой, осознал именно читая Гашека. Здесь есть всё, вплоть до ярких иллюстраций ленинских тезисов о том, что "низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-новому". "Тихий Дон" Шолохова и "Хождение по мукам" Толстого охватывают большие временные пласты, пытаются показать предпосылки трагических событий эпохи, дать им трезвую оценку, но "Швейк", при всей своей абсурдности, а может, благодаря ей, раскрывает всё это глубже и ярче.

    Ведь то, что происходило в Праге и в австрийской армии по сути своей мало чем отличалось от того, что тогда же происходило в Париже, Берлине, Петрограде (был срочно переименован из Петербурга). Везде царил ура-патриотизм, шапкозакидательские настроения, поиск ведьм, полная анархия и неразбериха в военном управлении, безысходность и обреченность. Это книга не просто о чешском балагуре в австрийской армии, это книга о судьбе простого человека в условиях вселенского потопа.

    Да, рискну обратиться к библейской тематике, и, возможно, с потопом я поторопился, там, все же, присутствует твердая сюжетная привязка, а вот с сожжением Содома и Гоморры параллели более очевидные. И когда высшая сила наказывает твоих современников и соплеменников сожжением и истреблением, и ты чувствуешь свою причастность к общей судьбе и обреченность, что может спасать от ощущения неизбежности - только здоровый юмор.

    И Гашек спасается с его помощью сам, начиная писать свой сатирический роман и пытается спасти смехом своих читателей - "Спасись сам и тысячи спасутся вокруг тебя". В техническом плане Гашек использует практически все доступные инструменты: пародию, гиперболу, гротеск, карикатуру. Особенно ярко выглядят истории из жизни, которые по каждому удобному случаю рассказывает Швейк своим собеседникам, их в романе около 200, они выглядят как анекдоты, но часто в них обнаруживается более глубокий, не предполагавшийся изначально смысл.

    Возможно, что в армейском окружении Гашека был балагур, подобный Швейку, возможно это и был сам Швейк, ведь у Гашека был сослуживец, которого так и звали - Йозеф Швейк, и поручик Лукаш (Лукас) тоже был, и даже фельдкурат Отто Кац был, правда, под другим именем. Так что ничего Гашек не выдумывал, он просто описал всё, что видел и знал в стиле шаржа. Кстати, по мнению исследователей творчества писателя, в романе есть и он сам под именем вольноопределяющегося Марека.

    Напоследок хочу сказать о двух более поздних отражениях Швейка в русской литературе. Удачное отражение - это Василий Тёркин. У Тёркина от Швейка только юмор и балагурство, идиотизм он не унаследовал, и это правильно, ведь герой Твардовского воюет не за слабоумного императора, а за родную землю, и здесь не место карикатуре. А неудачное - Чонкин, написанный Войновичем, который как раз сделал ставку на идиотизм и карикатурность, но не смог подняться над описываемыми событиями, как Гашек, и показал совершенно надуманную и нелепую картину, в которой абсурд перестал быть абсурдом, превратившись в агрессивную пошлость и безграничный цинизм.

  2. rootrude
    rootrude
    Оценил книгу
    Коль ты хочешь бугагашек —
    На, приятель, вот те Гашек!

    В полку перечитываемых мной постоянно книг прибыло!
    Позвольте представить — Йозеф Швейк! А коли грозно спросите: "Кто таков, шельмец?" — то вот вам краткая биография:
    Чех, бывший солдат Австро-Венгерской Империи, комиссован по состоянию здоровья, так как был признан высокоуважаемой военной медицинской комиссией, извините, идиотом. Ныне зарабатывает продажей чистокровных и чистопородных собак, коим самолично пишет родословные на бланках из магазина канцтоваров.
    И жил бы себе дальше Йозеф, не тужил, ходил в трактир рассказывать свои истории, продавал лохматых и криволапых догов и такс, размером с молодого телёнка, да грянула беда.
    Война!

    Йозеф Швейк вам не какой-нибудь симулянт и уклонист! Он настоящий патриот! "Не сдюжит без меня Империя — подумал Швейк, — ведь кто, если не я, станет тем самым необходимым пушечным мясом, которое принесёт победу?" — Взял костыли (ох уж этот ревматизм), да прямиком на призывной пункт. Да вот беда-то... не верят честному Швейку, как есть — не верят. А ведь он не какой-нибудь там дезертир, а рвётся всей душой на фронт!
    Ну да честный человек завсегда докажет свою честность, а посему не страшны бравому Швейку ни тюрьмы, ни лазареты, ни прочие досадные недоразумения. Оно, конечно, полицейский — не простой разбойник, с ним так просто не договоришься, однако Швейк с достоинством прошёл все испытанья.
    Окольными путями пробирался Швейк на фронт. Он побывал и в психиатрической лечебнице, и в тюрьмах, был он денщиком у фельдкурата, и обвиняемым в шпионаже в пользу русских тоже был. Но где наша не пропадала? Добрался и до фронта! И в ранге ординарца роты попал он войну.

    Вот так вот вкратце можно описать все зло(и добро-)ключения бравого солдата Швейка. Но разве хватит такового описания? Осмелюсь доложить — не хватит! Ведь я не рассказал о судьбе брата Швейка, бывшего учителя гимназии, про каменщика Мличко из Дейвиц, никто не знает, что случилось с Боушеком из Либени, с госпожой Кейржовой и с тысячами других!
    Несправедливо, батенька, получится, коли забудем мы о них! Поэтому, друзья мои, вы просто-напросто обязаны сию историю смешную и поучительную сами прочитать.

    Назвать творенье Гашека "сатирическим" не поднимается рука. И даже "остросатирическим". Мой термин — острогениально! Таким и должен быть гротеск — таким, что сразу и не поймёшь: гротеск это или печальная действительность. Славяне-братья, чехи да словаки... В России-матушке этот гротеск и поныне — всего лишь повседневная норма. И в нашей стране бравый солдат Йозеф Швейк тоже бы никогда не затерялся. Салют!

  3. Feana
    Feana
    Оценил книгу

    Книга Гашека настолько точно описывает нашу реальность, что даже скучно становится. Массовое безумие окружающих, свихнувшийся государственный механизм, лицемерие принятых норм поведения и прочая, и прочая. «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью»? Нет, что вы, мы – ходячие иллюстрации к Гашеку.

    Вы же понимаете, что всё вокруг – обман и бессмыслица? Раз и навсегда определенная ежедневная круговерть среди лицемерия и лжи всех сортов. Вот и славный Швейк все прекрасно понимает и послушным шариком катится по тюрьмам, службам, поездам и фронтам.
    Швейк – это человек современности 2.0, потому что выживет только он – идиот с круглыми глазами, запасом баек и справкой.

    Книга сложна для прочтения, она очень большая, полна имён, обстоятельств, грубоватых подробностей и трагикомических сюжетов. Наверное, любая другая форма была бы ложью. Небольшая изящная повесть или сборник законченных рассказов – слишком красиво и искусственно для больного мира накануне мировой войны. Только немыслимое, расползающееся тело романа –затяжное, тягучее, чрезмерное… Э, да мир не болен, мир уже разлагается.

    И всё равно я читала с удовольствием. Я прониклась юмором автора – не сортирным (верхний слой), а определяющим сюжеты романа. С непроницаемой серьезностью рассказывать об абсурдном, о страшном, о глубоко неправильном – и тем самым трясти и бить по щеками читателя. И горе тому, кто не проснётся, а пойдет-покатится упругим шариком по лабиринту – по роману – по жизни.

  1. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.
    19 июня 2018
  2. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.
    8 мая 2017
  3. Особой комиссией я официально признан идиотом. Я – официальный идиот.
    7 января 2020

Интересные факты

Художественные особенности
Роман содержит множество деталей и намеков, хорошо понятных современникам Гашека, жившим в Австро-Венгерской империи. Нынешнему читателю многие тонкости сюжета и значения реплик персонажей непонятны без обширных комментариев. Герои разговаривают языком «низов», чешской городской полукриминальной среды, крестьянства, имперской многонациональной армии. В переводах неизбежно теряется значительная часть языковой игры, на которой построены многие сцены романа. Например, имеет большое значение, как и когда персонажи смешивают чешские и немецкие слова и реплики, как употребляют диалектизмы и немецко-чешские дериваты. Так, Швейк не случайно обращается к Лукашу в одних ситуациях по-чешски «pane nadporučíku» («господин надпоручик»), а в других — на смеси чешского и немецкого «pane obrlajtnant» («господин обер-лейтенант»).

Другая яркая особенность романа — обилие обсценной лексики. Речь персонажей изобилует неприкрытыми крепкими ругательствами на чешском, немецком, венгерском, польском и сербском языках. Гашек особо обосновывает это в послесловии к первой части романа:
Жизнь — не школа для обучения светским манерам. Каждый говорит как умеет. Церемониймейстер доктор Гут говорит иначе, чем хозяин трактира «У чаши» Паливец. А наш роман не пособие о том, как держать себя в свете, и не научная книга о том, какие выражения допустимы в благородном обществе. Это — историческая картина определенной эпохи.

Если необходимо употребить сильное выражение, которое действительно было произнесено, я без всякого колебания привожу его здесь. Смягчать выражения или применять многоточие я считаю глупейшим лицемерием. Ведь эти слова употребляют и в парламенте.

Правильно было когда-то сказано, что хорошо воспитанный человек может читать все. Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, изощренные похабники, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова.
В русских переводах ругательства более или менее смягчены или оставлены в оригинальном начертании без конкретного перевода.

В романе упоминается множество реальных персон того времени — пражских полицейских, тюремных надзирателей, судей, врачей, священников, рестораторов, преступников, журналистов, проституток. Герои посещают существовавшие в действительности питейные заведения и публичные дома. Встречаются даже достоверные тексты газетных объявлений. Многим вымышленным персонажам Гашек дал имена своих знакомых.

Особый пласт романа составляют так называемые «истории по случаю», рассказываемые Швейком и другими персонажами (таких историй в романе около 200). В них часто встречаются комические повторы. Например, в 14 главе первой части Швейк представляется сыном «Яреша, того, что из Ражиц» (т. е. деда самого Гашека), а во 2 главе второй части бродяга рассказывает якобы дезертировавшему Швейку, что сына Яреша из Ражиц расстреляли за дезертирство, «а перед расстрелом прогнали его сквозь строй и вкатили шестьсот ударов палками, так что смерть была ему только облегчением и искуплением».

Подражания
Сатира романа во многом направлена против немецкого милитаризма, поэтому неудивительно, что в годы Второй мировой войны Швейк вновь стал чрезвычайно актуальным.

В разных странах Европы появлялись новые похождения Швейка, в которых находчивый герой водил за нос немецких офицеров или просто сражался против них. В СССР появлялись целые сериалы похождений Швейка.

На 16-й день после начала Великой отечественной войны в газете Черноморского флота капитан-лейтенант А. В. Баковиков начал публиковать главы «Новых похождений Швейка». Всего было опубликовано 13 глав, причём уже в первой из них Швейк пророчествует:
Этот идиот Гитлер объявил Советам войну. Не иначе как он решил покончить самоубийством. Живым он из этой войны не выйдет.
Главы Баковикова читались по московскому радио бойцам и офицерам Красной Армии в программе «Слушай, фронт!» и, весьма вероятно, оказали немалое влияние на количество подражаний. Вскоре после этих передач появляются в газетах рассказы о Швейке от писателя Л. И. Раковского, М. Р. Слободской за три года создал около 90 глав повести «Новые похождения Швейка», которые распространялись Прессбюро агитации и пропаганды Главпура Красной Армии для перепечатки в фронтовых и армейских газетах, а позднее даже издавались отдельными изданиями. По этому же циклу была создана комедия-памфлет, которую поставил Театр сатиры в Москве и труппа Эстонского художественного ансамбля на Урале.

В 1944 году в Москве вышло два сборника юмористических рассказов под названием «Швейк 20 лет спустя», написанные на чешском языке. Рассказы транслировались на территорию оккупированной Чехословакии радиостанцией «За национальное освобождение».

Современный чешский писатель Мартин Петишка написал роман «Приключения бравого солдата Швейка после Второй мировой войны» (чеш. Osudy dobrého vojáka Švejka po druhé světové válce)[26]. Роман издан в 1993 году под псевдонимом Йозеф Ярослав Марек — автор якобы внук вольноопределяющегося Марека.

Иллюстрации
Классический образ Швейка и других персонажей романа создал друг Гашека художник Йозеф Лада. Несколько сотен иллюстраций (рисунков тушью) не только использовались в различных изданиях романа, но и издавались отдельными книгами.

Переводы
«Похождения Швейка» — самый популярный чешский роман в мире. Он издавался на русском, словацком, украинском, белорусском, сербскохорватском, болгарском, словенском, польском, немецком, английском, французском, итальянском, греческом, венгерском, финском, румынском, армянском, шведском, датском, исландском, арабском, персидском, грузинском, китайском и японском языках, а также на идише, иврите и эсперанто.

Первый русский перевод был сделан с немецкого языка. («Приключения бравого солдата Швейка», чч. 1—4, перевод Зуккау Г. А.. — Л.: Прибой, 1926—1928).

В 1929 году появился перевод чч. 1-2, сделанный с чешского П. Г. Богатырёвым. Издание было дополнено предисловием В. А. Антонова-Овсеенко и проиллюстрировано Ж. Гроссом (Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка, ч. 1. — М.-Л.: ГИЗ, 1929, "Дешевая библиотека госиздата"). Примечательно, что многие "скабрезные" места романа не были отцензурированы - использованы первые буквы непечатных выражений.

В 1934 Гослитиздатом выпущен перевод с чешского П.Г. Богатырева (чч. 1-2) в соавторстве с Г.А.Зуккау (чч. 3-4 и продолжение К.Ванека). "Скабрезные" места романа подвергнуты цензуре, сглаживанию.

В 1937 выпущен перевод «Похождений Швейка» В. Чернобаева (чч 3-4), отличающийся весьма низким качеством и тенденцией "борьбы с натурализмом".

В настоящее время Сергеем Солоухом осуществляется постраничный уточнённый перевод с комментированием.Впервые Швейк появляется в цикле рассказов «Бравый солдат Швейк», вышедшем в периодике в 1911 году. В июне 1917 года в Киеве Гашек пишет повесть «Бравый солдат Швейк в русском плену».

После возвращения из России писатель вновь возвращается к своему герою, задумав написать монументальный сатиристический роман в шести частях. В период с 1920 по 1921 года Гашек пишет три части романа, которые печатаются отдельными изданиями с иллюстрациями художника Йозефа Лады. Уже больной писатель надиктовывает четвертую часть, но смерть 3 января 1923 года помешала ему закончить роман (из четвертой части были написаны только три главы).

Продолжение романа — «Приключения бравого солдата Швейка в русском плену» (1923) — написал чешский журналист Карел Ванек (первое издание на русском языке в 1928 г.).

В произведение входит:
В тылу / V zázemí
На фронте / Na frontě
Торжественная порка / Slavný výprask
Продолжение торжественной порки / Pokračování slavného výprasku, не окончено