«Отпуск по ранению» читать онлайн книгу📙 автора Вячеслава Кондратьева на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.56 
(34 оценки)

Отпуск по ранению

262 печатные страницы

2011 год

12+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге

В книгу вошли две повести о войне «Сашка» и «Отпуск по ранению», главный герой которых – молодой солдат, вчерашний школьник, принявший на себя все бремя ответственности за судьбу Родины.

Для старшего школьного возраста.

читайте онлайн полную версию книги «Отпуск по ранению» автора Вячеслав Кондратьев на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Отпуск по ранению» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 2011

Год издания: 

2011

ISBN (EAN): 

9785080047756

Объем: 

473362

Поделиться

red_star

Оценил книгу

Детская библиотека опять принесла интересный улов. В кинотеатрах как раз идет фильм «Ржев», снятый по мотивам повести этого же автора. В этот сборник она не попала, однако для того, чтобы прочувствовать дух, другие повести сойдут.

Собственно, я среагировал на обложку после того, как посмотрел обзор свежего фильма от Алексея Исаева – стало интересно, видны ли следы того, что потом проросло в перестройку буйным цветом, в повестях конца «застоя». И вы знаете, конечно, видны. Нет, тут еще нет того занудного, набившего оскомину набора штампов – уголовников, противоречивых немцев, тайно верующих и прочего. Однако послезнание так и тянет сказать, что вот этот пассаж автор не зря ввернул, вот здесь давит на то самое.

В обзоре Исаев говорил, что Кондратьев за деревьями не видел леса, т.е. за частной операцией не видел рисунка самого сражения за Ржев. Возможно, так следует из повести, по которой снят фильм. Здесь же, в «Сашке» и «Отпуске…», все он видит, даже сам говорит, что в определенный момент герой дорос, чтобы понять и охватить. Так что дело не в этом. Просто этот автор такой, ему важнее то, о чем он писал. Не будем впадать в морализаторство и называть это гнильцой, нет.

«Сашка» привел автора в литературу, он прост, нарочито безыскусен и тем должен был снимать вопрос о рефлексии, давая право персонажу говорить о страшных вещах, об ошибках и промахах. Однако автор – интеллигент, поэтому очень уж ненатурально герой вышел, очень уж он грубо сшит из лоскутов представлений интеллигента о народе. Такой вот беспартийный Нагульнов с головой Платона Каратаева. А вот герой «Отпуска…» - сам автор, и тут он куда живее, только вот претит мне то, что автор решил себя приукрасить, добавив себе, э, мачизма. Тут и размахивание пистолетом в ресторане, и беспорядочные половые связи. Ну, такой классический русский интеллигент. Жаль, что с желанием этим Кондратьев не совладал.

В сухом остатке есть относительно дельное описание переднего края, есть жутковатый по подробностям самостоятельный путь раненных до различных госпиталей, есть военная Москва мая-июня 1942. Вот Москва удалась полностью, в нее окунаешься, живешь ее жизнью, от коммерческих ресторанов до пивных баров-автоматов, от студентов архитектурных вузов до безногих инвалидов.

Поделиться

Helg-Solovev

Оценил книгу

«Вы спрашивали – что из окопа? Так вот. Я никому ещё не говорил. Трупы. Много трупов – и немецких и наших! А кругом вода, грязь. Жратвы нет, снарядов нет. Отбиваемся только ружейным огнём… И каждый день кого-нибудь убивает…»

Одна из самых страшных войн в истории нашей страны изменила характер военной прозы. Нет, конечно, реализм и ужас войны мы наблюдаем уже у Льва Толстого в его «Севастопольских рассказах», где героизм и романтика очень быстро сменились бессмысленностью, тщеславием и госпитальной кровью. Далее Куприн развенчивает миф о «легендарной императорской» - в его повести «Поединок» и «Юнкера» - офицерство жестоко, а их понятие чести развращено пьянством и ощущением безграничности своей власти.

Однако после событий 1917 года этот реализм куда-то делся, сменяясь жуткой помесью романтики и идеологии – «Чапаев» Фурманова, «Армия Трясогузки», произведения Гайдара, «Разгром» Фадеева. Исключениями мы не обойдёмся, да вот только чаще всего они будут частью эмигрантской литературы, или же своей, но до широкого круга не допущенной (например, произведения Булгакова). А потом? А потом была война!

«Скажи, что там было? У тебя такие глаза… Господи… Почему ты молчишь?»

Эту прозу называют по-разному – «окопная», «лейтенантская», и ведь вроде бы есть точное обозначение - «военная» - просто и понятно, зачем придумывать, что-то ещё. Однако разница здесь есть – эти писатели знали цену правды о войне. Многие познали войну на собственном опыте и их произведения стали отражением собственных судеб, переживаний и впечатлений. Некрасов «В окопах Сталинграда» - воевал в сапёрном подразделение на Сталинградском фронте. Симонов «Живые и мёртвые» - прошёл войну, будучи военным корреспондентом. Бакланов – «Июль 41 года» - воевал на Юго-Западном направление. Не минула, сея судьба и Вячеслава Кондратьева, которому довелось сражаться на страшном (хотя бывали ли другие?) направление – Ржевском. Том самом Ржевском, про которое столь проникновенно писал Твардовский:

«Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки,—
Точно в пропасть с обрыва —
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей».

«Ржевская проза» Кондратьева нашла в себе удивительное воплощение жестокости войны без самой войны, нарисованной, при этом, глазами молодых ребят, нарочито просто названными – Сашка и Володька-лейтенант. Здесь бои «местного значения» сменяются ближним госпитальным тылом и тылом дальним – в лице Москвы объявленной на военном положение. Оскал войны здесь воплощён в распутице, в воспоминание раненных, в озлобленном и полуголодном население, в этом пленённом Немце, которого жалеет Сашка, в этих молодых ребятах, которые умирают даже не успев увидеть жизни:

«И ни черта я в жизни не видел – школа, армия, фронт…»;

и конечно в надежде, которым питается материнское сердце:

«И робкое ожидание чуда, которое вдруг принёс он, Толин товарищ, опять мелькнуло в её глазах, и она вся как-то сжалась, оттягивая свой главный вопрос».

Вы не увидите здесь грандиозных сражений, офицерских совещаний или героических подвигов. Но вы увидите войну, настоящую, в которой нет ничего героического и прекрасного, а есть лишь вопрос:

«Скажите, молодой человек, вы спасёте Россию?».

И не смотря ни на что, не смотря на боль и ужас, нежелание возвращаться и страх перед неизбежным. Ответ молодого солдата, того самого солдата, который: «ни черта в жизни не видел»; ответ решительный и простой:

«Спасём…».

Поделиться

DiMuz

Оценил книгу

В этой книге хорошо все! Ни на секунду не перестаешь верить написанному, т.к. все очень открыто, честно, жестко по отношению к самому себе. Все герои настоящие, нет выдуманной геройщины или налета пустой романтики.
Интересно выбран "ракурс" войны. Здесь на гражданке войны как таковой нет, но ее ошметки долетают и бьют порой больнее чем на фронте - искалеченные бойцы, усталые женщины, повзрослевшие дети.
Читать безумно интересно, нет пространной болтовни или "литературных" напыщенных описаний, все по делу. Язык повествования местами шероховат, но здесь этого и не нужно. Главное, все по настоящему, с живыми людьми и палящей войной.
Это не просто литература, это выше ее, это самая жизнь!

Поделиться

Еще 2 отзыва
И покой, особенно ощутимый после разлада и разброда последних дней, сошел на него: он возвращается "на круги своя", на свой, выбранный им самим путь, путь, по которому идет его народ, и ему остается только одно – пройти этот путь достойно, без тех ошибок и недогадок, которые допустил по неопытности и по мальчишеству.
22 апреля 2017

Поделиться

Мама… значит, ты поняла… Тоня… Простите меня, но по-другому я не могу. Я должен… должен к своим ребятам… Ждут же меня… Им, только им я должен доказать… Понимаете? Должен!
22 апреля 2017

Поделиться

У памятника Пушкину он остановился – внизу, у постамента, лежали цветы! Что-то дрогнуло в душе Володьки… В военной, полуголодной, измученной непосильным трудом Москве, в Москве, около которой всего в двухстах километрах стоит враг, кто-то не на лишние деньги (таковых у москвичей не было), а может, на последние, покупает на рынке безумно дорогие цветы, чтоб положить их к подножию первого поэта России. Не пайку хлеба, не кусок мяса или масла, которые можно купить на эти деньги, чтобы поддержать свое оголодалое на карточном пайке тело, а цветы… Это взволновало Володьку, он хмыкнул и полез за папиросами.
22 апреля 2017

Поделиться

Еще 5 цитат

Автор книги