Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Императорская Академия художеств за 1876-1877 учебный год

Императорская Академия художеств за 1876-1877 учебный год
Бесплатно
Добавить в мои книги
175 уже добавили
Оценка читателей
4.0

«Некоторые уважительные причины помешали своевременному появлению на столбцах «Новостей» отчета о выставке работ учеников Академии художеств. Выставка разбирается и скоро будет закрыта; казалось бы, уже поздно говорить о ней с читателями, но она наводит на такие печальные и серьезные размышления о судьбах русского искусства, что было бы непростительно обойти ее молчанием…»

Лучшие рецензии
new_sha
new_sha
Оценка:
31

У Гаршина известна мне была одна-единственная сказка про лягушку-путешественницу. Тем интереснее было купить сборник, где находятся и его рассказы.

Небольшая книга карманного формата читалась тяжело. И не потому, что язык какой-то особенный. И не потому, что невозможно понять, о чем пишет автор. Язык легок, и все доступно. Но так это все эмоционально невыносимо: и раненый на военном поле, который четыре дня лежит с разлагающимся трупом врага, и проститутка, не видящая для себя другой жизни, и художник, который пытается описать в своей картине смертельный труд работника-"глухаря", и больной шизофренией, и многие-многие другие. В каждом рассказе присутствует совестливый, тонко чувствующий герой, такой, каким и был Гаршин, если верить воспоминаниям современников.

Прочитаешь один рассказ и больше нельзя, сидишь и перевариваешь. Давят мысли, давят эмоции, и понимаешь, что невозможно одному человеку изменить устройство мира, а поэтому выход только один, если не хочешь смириться. И Гаршин не смирился. В возрасте 33 лет он покончил с собой.
Стоят ли его рассказы (и сказки) прочтения? Да, да, да, и еще раз да.

Читать полностью
igori199200
igori199200
Оценка:
27

Прочел всего два рассказа Гаршина, "Attalea princeps" и "Красный цветок", две небольшие, но невероятно талантливые работы. И полученные впечатления явно превышают их объем.
Гаршин - незаслуженно игнорируемая часть русской литературы. Почему его нет в школьных/университетских программах? Его творчество - это искра, короткая страница в литературе, но опять же талант в разы превышает объем.
В Интернете я нашел явно совковый материал о том, что Гаршин - это реализм, предшественник Чехова и бла-бла-бла. Так вот - дудки. Гаршин - это начало русского модернизма. Это предсимволизм, шаг в Серебряный век. Из него вырастет не Чехов, а Леонид Андреев и русский символистский роман.
"Attalea princeps" и "Красный цветок" - построенные полностью на символах притчи, мрачно-завораживающие, иррациональные, апеллирующие явно к подсознанию, а не сознанию. В первом рассказе стержневым символом становится пальма, стремящаяся освободиться из теплицы, во втором - поражающий психику несчастного больного красный мак. Образность превосходная, вариантов прочтения и "вторых" смыслов - неимоверное количество, подумать - есть о чем. В общем, снимаю головной убор и аплодирую.
Не читали Гаршина? Бегом исправлять. И в программы по русслиту - обязательно включать.

Читать полностью
Troubled_times
Troubled_times
Оценка:
14

Оставь надежду, всяк сюда входящий...
Алигьери Данте

  Одной строчкой, выдранной из стройного ряда терцинов "Божественной Комедии" этого грубоватого на вид итальянского гуманиста, можно было бы озаглавить, сказать по правде, всю прозу Всеволода Гаршина. Ибо, приступая к чтению рассказов этого человека, нужно помнить: надежды в них нет, вы вступаете в круги ада. А если повстречаете ее тусклые проблески, то знайте - ей в скором времени все равно ампутируют ногу, и останется от нее только манекен.

  Судьба Гаршина сложилась не самым наилучшим для человека образом, а если говорить совсем на чистоту, то сложилась она крайне трагично. Сойти с ума - это вам не гриппом недельку переболеть. Все эти жутковатые события из его жизни, по всей видимости, воплотились в эту прозу: темную, холодную, дьявольски пессимистичную, сказочную и все же страшную. И пусть не пугает читателя слово "страшная" - никаких экзерсисов с фольклором и игр с потусторонними силами в рассказах Гаршина, конечно, нет; страх внушает этот чернейший пессимизм, где в царстве мрака нет и не может быть луча света - бросьте, за оксюморонами Гаршин позабыл или не захотел зарезервировать место, взаимоисключающие вещи. А быть может, он просто понял, что все суть мрак, а потому свет - сорняк, который следует выпалывать, высушивать и сжигать. Так или иначе, любые начинания в этой тяжелой для эмоционального восприятия прозе малой формы следуют примерно тому, как, помните, у Шекспира: "и начинанья взнесшиеся мощно, сворачивая в сторону свой ход - теряют имя действия". Только здесь они не совсем имя действия теряют, а скорее имя собственное; выцветают, тускнеют и обращаются в ничто, а иной раз и уходят в отрицательном направлении в какой-нибудь прямоугольной системе координат.
Хотите независимости и ветра? - получите ледяных вихрей и удары топора под основание.
Хотите родине послужить? - лучше сразу отдайте ей ногу.
Хотите розу? - умрите, наконец.

  Первое и ближайшее сравнение, которое приходит в голову при прочтении рассказов из сборника "Красный цветок" - с "Искрой жизни" и "На западном фронте без перемен" Ремарка: их роднит вещь, которая и одновременно демаркирует их и делает ужасно далекими друг от друга - пессимизм и война. Герой Ремарка готов броситься с пикой на того, кто грозит ему даже немного отнять драгоценные секунды его жизни, малую ее толику, данную обстоятельствами и воображением. Он способен цепляться за нее, даже если он всего навсего жалкий бухенвальд - скелет номер 509. Весь этот пессимизм Ремарка зиждется, однако, на сваях оптимизма. Гаршин же распял оптимизм: его герой, будучи раненным в обе ноги и едва видимым в кустах, может только раскаиваться и желать себе скорейшей смерти, сравнивая себя с собакой, что была выброшена дворником.

  Эта проза щедра на героев, потерявших точку опоры и цель в жизни, потерявших конечности и даже сами свои жизни, и они готовы смиренно принять это. И в то же время она скупа на художественные изыски, хотя все равно завораживает.
Это рассказы не для читателя, ищущего спокойствия и утешения. Это для тех, кто свято верит в то, что в мире куда больше несовпадений и тьмы, чем блеска и чистоты.

Читать полностью
Оглавление