Penelopa2
Оценил книгу

Я отношусь к книгам Крапивина с некоторым подозрением. Я признаю их позитивный настрой, мне нравятся его герои, я солидарна с большинством его идей. Они воодушевляют, они воспевают благородство, честность и смелость, все это есть, все это я признаю. Но почему, черт возьми, во всех его книгах всегда есть противостояние мира детей миру взрослых???? Почему дети всегда честны, отважны и порядочны, а взрослые только иногда? Почему в «Детях синего фламинго» нет ни одного порядочного взрослого человека? Ни од-но-го! Не надо мне доказывать, что это сказка, притча, иносказание (кстати, я совсем не уверена, что автор писал эту книгу как притчу и иносказание. Иногда сказка это просто сказка, и не хотите ли вы сказать, что все книги, где добро борется со злом и побеждает зло, всегда есть скрытая фига в кармане против тоталитаризма и диктатуры во вполне конкретной стране). Мне просто интересно – почему? Ну не обязательно Ланселот ( ассоциации с «Драконом» Шварца просто не могут не возникнуть!), но просто честный человек, где он? Самый старший из порядочных - Дуг, да и тот не взрослый, а просто выросший мальчишка, который смог перейти в славный возраст юности. Вопрос, конечно, останется открытым, но ведь это не первая и не единственная книга с таким настроем….

А в остальном все прекрасно, эту книгу стоит подсунуть ребенку вменяемого возраста, у кого-то он начинается лет в пять, у кого-то в тринадцать, это не так и важно. Книга вообще-то правильная. И эмоции вызывает правильные, и понимание того, что герои побеждают не всегда. И смерть тоже бывает в этой жизни, и к этому надо быть готовым. И хотя я была не согласна с автором в некоторых моментах и хотела, чтобы он по-другому распорядился судьбами героев, но я понимала, что он прав. Но финала я не ожидала и мой скептический настрой растворился без осадка на последних строках повести

Гораздо крепче мне запомнился другой Юлькин крик. Врезался навечно. Это когда Юлька, оставив нас, бежит по улице Красных Летчиков к своему дому:
– Мама! Мамочка! Мама-а! Я пришел!..

Ах, что вы со мной сделали, Владислав Петрович…