Хамам «Балкания»

5,0
3 читателя оценили
309 печ. страниц
2016 год
Оцените книгу

Отзывы на книгу «Хамам «Балкания»»

  1. LuluMiranda
    Оценил книгу

    Впервые книга "Хамам Балкания" попала ко мне в руки во время путешествия по Сербии в 2013 году. Уже тогда у меня появилась прекрасная традиция читать произведения современной сербской литературы на английском языке (на русском издано очень мало, а слабое знание языка оригинала не оставляло мне выбора). Я совершенно случайно обратила на нее внимание, во многом из-за обложки, но когда поняла, о чем она, решила, что, наверно, это судьба. Позже дома в Москве я читала роман взахлеб, надоедая своим друзьям и родным пересказом и разговорами о великом визире Мехмеде-паше Соколлу и архитекторе Синане. Совсем недавно мне захотелось его перечитать, и оказалось, что он переведен на русский язык, - это был настоящий подарок. Повторное прочтение подарило мне еще больше эмоций.

    "Хамам Балкания" - это пример сложного, многослойного романа, романа-калейдоскопа с элементами мистификации, история османской империи глазами современника султана Сулеймана Великолепного великого визиря Мехмеда-паши и его друга архитектора Синана, это очерк о литературе и современном литературном обществе, это история создания романа, диалоги с другом автора писателем Орханом Памуком, размышления о Сербии и ее истории и народе... Мне сложно даже просто перечислить разные пласты этого потрясающего произведения. Я смаковала каждое слово, много думала, вспоминала мои путешествия в Вишеград и Стамбул, где я своими глазами видела творения Синана - мост на Дрине и мечеть Сулеймание.

    В центре повествования вопрос двойственности натуры Мехмеда-паши Соколлу / Баицы Соколовича, серба по происхождению, который готовился к постригу в православный монастырь и в уже юношеском возрасте был забран из семьи, страны и привычной жизни в Османскую империю на служение султану в качестве янычара. Турки крайне редко забирали взрослых юношей, поскольку мальчиков было легче обращать в новую веру и новый уклад жизни. Баице пришлось принять ислам и стать Мехмедом, изучать науки, обучаться искусству боя, его исключительные способности позволили ему продвинуться на самые вершины до главного визиря при трех султанах (такого больше не удавалось никому). Соколлу/Соколович застал времена расцвета Османской империи, участвовал во многих походах, занимался усовершенствованием флота, активно помогал в стратегии при присоединении новых земель, вел дипломатическую работу, но, тем не менее, не забывал про свой родной народ и помогал сербам в их карьере, в обретении меньшей зависимости от Османской империи (насколько это было возможно), в возвращении статуса Сербской Православной Церкви. Стремящийся к созиданию, а не разрушению, он был инициатором постройки многих великих зданий и сооружений.

    Особое значение в романе придается дружбе Мехмеда-паши с еще одной двойственной натурой - архитектором Синаном. Синан обладал исключительным талантом и стал автором самых великих сооружений времен Османской империи, а его ученики продолжили его дело во всем мире. Он также был янычаром и был привезен из Анатолии (до сих пор ведутся споры о его происхождении - армянском или греческом). Именно здесь я вижу элементы мистификации - история Мехмеда-паши пропущена автором через себя, его диалоги с Синаном, конечно, не могут быть известны подлинно, однако при чтении книги появляется эффект включенности, и ты веришь всему происходящему на страницах.

    Идея двойственности находит выражение и в размышлениях Владислава Баяца о своей родине и народе, о ее тяжелой истории, о национальном самосознании. Особой вишенкой на торте лично для меня являются диалоги с Орханом Памуком об истории, литературе, взгляде на Османскую империю и роль сербов в ее становлении и развитии. Они вспоминают и обсуждают и современные события. Это читается крайне захватывающе, ты как будто подслушиваешь их разговоры.

    Ценность романа Владислава Баяца еще и в том, что он задает планку и выводит на новый уровень литературы, знакомит с современниками-писателями, дает почву для личного развития своего любознательного читателя. Честно говоря, такие книги мне до него не встречались. Для меня "Хамам Балкания" - роман-событие в современной литературе, и очень жаль, что пока он не оценен по достоинству.

    Эта книга каким-то магическим образом связана с моей жизнью, увлеченностью Балканами и путешествиями. Думаю, я буду возвращаться к ней снова и снова. А пока что я очень надеюсь, что "Хамам Балкания" найдет своего читателя в России.

    В качестве постскриптума - мои "встречи" с наследием Мехмеда-паши и Синана:

  1. Если взглянуть на это шире, то эту его мысль подтверждали некоторые данные из общего сербско-турецкого прошлого. Первое турецкое нападение и первая успешная оборона Белграда произошли в 1440 году. Только пятнадцать лет спустя, через три года после захвата Константинополя и его превращения в Истанбул, султан Мехмед II в 1456 году начал новый великий поход на Белград. Такая поспешность свидетельствовала о том, какое значение придавала Белграду политика Османской империи. В битвах на белградских реках и их берегах защитники выказали невероятную отвагу, особенно сербские лодочники. Им удалось уберечь город. С этих дней Белград стал символом защиты ценностей Европы, он получил название Крепостной стены христианства[14]. Но в 1521 году Белград не устоял перед Сулейманом I Законодателем. Тот дал Белому городу[15] исламское имя Дар ул-Джихад[16], а чтобы досадить врагам, добавил к своему имени эпитет Великолепный.
    25 марта 2017
  2. А когда он увидел город, то понял, что должен был влюбиться в него именно так – без остатка и навсегда. Глядя на ворота, башни, стены и строения внутри этого Фичир баира[12], как и на дома в европейском стиле рядом с Калемегданом[13], на мощеные улицы и переулки со старыми православными церквями и строящимися мечетями, он понял, почему влюбился. Белград был похож на него: он был словно метис с отчетливыми признаками внедрения новой жизни в текущую историю, весьма отличную от предыдущей. В нем он видел и сербов и турок. Оба народа сосуществовали рядом, но он не мог видеть, спокойно они переносили соседство или просто терпели друг друга. Будущая судьба этого города была похожа на его собственную: сербы никогда не отрекутся от него, а турки будут считать его своим!
    25 марта 2017
  3. Между тем, с тех пор как Баица стал Мехмедом Соколлу, его мнение о Белграде изменилось. Через пять лет после захвата города султаном Сулейманом Белград стал в первую очередь османской, а тем самым и важнейшей отправной точкой для походов в Центральную Европу с целью осуществления давней мечты султана – завоевания после Венгрии Австрийской империи.
    25 марта 2017